Чтение онлайн

– Тебе не стоит идти одному, - сказал Перрен. Каспар проверил остроту лезвия своего охотничьего ножа.

– Некронд - это мое дело. В одиночку мне будет даже проще пробраться в лагерь незамеченным.

Он еще раз оглядел своих спутников, и сердце его упало. Урсулы среди них не было. Каспар схватил лук.

– Ох, бестолковая девчонка! Она ушла спасать своих медведей. Нейт, дай сюда плащ.

Накинув пастуший плащ с капюшоном, Каспар спрятал под ним лук и бегом направился к лагерю, сжимая в руке нож. По соленой топи бежать было трудно, ноги почти по колено увязали в зыбучем песке. В темноте не было видно лужиц воды, и Каспар то и дело проваливался, петляя меж лабиринта выступивших наружу подводных камней. Он старался держать лук повыше, чтобы не намокла тетива.

За долгую дорогу до лагеря Каспар успел устать и напугаться. Он почему-то совсем не ощущал присутствия Некронда, которое раньше всегда сказывалось на нем напряжением. Юноша не знал, какая к тому причина. Может, он доказал свою несостоятельность как хранитель, и Яйцо больше не звало его?

Дрожа, Каспар отжал намокший подол плаща, который был ему несколько велик. Ему здесь очень не нравилось. Луна еще не взошла, все вокруг покрывала тьма - ее нарушали только рыжие огни костров в лагере да редкие огоньки светлячков на берегу.

Но Каспар знал, что нужно делать. Он накинул капюшон плаща на голову и как ни в чем не бывало, направился к кострам, как если бы там и было его место. Вряд ли кому-нибудь пришло бы в голову остановить человека в пастушьем плаще. В лагере собралось слишком много народу, чтобы все знали друг друга в лицо. Каспар только опасался, не наткнется ли он на кого-нибудь из прежних знакомых, но ему повезло. Нейт, помнится, говорил, что в овиссийском отряде народ постоянно меняется.

Каспар целенаправленно устремился к большому шатру, сочтя, что его скорее всего занимает волкочеловек. Если Некронд у него, он здесь самый главный.

Он подошел достаточно близко к восьмиугольному шатру, чтобы расслышать слова, и остановился в тени.

– Отличный клинок, Мамлюк. Металл редкий. Это, конечно, подарок мне? Я верно понял?

Послышалось неуверенное мычание. Наконец хриплый голос Мамлюка отозвался:

– В общем-то нет, сир; я хотел отдать его...

– Ну, конечно, ты собирался выслужиться перед своим господином, недобрым тоном закончил его собеседник.
– Ладно, ты все понял? Ловите медведей. Их нужно много. Всех, которые есть.

Голос говорил по-бельбидийски; в нем была особая резкая нотка, от которой Каспара бросило в дрожь. Юноша хорошо знал своих земляков, но такого выговора распознать не мог. Он был какой-то безликий, не простонародный и не как у образованного.

– Я обсудил наши планы с твоим обожаемым господином, - продолжал тот, и вот, собственно, до чего мы договорились.

– Но потребуется много людей, - заспорил Мамлюк.
– Чем мне платить охотникам? Разве мы доставили недостаточно медведей, чтобы получить свои денежки?

Каспар в жизни бы не подумал, что Мамлюк может говорить так неуверенно.

– Ты что, желаешь со мной поспорить?
– угрожающе выговорил бельбидиец, и в горле его что-то заклокотало.

Волосы у Каспара на голове зашевелились.

– Как вы мне только что напомнили, я служу своему господину и подчиняюсь только его приказам, - пробормотал Мамлюк.

Его собеседник грубо расхохотался.

– Милый мой, не стоит волноваться. Вот печать твоего господина. Можешь убедиться.
– Послышался легко узнаваемый хруст разворачиваемого пергамента.
– Ему нужны медведи и ничего более, все медведи этих гор. Бельбидийские баронства слишком медленно раскачиваются на восстание против Торра-Альты, видно, надеются, что бедам вот-вот придет конец. Если мы отвезем наших мишек в Квертос, все тамошние бароны поднимутся на Торра-Альту, чтобы раздавить ее и конфисковать земли в пользу короны. Мало кто из них продолжит любить торра-альтанских демонопоклонников, когда обнаружит Бранвульфовых медведей у себя в виноградниках!

Каспар знал, что тот совершенно прав. Жители равнин немедля возопят, что торра-альтанские колдуны насылают на них новые напасти. Бедные медведи устроят там немалый разор, пока их всех не перебьют. Тогда вся Южная Бельбидия восстанет на Торра-Альту...

Каспар хотел было выбраться из лагеря и затаиться до времени, пока хозяин шатра уснет, - но тут воздух разорвал оглушительный крик. Он исходил от медвежьих клеток. Все вокруг повскакивали на ноги, хватая из костров горящие головни, от которых сыпались искры.

Медведи вырвались на волю и теперь громили охотничий лагерь. Люди, вопя, разбегались в разные стороны. Поверх их криков звучал не то звериный, не то человечий торжествующий рев. Урсула! Вместе с остальными Каспар бросился наутек от медведей, размахивавших ланами направо и налево. Урсула была среди них и вела свою страшную армию прямо на восьмиконечный шатер.

– Рабыня!
– заорал Мамлюк, выскакивая наружу.
– Я тебя прикончу за это, хоть ты и много мне стоила!

Он взмахнул копьем и метнул его в девушку, но Урсула увернулась. Она издала оглушительный низкий рев, как будто в ней самой проснулась медвежья душа. Медведи сомкнулись вокруг девушки. Но даже в такую минуту Каспар почувствовал спиной что-то столь ужасное, что не смог не обернуться на шатер.

К Мамлюку на помощь бросилось несколько человек; его уродливое узкоглазое лицо искажала дикая злоба. Он заревел на Урсулу, похожий на монстра из-за пляшущих алых языков огня; но не это зрелище заставило Каспара похолодеть от страха. Высокий человек в красном плаще, с лицом, скрытым маской волка, откинул полог шатра и шагнул наружу. Несмотря на огромный рост, он был почти невидим в облаке туманной мути, окружавшем его с головы до ног.

Каспар был убежден, что его-то они и искали. Инстинктивно отступил на несколько шагов, желая затеряться в тени. В этом человеке было что-то непередаваемо страшное - не только из-за волчьей головы, скрывавшей лицо. Вокруг него распространялся леденящий страх. Самое ужасное в нем было за маской; Каспар не видел этого, но чувствовал всем существом.

Урсула закричала громким, вибрирующим голосом:

– Овиссийцы! Отойдите с дороги, и медведи не тронут вас! Вы что, не видите, как вас используют кеолотианские негодяи?

Пастухи дрогнули, отступая.

Мамлюк, потрясая огромным копьем, приказал им атаковать. Несколько человек двинулось вперед с горящими головнями в руках, но большинство не тронулось с места.

Неожиданно послышался еще один громкий голос.

– Братья пастухи, она права!

Это был Нейт, выскочивший из темноты и ставший меж сородичами и Урсулой.

– Эти люди нас предали; они не собирались убивать волков! Волки нужны им живыми. Им нужно все, что восстановило бы нас против Торра-Аль...

Последнее слово не успело сорваться с его губ: в грудь юноши ударило копье, проламывая ребра. Нелепо взмахнув руками, он какое-то время еще стоял, почти с удивлением глядя на торчащее из груди древко, будто удивлялся собственной смертности. Из раны хлынула кровь, пятная одежду.

– Но это же Нейт! Я его знаю!
– выкрикнул кто-то из охотников.