Чтение онлайн

Ли Хуай-ин бросила на него предостерегающий взгляд, и он замолчал.

Было уже двенадцать часов пополудни. Прибывшие в Бэйпин японские войска давно покинули вокзал. Несчастных китайских пассажиров наконец-то выпустили. Толпа забурлила.

— Идем. Срок «заключения» вышел! — Ли Хуай-ин потащила Дэн Юнь-чуаня к выходу. — Приду домой — разделаюсь с Мэй-шуан!

Днем Ли Хуай-ин была возмущена поведением Хуан Мэй-шуан и осуждала ее за то, что та ударила лицом в грязь, присоединившись к японцам. Однако вечером она поддалась на уговоры подруги и пошла с ней в новый фешенебельный клуб, где еще никогда не бывала.

В роскошном зале горели разноцветные фонари, полы были в коврах, повсюду бросались в глаза редкие произведения искусства. Но на фоне всего этого особенно выделялись люди. Первыми явились около десятка особ, разодетых в цветастые курмы [135] с атласными сумочками и в остроконечных высоких шапочках — ну, прямо представители бывшей маньчжурской придворной знати. Затем мимо них проследовало несколько очень нарядно одетых и густо напудренных женщин, распространявших вокруг сильный запах духов. Наконец появился «дорогой гость», приглашенный хозяином сегодняшнего вечера. Присутствующие почтительно встали.

Это был один из японских офицеров, прибывших сегодня днем. Волоча за собой меч и печатая шаг, он с гордым видом вошел в освещенный зал, сопровождаемый переводчиком в штатском, чем-то похожим на ояпонившегося китайца Лю Вэнь-вэя.

Ли Хуай-ин и Хуан Мэй-шуан сидели в стороне. Им ничего не оставалось делать, как тоже подняться вслед за остальными. Шелковый бордовый полог почти скрыл их. Ли Хуай-ин тихонько потянула Хуан Мэй-шуан за сумочку и шепнула:

— Тоже… удовольствие смотреть! Не хотела я сюда идти. Это все из-за тебя!

— А я тоже не знала, что они придут, — сказала Хуан Мэй-шуан, нахмурив брови и наблюдая за японскими офицерами, входившими в зал один за другим. — Лю мне ничего не сказал… А, ладно! — Она толкнула подругу в бок. — Человек рожден, чтобы веселиться при каждом удобном случае. Будем же как эти дамы.

— Нет, не будем! — Ли Хуай-ин поправила на себе светло-зеленую шерстяную кофточку, которая очень шла к ее миловидному лицу и темным волосам.

— Тот старик с усами, наверное, хозяин вечера? — нетерпеливо спросила она.

— Это Ван И-тан, полный — Гао Цзюнь-вэй. Вон тот, тоже полный, в темных очках, — Вань Фу-линь. Остальных я не знаю. А где же Лю?

Не успела она закончить фразу, как к ним подошел Лю Вэнь-вэй. При виде Ли Хуай-ин он низко поклонился на японский манер.

— Извините, не угодно ли пройти к нашим дорогим гостям? — сказал и опять склонился в глубоком поклоне, блеснув перед глазами Ли Хуай-ин напомаженными волосами.

Не дав подруге опомниться, Хуан Мэй-шуан взяла ее за руку, и они, сопровождаемые Лю Вэнь-вэем, направились к гостям.

В большом холле стояло несколько десятков круглых столов, покрытых белоснежными скатертями. Несмотря на зимнее время, на каждом из них красовалась ваза со свежими розами. За столами вперемежку с японскими офицерами сидели дамы и политиканы в халатах или куртках. Рядом были переводчики. Лю Вэнь-вэй усадил девушек за разными столами.

Поначалу гости и хозяева вели себя сдержанно. Китайцы старательно наливали гостям вино и почтительно кланялись. «Хозяева Восточной Азии» — высокопоставленные японские офицеры — сидели, с чувством собственного превосходства глядя прямо перед собой. Время от времени они с важным видом тянулись за угощением. Хотя очаровательные китаянки и оказывали им знаки внимания и подливали вино, японцы как будто никого не замечали.

Ли Хуай-ин стало не по себе. «До чего же они церемонятся с ними», — подумала она, глядя на усилия хозяев занять японцев. Как китаянка, она возмущалась высокомерным поведением врагов, чувствовала себя оскорбленной. Но «Веселись при каждом удобном случае!» — вспомнила она слова Хуан Мэй-шуан и улыбнулась. «К чему принимать это близко к сердцу? Что тут такого?» Ли Хуай-ин терпеливо сидела, хотя на сердце было неспокойно.

— Благодарим за то, что вы подвергли себя трудностям далекого пути и прибыли сюда, чтобы помогать Китаю, — подняв бокал и непрерывно кланяясь, обратился к японцам какой-то старик.

Ли Хуай-ин показалось, что по огромному залу в вихре ветра пронесся сам сатана. Ее охватил озноб.

За центральным столом с бокалом в руке поднялся японский генерал — низкорослый субъект лет пятидесяти на вид. Он медленно погладил усы, величественно посмотрел вокруг и что-то важно произнес. Стоявший рядом переводчик — его голос-баритон тоже был удивительно похож на голос Лю Вэнь-взя — перевел:

— Мы прибыли в вашу высокочтимую страну на основании трех принципов министра иностранных дел Хирота. Надеемся рука об руку сотрудничать с уважаемыми господами. Три принципа заключаются в следующем: первое — пресечение в Китае антияпонского движения; второе — установление китайско-японо-маньчжурского сотрудничества; и третье — совместная борьба трех стран — Китая, Японии и Маньчжурии — против коммунизма. Уважаемые господа, вы пользуетесь в Китае доверием, обладаете и талантами и высокими моральными качествами. Наша армия очень надеется, что уважаемые господа будут идти вперед вместе с ней рука об руку.

Раздались вежливые аплодисменты. Главный спектакль окончился. Обстановка разрядилась.

Однако Ли Хуай-ин приходила все в большее и большее волнение. Сидевший рядом с ней офицер сначала держался высокомерно и даже не смотрел на нее. После нескольких рюмок он оживился и вежливо и церемонно стал ухаживать за соседками, наливая им вина и подавая закуски. Но по мере того как он пил, его поведение изменилось; он снял головной убор, отстегнул меч и стал шутить и смеяться. Про старика, который произнес тост, все забыли.

Вскоре офицеру это надоело. Он начал пить коньяк без меры, придвинулся к Ли Хуай-ин и оскалил рот, полный золотых зубов.

— Барышня, яблоко кушай! Как зовут? Спасибо… — проговорил он на ломаном китайском языке.

Кровь ударила в лицо Ли Хуай-ин. Отказаться было неудобно. После минутного колебания она взяла яблоко и положила его на стол. Потом глазами поискала Хуан Мэй-шуан и направилась к ней. Та сидела за одним столом с только что державшим речь генералом, который теперь что-то бормотал ей по-японски. Лю Вэнь-вэй переводил. Ли Хуай-ин нетерпеливо толкнула Хуан Мэй-шуан.

— А, это ты? Ну как, весело? — смеясь, спросила Хуан Мэй-шуан и потянула подругу за руку. — Ты слышала, как бегло переводит Лю? — Не дав Ли Хуай-ин опомниться, она с улыбкой повернулась к генералу и сидевшим за столом гостям. — Это «королева красоты» Пекинского университета. Вы только посмотрите, какая красавица!

Ли Хуай-ин густо покраснела и сердито проговорила:

— Еще чего придумала!

Но тут в разговор вмешался офицер, угостивший ее яблоком. Он подошел к девушкам, ткнул пальцем в Ли Хуай-ин и восхищенно произнес: