Чтение онлайн

– Сядьте вы, сир, - попросил его спустя некоторое время человек. Сидеть, правда, не на чем, только на полу, но все равно постарайтесь успокоиться.

– Да как я могу успокоиться? Мне нужно найти Брид и забрать ее домой.

– Сир, сядьте. Вам тут еще долго быть. И не кричите, а то ушам больно. Рано или поздно вы научитесь сдерживать свои чувства, а волноваться можно и сидя.

– Не, не сяду!
– отрезал Каспар.
– Как ты можешь здесь сидеть без дела?

– За четыреста лет привыкнешь.

Каспар замер и уставился на незнакомца. На вид ему нельзя было дать больше сорока. Руки у него были обветренные, а на пальцах мозоли, как от тетивы лука.

– Что ты городишь?

Человек пожал плечами, не заботясь, верят ему или нет, что совершенно разозлило Каспара. Он продолжил ходить взад и вперед и даже ускорил шаг, но второй пленник больше не говорил ни слова. Наконец Каспар сел и подергал его за рукав.

– Ну? Собираешься мне объяснить, что тут творится?

– Если не успокоитесь - сойдете с ума, - грустно улыбнулся тот.
– Что вам непонятно?

Каспар не хотел говорить о пыточной, полной горящей плоти и человеческих мучений. Не доверял своему голосу: вдруг сорвется на плач?

– Это они делают, чтобы вы отказались от жизни, - медленно и мягко стал объяснять пленник.
– Здесь, в Иномирье, души сталкиваются со своей жизнью, очищаются и следуют дальше. Здесь надо попрощаться со своей жизнью, прежде чем начнется другая. Но иногда люди, например, мы с вами не хотят. Тогда лесничие силой заставляют нас отказаться. Конечно, кое-кто покрепче других.

– Я не могу отказаться от жизни!
– выдохнул Каспар.
– Мне надо назад.

– Да, и мне тоже. Только я еще не придумал, как вернуться. Но вернусь непременно.

– Как тебя зовут?
– спросил Каспар.

– Какая здесь разница? Разве у потерянной души может быть имя?

– Ну, хорошо, как мне тебя называть?

– Абеляр, лучник барона Пеллинора Торра-Альтанского.
– Он отсалютовал Каспару.
– Судя по знаку у вас на одежде, вы из того же славного дома. Я заметил дракона еще в большом зале, потому и предупредил вас, чтобы вы не ели.

– Пеллинор!
– поразился Каспар.
– Это ведь он построил внешние бастионы и северную башню!

– Верно. Мы как раз занимались строительством, когда это случилось. По губам Абеляра скользнула легкая улыбка.
– Теперь-то оно завершено?

– Разумеется, - уверил его Каспар.

– А войну мы выиграли? Мне уже говорили, что да, но приятно было бы еще раз услышать.

– Какую войну?

– С предателями кеолотианцами.

– Конечно, - со смехом ответил Каспар.
– Мы с ними уже много сот лет как союзники.

– Никогда, сир, не верьте кеолотианцам, - сплюнул Абеляр.
– Какой бы договор они ни подписали. Однако позвольте спросить, сир, как мне-то к вам обращаться?

– Меня зовут Каспар. Я единственный сын барона Бранвульфа, лорда Торра-Альты.

– Лорд Каспар, - поклонился лучник.

– Пожалуйста, зови меня просто мастер Спар. Меня почти все так зовут. Или даже просто Спар, здесь титулы ни к чему.

Абеляр пожал протянутую ему руку.

– Ну, не знаю, что бы сказал на это барон Пеллинор, - улыбнулся он. Итак, Спар, как ты здесь очутился?

– На нас напали волки, и Брид подобрала свирель.

– Свирель?

– Да. И Высокий Круг был этим очень недоволен. Абеляр восхищенно уставился на него.

– Свирель Абалона? Свирель лорда Дуйра? Каспар кивнул и спросил:

– А ты?

Абеляр вздохнул, будто проглотив слезы.

– Кеолотианцы несколько раз ходили на приступ крепости. Тогда лорд Пеллинор решил устроить вылазку в ущелье и отбросить их назад. Мы видели, как враг что-то копает на пределе полета стрелы, и боялись, как бы под крепость не подвели подземные ходы.

Каспар слушал очень внимательно. Одно дело читать об этом эпизоде в истории баронства, и совсем другое - повстречать его очевидца.

– Юный принц Галланд приехал поучиться военному делу под началом барона Пеллинора. Лорд Пеллинор велел мне охранять наследника престола. Большая честь, конечно...

Внезапно Каспара озарило. Абеляр. Абеляр Лучник, не может быть!..

– Я не отходил от принца ни на шаг, но кеолотианцы подкопались куда ближе к Тору, чем мы ожидали. Я не знал, что это произошло, пока не увидел стрелу у себя в груди. Рядом был лорд Пеллинор, я ничего не понял, только после догадался. Потом кровь потекла из раны, я почувствовал боль. Не мог вдохнуть. Мне пробило легкое, я захлебывался собственной кровью. Упал с лошади, но лука из рук не выпустил.

На глазах Абеляра блеснули слезы, он откинул одежду и показал гнойную рану с почерневшими краями - кожа вокруг нее омертвела.

– Лесничие говорят, что могут ее вылечить, и боль пройдет. Однако если я позволю им лишить меня раны от стрелы, что меня убила, значит, я смирюсь со своей смертью и отрекусь от права на возвращение, - вздохнул он.
– А вообще-то они любую рану в состоянии исцелить.

– Знаю, - откликнулся Каспар, глядя на свою ногу.

– Принц Галланд еще совсем парнишка был, куда ему умирать. Я увидел, что кеолотианец в него целится. Я бы мог застрелить врага легко, только тетиву не сумел натянуть - слишком быстро слабел. Последнее, что я помню как лорд Пеллинор на полном скаку врезается в строй кеолотианцев. Если бы мне хватило сил, я бы спас принца Галланда.

– Не понимаю. Неужели принц Галланд для тебя так важен, что ради него ты четыреста лет терпишь мучения?

– Нет, не сам принц. Но у короля не было других прямых наследников. Поэтому трон должен был достаться его двоюродному брату.

– Сорстану, - вспомнил историю Бельбидии Каспар.

– Да. А если бы я выполнил свой долг, королем стал бы Галланд.

Каспар поморщился, вспоминая, почему это так важно, и наконец догадался. Конечно! Сорстан происходил из Офидии: его мать вышла замуж за дворянина из этой страны и там воспитала сына в местной вере. Люди Офидии давно уже отреклись от Великой Матери и стали поклоняться богу южных пустынь. Именно Сорстан впервые представил Новую Веру дворянам Бельбидии.

– Так началось угасание Старой Веры, - глухо сказал он.

– Да, - отозвался Абеляр, сидя на холодном полу и разглядывая свои руки.
– И теперь ты видишь, в чем моя вина. Я должен был охранять принца. Теперь мне нужно вернуться и исправить свою ошибку. Я уже семи кратно обращался к Высокому Кругу, и всякий раз они выносили решение против меня. По их словам, есть лишь две причины для возвращения.

– Какие?

– Первая - это истинная любовь, - ответил Абеляр.
– Любовь, что превыше гибели, любовь, которая объединяет души так крепко, что даже в смерти они остаются неразлучны. Для таких душ недостижимо блаженство Аннуина, если только они не вступят в него вместе. Вторую же причину Фагос назвал справедливостью, и вот здесь-то старейшины не могут прийти к общему решению. На последнем слушании моего дела Круг объявил, что не находит причины позволить мне вернуться. Но как могу я предстать перед Великой Матерью, если моя неудача подорвала основы веры?