Чтение онлайн

– Пожалуйста… – наконец прошептала она. Иден ведь ничего дурного вам не сделала… Умоляю, не заставляйте ее страдать.

– Я поступлю с ней так, как мне заблагорассудится. Она моя, – торжествующим голосом заявил преступник. – Она полностью в моих руках.

– Да, да…

– Ей пришлось поплакать из-за того, что ты начала умничать со мной.

– Мне необходимо было знать…

– Если захочу я могу превратить жизнь твоей дочери в ад. Надеюсь, теперь ты это понимаешь?

– Да. Я понимаю. Я все понимаю, – поспешила заверить его Мерседес.

– У тебя есть только один способ быть уверенной, что ей ничего не грозит: делать, как я приказываю. Точно в соответствии с моим письмом.

– Хорошо, хорошо. Я все исполню…

– Станешь сотрудничать со мной, и с ней ничего не случится. А начнешь умничать – она кровью умоется. Поняла?

– Да, поняла.

– Если мне снова придется причинить ей боль, виновата в этом будешь ты. Опять.

– Я буду, буду сотрудничать! Я хочу, чтобы Иден вернулась домой. Поверьте мне. – «Притворяется или нет, – подумал де Кордоба, – но отчаяние она изображает мастерски». В ее голосе не осталось и намека на высокомерную холодность прошлого раза. Безропотная покорность должна была заставить преступника несколько расслабиться.

– Полиция прослушивает наш разговор?

– Нет, клянусь вам. Ни здесь, ни в Калифорнии полиции ничего не известно.

– Впрочем, это не имеет значения. Деньги достала?

– Я стараюсь. Я изо всех сил стараюсь. Но это очень трудно. Почти невозможно.

Голос в трубке снова сделался злобным:

– Ты что, хочешь, чтобы я отрезал у твоей дочери палец?

– Но я не могу так быстро собрать такую кучу денег!

– Не лги мне! Деньги у тебя есть.

– Вы ошибаетесь. Почему вы считаете меня богатой? Это не так. Вы требуете слишком много. Я просто не знаю, где взять столько денег.

– Продай дом!

– Я уже продаю все, что только могу… – Голос ее задрожал, став еще более взволнованным и умоляющим. – Пожалуйста, ради Иден, выслушайте меня. Я могу отдать вам все деньги, которые мне уже удалось собрать. Это огромная сумма. Возьмите их. И отпустите мою дочь. Возможно, вам слишком долго придется ждать, пока я хоть что-то еще наберу, если мне вообще это удастся.

– Окончательная цифра – десять миллионов. И ни центом меньше.

– Да чтобы набрать такую сумму мне потребуются годы!

– Господи! – взорвался человек на другом конце линии. Теперь он буквально визжал в трубку: – Ты хоть понимаешь, что жизнь твоей дочери висит на волоске? Что же ты за женщина такая?! Торгуешься, когда речь идет о твоей плоти и крови! Здесь тебе не овощная лавка. – Его голос стал постепенно приходить в норму. – Я знаю, насколько ты богата и каким образом сколотила свое состояние. Я знаю о тебе больше, чем ты можешь вообразить. Не пытайся меня одурачить. Я знаю тебя. И не прикидывайся нишей, сука.

Последние слова были произнесены зловещим шепотом. Мерседес молчала. Де Кордоба плотно сжал губы. «Спорь с ним, – хотелось крикнуть ему. – Не давай себя запугать!»

Затем – поразительно – в трубке послышался злобный, издевательский смех.

– Вообще-то я могу и подождать. – Голос звучал расслабленно, почти устало. – Содержать твою дочь вовсе не накладно. Ест она мало. Остается только надеяться, что к тому времени, когда ты наконец прекратишь свои попытки одурачить меня, она еще будет жива… и в здравом уме.

– В здравом уме? – с нескрываемой тревогой спросила Мерседес. – Что вы имеете в виду?

Он проигнорировал ее вопрос.

– Когда найдешь деньги – все деньги – поместишь в «Нью-Йорк Таймс» частное объявление. В этом объявлении должно говориться: «Куплю замок в Испании. За любую цену». И номер твоего телефона. Поняла?

– Прошу вас, не вешайте трубку! Скажите, как она? Как она себя чувству…

– Все. Больше я ничего не скажу, пока не увижу объявление.

Линия разъединилась.

– Хоакин! – сдавленно проговорила Мерседес. – Вы в постели?

– Да. Сейчас приду.

– Не надо. Оставайтесь у себя. Я сама иду к вам. Ее лицо было бледным и напряженным, глаза припухли. Она пришла одна.

– Вы очень хорошо провели разговор, – сказал полковник. – Просто замечательно.

С мольбой в глазах она посмотрела на него.

– Вы так думаете?

– Магнитофонной записью ему удалось несколько выбить вас из колеи, а в остальном вы держались почти идеально.

– Но он не собирается идти ни на какие переговоры, Хоакин. Он требует всю сумму.

– Верно, он хочет получить много. И все же он станет торговаться, – заверил ее полковник, хотя сам этой уверенности вовсе не чувствовал.

– Как мы можем с ним о чем-то договориться? Он ведь ненормальный. Да, кроме того, он больше не позвонит, пока не увидит наше объявление!

– Мы сделаем так, чтобы он позвонил. Выждем недельку, а потом…

– Недельку? – Мерседес просто задохнулась.

– Да, – кивнул де Кордоба. – Недельку. Дадим ему немного остыть. А потом поместим объявление. Оно будет выглядеть примерно так: «Куплю замок в Испании. Полную стоимость не обещаю, но заплачу сколько смогу. Пожалуйста, позвоните».

От волнения она изо всех сил сжала пальцы.

– А что, если это его не удовлетворит?

– Удовлетворит. Он обязательно позвонит и станет снова оскорблять вас и сыпать угрозами. Вот тогда-то он и назовет более реальную цифру. Скажем, один миллион долларов. После этого все пойдет гораздо легче. Мы можем рассчитывать, что окончательная сумма будет где-то в районе полумиллиона долларов. Что составит, – сдержанно добавил полковник, – один из самых больших выкупов, которые когда-либо были выплачены за похищенных детей.

Она бросила на него тревожный взгляд.

– Но мне показалось, что он… что он не намерен идти ни на какие уступки.

Де Кордоба чувствовал, насколько Мерседес сейчас зависела от него, насколько она доверяла ему.

– Весь вопрос в том, – мягко сказал он, – какую сумму они надеются получить. В наши дни размеры выкупов обычно колеблются от двухсот пятидесяти до пятисот тысяч долларов. И им это прекрасно известно. А десять миллионов – это, если можно так выразиться, стартовая цена. Я вам уже говорил об этом в нашей первой беседе. Помните?