Чтение онлайн

Оказывается, в её душе жила вера, детская вера в волшебство. В то, что мир вокруг не совсем такой, каким кажется…

В то, что в жизни есть тайна. И вот, пожалуйте, тайна появилась и в ее жизни.

Вот так, живёшь тридцать восемь лет, выходишь замуж, тебя бросают, уходишь в работу, – и вдруг такое! – Вера даже помолодела лет на десять.

Глаза блестят, румянец во всю молодецкую щеку, на лице улыбка.

Как все-таки красит женщину ожидание, предвкушение чуда!

Можете назвать это интуицией, которая, похоже, долгое время спала, но Вера трепетала, и жгучее любопытство нетерпеливо топало ножками где-то в районе груди.

Немедля, девушка схватилась за телефон:

– Светик, я отъеду на пару деньков. Отпустишь? – Вера, конечно, была уверена, что генеральный отпустит.

Столько лет вместе поднимали фирму, отношения.... Неплохие отношения, если учесть, что обе дамы были с характером. Но притерлись, сработались.

– Вера Петровна! Отчёт на носу, – однако с истеринкой в голосе заявила Светлана Борисовна.

Вера удивилась, если не сказать больше, разозлилась, невольно сжав руку в могучий кулак.

– Хорошо, Светлана Борисовна, извините, – Вера бросила трубку.

Ее ноздри гневно повздувались минуту-другую, ибо была девушка взрывчатого темперамента, но весьма отходчива, и тут в ее голову пришла светлая мысль:

– А какой сегодня день? А ведь среда! С региональщиками зум вовсю идет, точно.

Светке ж надо выглядеть строгим руководителем, не то расслабятся в регионах.

– Ладно, перезвоню через,– она посмотрела на часы, – минут через сорок.

Вера опять посмотрела на перстень, полюбовалась, и решила прибрать его назад в коробочку.

Не тут-то было.

Перстень ни в какую не желал слезать с пальца.

– Что ж теперь, и спать с тобой ложится? Э нет, дружок, не на ту напал, – грозно сказала она бессловесной вещице, и принялась крутить-вертеть ее и так и эдак.

Бесполезно.

Вера, истерзав несчастный палец до покраснения, неожиданно успокоилась.

–– Ну-ну. Вот как поеду в Орёл, все про тебя узнаю.

Перстень не имел ничего против, и, даже, казалось, замерцал веселее.

Светик сама перезвонила через полчаса, которые для Веры пролетели как одна минута, ибо она то и дело вытягивала палец перед собой, и любовалась внезапно обретенной красивой вещицей.

– И что это я раньше никогда не носила ничего подобного? – удивлялась девушка, потому что это действительно было так. То ли в семье было не принято, то ли еще по какой причине, но перстни да кольца Вера не жаловала.

– Верочка, прости. Была не одна, сама понимаешь, – извиняющимся тоном сказала Светик.

– Светик, проехали. Я поздно про зум вспомнила, – махнула рукой, принимая ее извинения, Вера.

– Сколько дней, говоришь, тебе надо? – голос у Светланы Борисовны сразу посерьезнел.

– Думаю, в два уложусь, недалеко ехать-то, – в тон ей ответила Вера.

– Бери, пользуешься ты моей добротой, Вера Петровна, – с улыбкой в голосе сказала Светик.

Вера рассмеялась.

– Спасибо, Светлана Борисовна, премного вам благодарна.

Девушка положила трубку, откинулась на спинку кухонного диванчика, забросила ноги на табуретку.

Та тихо хрустнула.

Немудрено, весу-то в Вере было под сотенку.

Девушка забросила руки за голову, и мечтательная улыбка долго не сходила с её лица.

До тех пор, пока желудок не стал урчать, выражая недовольство безответственным поведением хозяйки.

– Как есть хочется! С утра один кофе, безобразие.

Сейчас поправим это дело.

И Вера удивительно гибким, красивым движением, напоминающим потягивание матерой львицы, поднялась с дивана и открыла дверцу холодильника.

На скорую руку соорудила два гигантских бутерброда с красной рыбкой, салатом айсберг и свежим огурцом.

Надо сказать, кулинарка Вера была так себе. Но иной раз из-под её руки выходили блюда с совершенно, казалось бы, не сочетаемыми продуктами. А вот поди шь ты, получалось необычно и вкусно.

Колька, муж бывший, ел и только похваливал её бутерброды.

Вера к бывшему относилась странно. По крайней мере, так считали все три её подчинённых. Да и Светик.

Ну представьте, вас бросает муж, уходит к другой.

Вы либо вычеркнете его из своей жизни, так, будто никогда и не было. Будете молчать и страдать. Либо возненавидите и будете на всех углах поливать грязью.

Это нормально, и тогда вам будут сочувствовать.

Вера же… Она его жалела, и относилась по-матерински. Отпустила.

Колька был ей по плечо, худой, почти лысый, умнейшая голова, моложе её на пять лет.

– Опять Кольку вспомнила, Уж сколько лет прошло. Бутерброды эти он любил. Как-то он там, в своей Канаде? – неожиданно взгрустнула Вера.

Как ни говорили, а хорошо мы жили, дружно.

Какие подарки он мне дарил, смешные.

Надо сказать, Вера ценила в людях это качество – делать подарки.

Дарить праздник, и не тогда, когда все празднуют, скажем, 8 марта, а просто, когда захочется.

Колька умел. Как-то раз он принёс ей щенка из папье-маше, смешного, беленького с коричневыми пятнами.

Вера часто на него смотрела, брала в руки, клала на прикроватную тумбочку.

– Дешёвый подарок, с распродажи, – сказала Светик.

А ей было все равно. Главное – милый, и по сердцу.

А всякие восьмые марта они даже не отмечали.

Зачем?

Кому нужны дежурные тюльпаны?

Он просто брал билеты, и они на пару ночей улетали туда, где тепло.

Где в это время настоящая весна и буйно цветут огромные душистые мимозы.

Раньше Вера думала, что мимозы это такие маленькие кустарнички, и завизжала от восторга, увидев громадные деревья все в золотом пуху.

– Ах, Колька… Кстати, с чего я вспомнила его именно сейчас? – Вера разом побледнела.

Это маркер такой у неё был.

Как вспомнит Кольку, так следом и нежданчик.

Так случилось и на этот раз.

Телефон запел арию Кармен, на Светика поставленную.

Со вздохом Вера нажала "ответить".

– Вера Петровна, жду вас завтра в офисе, – деловым тоном заявила Светик, вмиг испортив Вере настроение.