Чтение онлайн

Впрочем, это будет потом. Сейчас же я спокойно глядел в счастливые лица людей, которые просто радовались концу войны. Они осыпали воинов благодарностями и тянули к ним руки, а маленькие детишки во все глаза смотрели на рыцарей ордена, мечтая когда-нибудь вступить в его ряды. Что ж, после резкого сокращения численности благородного сословия, наверняка даже у простолюдинов появится возможность получить заветный титул, отличившись на военной или политической службе.

Вскоре пехотинцы, копейщики и лучники покинули площадь, в то время как представители рыцарства выстроились в длинную линию напротив специально отстроенной перед дворцом трибуны, где на троне с высокой спинкой восседал законный правитель Аверии – Талгар Могучий, отстоявший свое право носить корону. Король торжественно поднял руку, и шквал аплодисментов и криков, которыми публика одаривала храбрых защитников, мгновенно затих.

– Рыцари Аверии! Приветствую вас!

Я почтенно склонил голову перед повелителем.

– Хвала Господу, что направил помыслы наши и клинки к этой великой победе!

– Хвала Господу! – ответил ему хор голосов, и рыцари осенили себя священным знаком.

– Друзья мои, в этот торжественный день я хочу поделиться с вами еще одной радостной вестью. Моя дочь, принцесса Аттика, достигла совершеннолетия!

Король указал рукой на скромную девушку со светло-русыми волосами, которая застенчиво сидело на небольшом троне в стороне от государя. Услышав свое имя, принцесса густо покраснела, но нашла в себе мужество подняться на ноги.

Народ Аверии поклонился принцессе в пояс, испытывая благоговение перед девушкой, которая в самом деле заслуживала такое отношение. Аттику любили за ее кроткий нрав и милосердие, которыми она отличалась от отца, чей характер был куда как круче.

– И это еще не все! – продолжал король Талгар, пылающий искренним энтузиазмом. – В надежде закрепить дружеские отношения с Дамирской империей, нашим верным союзником на протяжении долгих лет, принцесса выйдет замуж за самого Магдала, младшего сына императора!

Речь короля произвела неожиданный эффект. Улыбки и радость народа сменились настороженными смешками и жидкими рукоплесканиями, которые не шли ни в какое сравнение с грохотом, царившим на площади каких-то несколько минут назад. В воздухе назревали не высказанные вопросы, которые никто не осмелился задать вслух. Как? Почему? Отдать Аттику заграничным язычникам? Но за что?

Позволив ошарашенной публике хоть немного прийти в себя, король продолжил говорить:

– Я понимаю, что мое решение могло здорово вас озадачить. Но поверьте мне – Дамир нужен нам, как никогда! Страна обескровлена и истощена после затянувшейся гражданской войны. Нам необходимы мир и спокойствие на наших границах, и лишь такой могучий союзник, как Империя, может их обеспечить. Разве дикари с Кассия не жаждут занять плодородные земли к юго-западу от полуострова? Разве скьельды из Залива Рождества не предпримут свои дерзкие налеты, когда до них долетят вести о поражении мятежников?

Народ ответил согласными возгласами и лесом протянутых к повелителю рук.

– Все так, мои верные подданные! Я, законный правитель Аверии, перед Богом клянусь вам – я сделаю все, чтобы защитить свой народ от посягательств внешнего врага! И я уверяю вас, мы ни на кого не можем положиться в этом мире, кроме легионов Магреда Четвертого! Брачный союз между нашими детьми закрепит отношения двух великих государств, сделает связь между нами неразрывной, и враги будут в страхе бежать от объединенного могущества Королевства и Империи!

Толпа ликовала, раздались громкие аплодисменты, и народ едва не пускался в пляс от осознания светлого будущего, которое наступит совсем скоро. Я молча рассматривал принцессу, что прятала глаза, опустив их к носкам собственных туфель. Ей явно было неловко на виду у столь большого скопления народа, и даже тот факт, что люди души в ней не чаяли, не помогал ей чувствовать себя раскованнее.

Я до бесконечности уважал сильную волю принцессы, готовой пожертвовать собственным будущим ради благополучия родины. Жить в одиночестве среди чужаков, исповедующих другую религию… Боюсь представить, какие нечеловеческие усилия ей придется прилагать, чтобы не сойти с ума в окружении язычников. Они ведь наверняка будут отвергать ее от Всевышнего. Не бойся, Аттика, я буду молиться о тебе каждый день, чтобы Отец даровал тебе сил и терпения оставаться такой, какая ты есть. Все мы исполняем свой долг, чтобы сделать жизнь в Аверии лучше с каждым днем, однако самое тяжелое испытание выпало именно тебе.

– Благородные рыцари! – обратился к нам Талгар. – Надеюсь, вы понимаете, что я не могу отослать дочь в одиночестве. Среди вас я выберу самого достойного представителя благородного сословия. Того, кто лично сопроводит Аттику в столицу Дамирской империи и останется с ней там, служа надежной опорой и защитой принцессы вдали от дома.

Точно! Вот он, мой шанс! Аттика, я приложу все усилия, чтобы поехать на чужбину вместе с тобой. Все рыцари ордена изучали язык Дамира, и он всегда хорошо мне давался. Не бойся, я всегда буду рядом и защищу тебя от любой угрозы!

– Я объявляю турнир. Сильнейший воин рыцарства Аверии удостоится чести оберегать принцессу в Дамирском посольстве!

Толпа взорвалась громкими криками и улюлюканьем. Как я уже говорил, народ Устинга обожал зрелища, а теперь, помимо парада и речи короля, их ожидал еще и рыцарский турнир, которые не проводились в Аверии не меньше десяти лет. Что же, во время раскола меня немного потрепали, но, думаю, я еще способен показать, из какого теста сделаны Тронты!

Откуда ни возьмись на площади появились рабочие с заготовленными материалами для ограждения. В считанные минуты они возвели в центре площади небольшую арену, в которой запросто могли уместиться двое воинов. Также рядом с выделенной для боя площадкой появился специальный постамент с затупленными полуторными мечами. Конечно, воины ордена предпочитали в бою разные виды вооружения, от копий, алебард и палашей до шипастых металлических шаров на цепях. Вот только именно меч являлся своеобразным символом рыцарства, а потому каждый воин с малых лет учился фехтовать одноручными и полуторными клинками, лишь потом переходя на другой вид вооружения. Вот почему традиционным турнирным оружием являлся полуторный бастард, чтобы все участники соревнований были в равных условиях.

Рыцари спешились и выстроились вокруг бранного поля, разминая затекшие ноги.

– Эх, братья, – начал Кеммет, один из старших рыцарей в ордене, – не хочу я из родного замка уезжать. Думал, хоть после войны настанет покой, с семьей повидаюсь.

– Неожиданно, правда? – улыбнулся Арнадат. – Король, может, и прав, союз с Дамиром нам только на руку. Но зачем приставлять к Аттике личного телохранителя? Думаете, имперцы обрадуются такому приданому? Да скорее Всевышний с небес рухнет!

– Не богохульствуй! – поднял я палец, сверкнув на молодого парня глазами. – Или забыл, где ты находишься?

– Прошу прощения, – беззаботно махнул он рукой. Язык парня по-прежнему заплетался, а взор покрасневших глаз был замутнен обильными возлияниями.

– Вы как хотите, братья, а я всерьез биться не намерен. Кто против меня выйдет – коли прямо в грудь, я и защищаться не стану! – продолжал гнуть свое Кеммет.

– Зря ты так, – покачал я головой. – Служить принцессе – большая честь! Я бы с радостью отправился с ней, да только сомневаюсь, что смогу одолеть каждого из рыцарей. Все же тут собрались лучшие из лучших!

– Это потому, что ты холост, Рассел, – хмыкнул Вамм, крепкий мужчина средних лет, мастерски владеющий двуручным молотом. – Небось, приглянулась тебе Аттика, вот и готов отправиться с ней хоть на край света. А нам о семьях нужно думать, детишках. Думаешь, им это больше всех надо, чтобы папка с концами из родной Аверии уехал? Вот то-то и оно.

– Значит, тебя тоже не расценивать, как соперника? Отлично! Будет больше шансов победить.

– Могу лишь пожелать тебе удачи, – хлопнул меня по плечу Кеммет. – Пусть рука твоя будет тверда, и глаз не подведет. Верно я говорю, ребята?