Чтение онлайн

Мойка 61.

Чеховой.

4381. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

26 марта 1904 г. Ялта.

26 март.

Здравствуй, кринолинчик мой, бабуся моя славная! Вчера, и ночью, и сегодня у меня расстройство желудка, бегаю то и дело, и обиднее всего, что все это творится без всякой видимой причины, так как кроме супа и мяса я ничего не ем... Это действует, очевидно, ялтинский климат.

Какая ты странная, дуся моя. Конечно, дача в Гурзуфе мне не нужна, я отдал бы ее кому угодно, но мыслимо ли там жить целой семье да еще с больным ребенком? Нужна каждый день провизия, нужен ватер, нужна мебель, а главное каждый день, каждый час надо иметь наготове хорошего доктора. А есть ли что-нибудь подобное или подходящее в Гурзуфе? Луизе Юлиевне надо жить непременно в Ялте, на хорошей квартире, с канализацией, с садиком, с террасой, с хорошей мебелью. В Ялте она не хочет жить, но не потому (как ты пишешь), что боится заразы; она боится не заразы, а родственников... Для тебя, впрочем, это непонятно и неясно, и тебе не втолкуешь. Но еще раз скажу: Лулу должна жить в Ялте, а если не в Ялте, то в Севастополе; без врача, который может понадобиться каждую минуту, оставлять мальчугана нельзя, пойми это, пойми!

Хорошо, можно и так: нанять теперь дачу, а если понравится, то осенью или зимой купить, на условиях, тобою в письме изложенных, т. е. с вычетом арендных денег из платы за имение. Мартынов, надо полагать, будет у меня, я поговорю с ним обстоятельно.

Сегодня слышал, будто ты разводишься со мной. Правда это? Кто же тебя колотить будет? С кем же ты будешь летом спать? Он, подумай сначала!

Я работаю, но не совсем удачно. Мешает война, а в последние дни расстройство кишечника. Все кажется, будто по случаю войны никто читать не станет.

Ну, собачка, глажу тебя и дергаю за хвостик. Веди себя хорошо, пиши мужу почаще. Обнимаю зюзю мою.

А.

Дача в Гурзуфе теперь пуста, учителя нет, насколько мне известно. Но есть там мокрицы и сколопендры.

На конверте:

Петербург.

Ольге Леонардовне Чеховой-Книппер.

Мойка 61.

4382. В. А. МАКЛАКОВУ

26 марта 1904 г. Ялта.

Христос воскрес! Поздравляю Вас с праздником и по поручению Маши сообщаю Вам, что она не телеграфировала Вам по той причине, что здесь, в Ялте, все время была дурная погода. Марии Алексеевне передайте поклон и поздравление.

Ваш А. Чехов.

На обороте:

Москва.

Василию Алексеевичу Маклакову.

Новинский бульвар, дом Плевако.

4383. В. М. ЧЕХОВУ

26 марта 1904 г. Ялта.

Христос воскрес, милый Володя, поздравляю тебя и твою маму с праздником, шлю сердечные пожелания всего хорошего.

Будь здоров и благополучен, вспоминай иногда и нас, грешных. Недавно я читал про тебя в "Таганрогском вестнике".

Твой А. Чехов.

26 март 1904.

Поклон Иринушке.

На обороте:

Таганрог.

Его высокоблагородию

Владимиру Митрофановичу Чехову.

4384. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

29 марта 1904 г. Ялта.

29 марта.

Милая моя собачка, я уже поздравлял тебя с праздником, теперь только шлю тебе привет и тьму поцелуев. Вчера приехал Константин Леонардович с женой, теперь он сидит внизу и пьет чай. Оба здоровы, настроение хорошее; про мальчика говорят, что он чувствует себя сносно. Теперь стало ясно, что Лулу уезжает на лето в Евпаторию, потом зиму будет жить в Ялте. Кстати сказать, Ялта ей нравится, даже очень. В Евпатории, мне кажется, будет недурно, только не надо приглашать новых и все новых докторов. Завтра К. Л. и Лулу уезжают в Севастополь.

Был Мартынов; человек живой, но, по-видимому, художник бездарный. Царицыно он посещал в течение 15 лет, но только зимою; говорит, что дача сухая, туманов не бывает, что там чувствовалось хорошо.

Ты пишешь, что я на тебя сержусь. За что, родная? Ты должна на меня сердиться, а не я на тебя. Бог с тобой, дуся.

Лулу и К. Л. были на "Вишневом саду" в марте; оба говорят, что Станиславский в IV акте играет отвратительно, что он тянет мучительно. Как это ужасно! Акт, который должен продолжаться 12 минут maximum, y вас идет 40 минут. Одно могу сказать: сгубил мне пьесу Станиславский. Ну, да бог с ним.

У нас целый день гости, даже гурзуфский учитель здесь. Фотографии получил, спасибо тебе, дусик мой ласковый. Если в Петербурге ты живешь весело, в свое удовольствие, то я очень рад и счастлив; если же хандришь то это свинство. Гуляй, не обращай внимания на рецензии, если только они неласковы, и думай о лете.

Софья Петровна говорит, что у Екатерины Павловны кровохарканья и т. п., одним словом, чахотка.

Вчера был у меня Михайловский, говорил, что едет на Д. Восток очень скоро. Он одет франтом, очень мил. У нас настоящая весна, но все-таки прохладно.

Пиши мне, комарик мой, мне ведь скучно без тебя, ты это знаешь очень хорошо. Целую тебя и крепко обнимаю.

Твой А.

Получил из Казани длинное письмо от какого-то студента; умоляет о чем-то, клянется, что в Казани шел "Вишневый сад" великолепно - и благодарит.

На конверте:

Петербург.

Ее высокоблагородию

Ольге Леонардовне Чеховой-Книппер.

Мойка 61.

4385. В. А. ГОЛЬЦЕВУ

31 марта 1904 г. Ялта.

31 марта 1904 г.

Милый Виктор Александрович, возвращаю тебе рукописи, Из них мною отмечены, как годные:

1) "Картинки петербургской бедноты" (I и II -особенно).

2) "Образумил".

Сию последнюю можно напечатать в том лишь случае, если автор займется ею, переделает кое-что, мною указанное.

Автору "Товарища" Д. мною послано письмо. Рукопись его подлежит возврату.

Поздравляю тебя с праздником, крепко жму руку и целую тебя. Нет ли чего-нибудь новенького?

Крепко жму руку.

Твой А. Чехов.

Годные рукописи я обыкновенно отмечаю зеленым карандашом.

4386. О. Л. КНИППЕР-ЧЕХОВОЙ

31 марта 1904 г. Ялта.

31 марта.

Милый мой зюзик, собака моя, я давно уже не получал от тебя писем, но духом не падаю, ибо знаю, что теперь тебе не до писем. Ну, как живется в Питере? Как чувствуешь себя? Какова погода? О чем мечтаешь? Тут, в Ялте, слава тебе господи, стало хорошо, хожу без калош и не в шапке, а уже в шляпе.

Прочитал в газетах, что в Евангелической больнице в Москве хотят устроить кровать в память покойного Штрауха; послал 25 руб., которые записал за тобою, как твой долг. Отдашь?

Александр с семейством уехал. Говорил я ему, чтобы он повидался с тобой, побывал бы в театре. А в театре он не бывал уже лет сорок, ничего не знает, ничего не читает. Прими его, дуся, поласковей и уговори, чтобы он побывал в вашем театре. Уговори поласковей, как ты одна умеешь. Твой брат с женой уехал в Севастополь, скоро ты его увидишь. Лулу мне понравилась, хотя я уверен, что присмотр за больным Левой как за больным будет неважный. Д-р Александров, по-видимому, ей не понравился, и, по-видимому, она не верит, что у Левы туберкулез. Ей и Косте не дает покоя и мешает спать мысль, что у Михайловского две жены, что они с обеими знакомы. Мы, говорят, до трех часов не спали, все думали об этих двух женах. Вот поди же ты!