Чтение онлайн

Мой друг сказал, что понял, отчего я считаю мир таким непредсказуемым.

Традиционно говорят, что заикание – это все то, что мы делаем, когда боимся, что начнем заикаться. Логопеды и большинство заикающихся исповедуют эту точку зрения уже почти 80 лет. Но, как и многие объяснения заикания, это справедливо лишь отчасти. Страх заикания определенно заставляет заикаться еще больше, и отсюда также следует объяснение того, как заикание усиливает само себя. Но это отнюдь не объясняет причин всех речевых ступоров. Эта точка зрения ничего не дает для объяснения того, отчего заикание приходит и уходит как-то случайно, и часто кажется, что оно живет собственной жизнью.

В ходе процесса собственного излечения я выделил много ситуаций, которые не имели ничего общего со страхом заикания самого по себе и все же были вполне способны включить механизмы ступора.

В этой работе мы собираемся отвлечься от знакомых и очевидных причин появления речевого ступора. Большинство из них связаны со страхом заикания. Мы хотим поискать менее очевидные причины, которые зачастую играют ключевую роль.

Но перед этим нам потребуется прояснить несколько вещей. Во-первых, я хочу разъяснить, что я имею в виду, когда говорю «заикание». Я говорю вовсе не о запинках – сбивчивой речи без усилий, которую вы слышите, когда у кого-то возникает неопределенность, смущение, растерянность. Я говорю о речи, которая блокирована наглухо. Человек чувствует себя как бы взаперти и совершенно беспомощен в попытках продолжить говорить.

Во-вторых, мне необходимо четко определиться со своим видением того, что такое ступоры в речи. Я пришел к пониманию ступоров (заикания) не просто как речевой проблемы, а как системы, вовлекающей в себя всего человека: интерактивной системы, которая состоит по меньшей мере из шести основных компонентов – поведения, эмоций, восприятия, убеждений, намерений и физиологических реакций. Эту систему можно наглядно представить в виде шестиугольника, каждая вершина которого влияет на другую и находится под влиянием всех остальных.

То есть ступоры вызываются не какой-то одной причиной. Убеждения, эмоции или физиология по отдельности не приводят человека к тому, что его переклинивает, он ощущает беспомощность и не может ничего сказать. Именно динамическое взаимодействие всех шести компонентов ведет к проблемной речи.

ГЕКСАГОН ЗАИКАНИЯ

Мне также нужно пояснить свое понимание того, каким образом в возникновении речевых ступоров участвуют эмоции.

Если вы когда-либо видели кусок 35-мм кинопленки – такими пользуются в кинотеатрах, – вы наверняка могли заметить одну или несколько волнистых линий слева от кадра с картинкой, которые постоянно меняются по ширине, как линия самописца сейсмографа, которым измеряют интенсивность землетрясений. Это оптическая звуковая дорожка, на которую записан звук для фильма. Независимо от того, что там происходит, эта оптическая звуковая дорожка есть всегда. Если звука нет, то визуально это просто прямая линия. Но запись есть всегда.

Пользуясь этим в качестве сравнения, представьте, что в каждый момент времени, когда вы бодрствуете, параллельно ведется такая же «запись эмоций», которая содержит основные эмоции, связанные с тем, что происходит. Ваш мозг постоянно обрабатывает данные, происходящее, значение и так далее. Если бы вы могли каким-то образом регистрировать «запись эмоций», вы увидели бы, как она непрерывно то сужается, то расширяется, в зависимости от ощущений, связанных с конкретной обстановкой, того, о чем вы говорили, кому говорили, какие слова использовали, о чем думали и как себя чувствовали в тот момент.

Наличие трудностей с отдельным словом, например со словом «для», может и не означать, что слово трудно само по себе. Это может быть связано с тем, что происходило до того, как вы начали проговаривать это слово, или с вашими ожиданиями последующих событий, – и с теми эмоциями, которые сам момент порождает.

Если вы сопротивляетесь тому, чтобы испытать эти эмоции, вы будете сдерживать (блокировать) их до тех пор, пока уровень волнения не станет приемлемым.

Как же работает дорожка эмоций? Пусть Джордж, человек, который заикается, встречается в данный момент с мистером Петерсом, своим боссом. Джордж вдруг вспоминает, что у него сейчас должна была быть еще одна встреча, о которой он забыл, и ему надо прервать начальника, чтобы узнать, сколько сейчас времени, поскольку ему, возможно, придется этот разговор сильно сократить. Ему вдобавок немного неудобно, потому что он по рассеянности оставил сегодня свои часы дома.

Отмечаем, что слова «Excuse me» («извините») вызывают у Джорджа слабые эмоции. Но когда он начинает говорить слово «Peters» («Петерс»), у него появляется небольшой ступор, поскольку имя босса несет для него эмоциональный заряд. Этот заряд выбивает его состояние за пределы зоны комфорта, заставляет его сдерживаться какое-то время, пока интенсивность чувств не снизится. Ступор отмечен всплеском на записи эмоций.

Далее Джордж имеет дело с твердой согласной [k] в слове «can» («можете»). Проблема не только в том, что у него когда-то были проблемы с [k], но и в том, что он боится, что мистеру Петерсу не очень-то понравится, что разговор должен быть прерван. Расслабиться становится еще более трудно. Эмоции Джорджа снова прыгают на [t] в слове «tell» («сказать»), но настоящий пик эмоций приходится на [t] в слове «time» («времени»).

Почему это происходит?

Слово «time» («времени») не просто начинается со «страшного» звука [t], оно еще и завершает мысль. Как только он скажет «time», мистер Петерс будет знать, что у Джорджа есть проблема со временем и ему хочется уйти со встречи. В предвидении раздражения мистера Петерса и того, насколько же ничтожным и нелюбимым он почувствует себя после сказанного, Джордж ступорит на [t] и только с третьей попытки ему удается вытолкнуть это слово.

Удивительно то, что все это происходит, а Джордж ничего этого не осознает. Но Джордж не понимает и многого другого. Он не осознает своих чувств по отношению к авторитетам и того, насколько те его пугают. Не отражает того, что принуждает себя угождать другим, чтобы быть уверенным в том, что всем он нравится.

Самое главное, что Джордж не осознает того, что его ум запрограммирован на постоянную обработку своего опыта, на непрерывную оценку факторов, способствующих улучшению здоровья и выживанию, а также факторов, представляющих угрозу. На самом деле утверждает НЛП, мы обрабатываем более двух миллионов бит информации, поступающей от наших сенсоров каждую секунду. Эта информация стирается, искажается и обобщается в ходе приспособления ее к нашим нуждам. Энтони Роббинс (Anthony Robbins), будучи мотивирующим оратором, говорит: «Все, что делаете вы и делаю я, делается либо для того, чтобы избежать боли, либо для того, чтобы удовлетворить желание получить удовольствие». Возможно, это звучит слишком примитивно, но практически вся жизнь строится таким образом. Просто человеческий разум за мудреными словами стремится спрятать эту основную мотивацию.