Чтение онлайн

Влад с хрустом разжёвывает кристалл, проглатывает и вздыхает…

— Повышается! — восклицает профессор. — Температура повышается. Ещё…

В рот Влада отправляются остальные осколки которые он уже шустрее разжёвывает и проглатывает. И тут… Жар его тела ощущается даже на расстоянии. Он улыбаясь вытягивает ноги, как вдруг… Девушка начинает чаще и глубже дышать. Дёргается…

Плоть прекращает кровоточить. Как будто уплотняется, светлеет…

— Поразительно, — выдыхает Ломакин. — Кожа, она…

Воздух в комнате наполняется запахом горелой ткани, Влад морщится, на девушке очень быстро вырастает бледная и пока ещё прозрачная кожа. Уплотняется, белеет, становится нормальной. Вместе с кожей на голове стремительно отрастают густые чёрные волосы. Брови, ресницы, последними ногти. Она закрывает глаза, облегченно выдыхает… Поворачивается к Владу и хватает его за руку. Пытается пододвинуться к нему, но не может и теряет сознание.

— Все мои теории, только что рухнули, — садясь на пол бормочет Ломакин. — Хотя нет! Они… Я понял саму суть происходящего. Сидите здесь, мне надо всё записать.

— Красивая, — разглядывая девушку кривится Маришка, садится и кряхтя отталкивает её от Влада.

Ложится между ними, обнимает его и ворча ругательства оглядывается на девушка. Девушка же, хоть и спит, продолжает смотреть на нас. От чего не по себе, хочется втянуть голову в плечи, но останавливает то, что смотрит она с теплотой и благодарностью. Да, я прямо слышу как она благодарит нас. Но разве это возможно?

Если учитывать то, что Мы теперь мягко сказать особенные, то да. Например я… Питаюсь электричеством, сама могу создавать разряды, а Маришка… Хотелось бы удивиться, и даже испугаться, но нет, не получается. Слишком много чудес произошло за последнее время.

— Ох, — прижав руку к голове садится Влад. — Что… Где?

— Да здесь мы, — укладывает его Маришка и самым наглым образом ложится сверху. — Не волнуйся, с нами всё в порядке.

— Хорошо, а…

— Трое суток, — кривясь от ревности ложусь рядом. — Маришка, веди себя прилично.

Маришка соблюдать приличия не хочет. Садится, хихикая ёрзает, наклоняется и вытянув губы тянется к Владу. Останавливается… Их взгляды встречаются, они замирают и не моргая смотрят друг на друга.

Понимая что сейчас что-то будет и не в силах справиться с ревностью, сталкиваю Маришку и сама сажусь на Влада, от чего… Взгляд… Его взгляд. Он смотрит на меня так же. В его глазах тепло, понимание, не жалость, а сочувствие. Он…

По нему видно, что он к нам не равнодушен. И он…

— Хых, — выдаёт Влад, приподнимается и целует меня в уголок губ.

Ложится и смотрит… Нет, взглядом изучает меня. Поднимает руки, гладит волосы, к вдруг хватает Маришку притягивает и обнимает нас. Целует в щёки, гладит…

Даже в такое страшное время, можно найти светлые моменты. Даже сейчас, когда идёт война, мы можем л… Рано. Рано делать какие-то выводы. Любовь… Это громко сказано, надо подождать.

— Всё, отпусти меня, — прилагая немыслимые усилия отстраняюсь. — Отдыхай давай. Пойду с дедом поговорю. Маришка, за мной.

— Но я…

— За мной я сказала, — схватив её за руку встаю и вытаскиваю Маришку из комнаты.

На кухне отталкиваю, грожу пальцем и ставлю на плиту чайник. Пытаюсь хмуриться, но вместо этого улыбаюсь. На что Маришка подпирает руками голову и вопросительно смотрит на меня.

— Ну?

— Сейчас. Этот разговор, всё равно должен был состояться. Так что сиди и внимай мне.

— Надо же, ты говоришь как наш профессор, а не как деревня…

— Маришка, заткнись. Заткнись и слушай. Мы в очень сложной ситуации и дабы в дальнейшем у нас не было трудностей и скандалов, предлагаю решить всё здесь и сейчас. Согласна?

— Да, — хмурясь кивает Маришка. — Но… Откуда я знаю что разговор пойдёт про Влада? Ладно… Начинай.

Три часа спустя. Влад.

Сидим на кухне. Подозрительно весёлые Маришка с Белкой, задумчивый профессор и наша новая подруга. Черноволосая, синеглазая обладательница более чем пышных форм или же Серафима, то есть Серафина. И вот она… Она, несмотря на тишину — прислушивается. Еле заметно утвердительно кивает, улыбается… При этом вздрагивает от каждого шороха, ощупывает свои лицо и руки и смотрит на меня, даже когда не смотрит.

И тут, в этом безумном, полном двинутых мире, догадки строить такое себе занятие. Она слышит мысли. Наши, то есть мои, Маришки и Белки. Что я уже проверил и убедился. Стоит мне подумать что она красивая, как Серафима мило улыбаясь опускает глаза. На оценку груди — краснеет. И тут… И тут я сам не понимаю с какого перепуга я её оцениваю. Девушка, то есть женщина через многое прошла, а я… Я не знаю.

— Серафина, вы чаёк-то пейте, — наконец начинает Ломакин. — И с девочками нашими пообщайтесь. Как никак не чужие теперь. А мы с Николаем, дабы вас не смущать, покурить сходим. Молодой человек, за мной.

— Ага…

Пока девушки начинают знакомство, выходим в коридор. Смотрю на Ломакина и сразу понимаю — старый что-то задумал. И это что-то…

— Профессор, рассказывайте.

— Боюсь, молодой человек, вы меня не поймёте, — протягивая мне сигарету качает головой профессор. — И я, тоже… Снова ощущаю себя душевнобольным и в других обстоятельствах я бы сам себя сдал в дурдом. Но, учитывая то, что я уже видел… Да и потом, знакомый психиатр говорил мне, что его пациенты, больными себя не считают. По его мнению если человек считает себя психом и подозревает в расстройствах, то он здоров. Вот я, например… Я уже не подозреваю, я уверен что двинулся. А значит, моё психическое здоровье ещё на уровне.

— Да кто бы сомневался? — прикурив и не скрывая скепсиса спрашиваю. — Но профессор, вы отвлеклись.

— Да. Точно. Извините. Так вот… Кажется, я раскрыл механизм превращения людей в сверхлюдей.

— Сыворотка правды, та дрянь и электричество? Так вроде…

— Нет-нет, — мотает головой Ломакин. — То есть не совсем. Перечисленное вами, всего лишь части головоломки. Ключом ко всему, являетесь… Вы, Николай. Да, я сам удивлён. Но так и есть.

— Оу…

— Подождите, — поднимает руки профессор. — Выслушайте. Когда мы нашли Серафиму, вы смотрели на неё так, как смотрите на Катеньку и Светочку. Вы что-то в ней увидели. Что?

— Она светилась. А как это…

— Вот! Светилась. Но это не всё. Её как и вас, Николай, подвергли пыткам. Возможно даже более страшным. И я, когда перенёс вас в наше убежище, смог кое-что увидеть. Нечто невероятное. Двое суток, вы вчетвером, только и делали что умирали. Лекарства не помогали, сделать что-нибудь я к сожалению не мог. Повреждения Серафины, были очень сильны. С неё не только содрали кожу, но и… Мне неприятно говорить об этом, но ей буквально вырвали репродуктивные органы. Да… Она не могла выжить. Ей оставалось несколько минут. Но вы, Николай… Вот сейчас обратитесь в слух и ловите каждое моё слово. Вы спасли её. Вы, отдавали ей… Энергию.