Чтение онлайн

Сами европейские политиканы тоже не прочь были расправиться с новым опасным соседом на востоке. Но гром революции прокатился и над Европой, и теперь кое-кто из них думал не столько о судьбе Романовых, сколько о своей собственной.

Обосновавшись в Париже, Николай Николаевич после перенесенных дорожных лишений устроил себе маленькие каникулы. Начинавший дряхлеть генерал от кавалерии облачился в модный штатский костюм и, изготовив себе у лучшего парижского дантиста новые вставные челюсти, с головой окунулся в светскую жизнь. Появляясь в самых модных ночных клубах, он то и дело ослепительно улыбался, выставляя напоказ искусственные зубы.

Пользуясь правами местоблюстителя престола, молодящийся дядюшка бывшего русского царя бесконтрольно распоряжался семейным бюджетом и придумывал для себя все новые удовольствия. Лишенные этой возможности, остальные члены семейства откровенно высказывали недовольство поведением старшего в роде. Больше всех Николаю Николаевичу доставалось от ставшей не в меру сварливой Марии Федоровны.

— Князь! — наставляла она. — Мне кажется, что ваше пребывание в столице Франции должны ощущать на себе не только шансонетки. Пора подумать и о деловых связях. И вообще от этой гнилой парижской зимы я чувствую себя совершенно разбитой и у меня прескверное настроение.

— Но ведь в Петербурге сейчас тоже несладко! — выкручивался Николай Николаевич. — Та же слякоть и тот же туман!

— В Петербурге у нас дворец, — нервничала Мария Федоровна. — А здесь мои внуки, великие князья Андрей и Дмитрий, поставили у меня в спальне какой-то чугунный аппарат, который они называют бур… бурж…

— «Буржуйка», ваше величество, — с апломбом сказал князь Дмитрий.

— Вот-вот, «буржуйка»! От нее то слишком жарко, то совсем никакого тепла.

Но отвлечь Николая Николаевича от веселой парижской жизни было не так-то просто. Только летом 1922 года главнокомандующий созвал наконец военный совет, на котором присутствовали генералы Врангель, Кутепов, генерал от кавалерии Эрдели, бывший главнокомандующий на Северном Кавказе, офицеры и доверенные штатские лица. Желая подчеркнуть, что ему не чужды демократические веяния времени, генерал Кутепов явился на совет в новом парижском костюме.

— Какие вести? — осведомился Николай Николаевич.

— Народ ждет! — объявил Кутепов. — Но нужен, ваше высочество, лозунг!

— Лозунг известен: «За веру, царя и отечество!»

— Господа офицеры! — вырвалось у горячего Кутепова, и его черные, раскосые глаза при этом сверкнули.

Участники совещания вскочили со своих мест и, вытянувшись в струнку, замерли.

— Итак, если я вас правильно понял, господа, — торжественно произнес Николай Николаевич, — я должен принять на себя высокий сан…

Присутствующий на совете неизвестный прапорщик, возведенный на скорую руку в командующие соединением, поспешил выразить свои верноподданнические чувства:

— Сла-авный, держа-авный, царь правосла-авный, — срывающимся голосом запел он. — Боже-е-е, царя храни-и-и!

Покончив с процедурными вопросами, совет приступил к обсуждению военных мероприятий, связанных с организацией похода против Советов. Мнения генералов Врангеля и Кутепова разошлись. Горячий Кутепов делал ставку на внутренний взрыв. Врангель отстаивал свой план вторжения в Россию через Кавказ и Закавказье. Генералы сцепились.

Николай Николаевич заметался между двумя лагерями.

— Господа генералы! Господа генералы! — взывал он. — Образумьтесь!

Разработку единого стратегического плана решили временно отложить и пока ограничиться смотром боевых сил.

Командующие армейскими соединениями и полками занялись подготовкой к параду. Однако желающих принять участие в смотре нашлось немного — два-три десятка человек. Что же касается остального доблестного воинства, то оно, трезво оценивая действительность и примирившись с реальностью, ни о каком походе не помышляло.

Бывшие генералы от кавалерии и инфантерии стояли за прилавками газетных киосков и, соперничая с мальчишками-газетчиками, зычно, как на плацу, зазывали:

— Экстренное сообщение… Последние новости! Советский дипломат Красин прибывает в Париж!.. Большевики электрифицируют Россию!..

Военные чины рангом ниже тоже делали карьеру. Полковники, ротмистры и штабс-капитаны уже служили швейцарами в дорогих ресторанах, лифтерами в фешенебельных отелях и управляли конюшнями в состоятельных домах. От старой армейской закваски у них остались лишь казенные царские сапоги и поношенные галифе с леями.

Для участия в военном параде, организованном парижским белогвардейским центром, собралась горстка не успевших еще оправиться после бегства через Черное море офицеров. Сборище было наименовано сводным офицерским полком, хотя и выглядело оно довольно пестро.

На параде присутствовал архангельский купец Чудинов, намеревавшийся финансировать военную кампанию. Кутепов и Врангель, возлагавшие на купца все финансовые надежды, держались браво. Но практичный купец, привыкший иметь дело с солидными, кредитоспособными компаньонами, видел, что игра не стоит свеч. Не дождавшись конца военного шествия, он покинул воинский плац и на следующий же день купил небольшой отель «Наполеон», вложив в это предприятие весь наличный капитал. Узнав об этом, генерал Эрдели махнул рукой на военную карьеру и пошел устраиваться водителем таксомотора.

Сборище было наименовано сводным офицерским полком, хотя и выглядело оно довольно пестро.

Упадочнические настроения коснулись и самого августейшего семейства. Вслед за генералом Эрдели в таксисты подался и принц крови, прямой потомок русских царей, великий князь Федор. Выходка великого князя была встречена в штыки его родственниками. Но Федора это нисколько не смутило. Понеся некоторый моральный урон, он добился стабилизации своего материального положения. Высокий княжеский титул будил пылкое воображение падких на экзотику парижан и обеспечивал таксисту неплохой заработок.

Надежды тульских, рязанских и орловских помещиков на организацию в ближайшее время похода в свои бывшие имения окончательно рухнули. Верноподданный прапорщик, без труда достигший высокого положения командующего соединением, оказался не у дел и был вынужден перейти на иждивение жены. К счастью, его не избалованная богатством супруга оказалась более практичным человеком. Она выучилась шить галстуки на дому. Они обеспечивали дневной прожиточный минимум. Иной раз оставалось и на развлечения. Тогда можно было посидеть в соседнем бистро за кружкой пива.

Вскоре к жене прапорщика присоединились статские советницы и другие титулованные дамы. Мужья, которые большую часть времени проводили дома, экономя франки, помогали женам. Николай Николаевич от скуки учился вязать на спицах.

Фаворитом судьбы, как и прежде, оставался лишь князь Юсупов. Ему опять везло. Бывший повар князя Иван Корнилов во Франции неожиданно разбогател. Соорудив из бутербродов копию Триумфальной арки, он завоевал первенство на конкурсе парижских кулинаров, что принесло ему первый приз, славу, а главное — деньги.