Чтение онлайн

– Нам надо в мир живых, - решительно сказала Брид.
– Надо.

Быстрая река осталась далеко позади, когда они услышали ломящихся через лес животных. Путники втиснулись в заросли падуба. Земля под ногами дрожала. Мимо, сметая все на своем пути, неслось стадо кабанов числом в несколько дюжин. Наконец они убежали, зато Каспар услышал хриплое кряхтенье другого животного, куда больше. Не понимая, кто это может быть, он обернулся к Абеляру. Лучник беспокойно кусал губу, но заметив, что Каспар на него смотрит, весело улыбнулся.

– Нет нужды беспокоить Деву. Это просто лесной зверь.

Юноша кивнул. Меньше всего на свете ему хотелось тревожить Брид без нужды. Они зашагали дальше.

– А что, - спросил Каспар, соскучившийся по от крытому небу и горам, весь Ри-Эрриш покрыт лесом?

– Весь, но не везде растут деревья, - ответил Абеляр.

– Как это?

– Да ладно тебе. Неужели не понятно?
– вякнул Папоротник, забегая сзади, чтобы пободать Каспара в спину.

– Не понятно.

– Лес это вся земля, где властен лесной закон, всем животным известно. Везде, где правят лесничие, там лес будь то пустошь, будь то болото или деревья. Хотя вообще-то деревьев больше.

– Верно. Например, как в Кабаньем Лове, - добавил Абеляр.

– Да ведь в Лове нет никаких особых законов, - сказал Каспар.

– Ну, в мое-то время во всем Лове охотиться имел право только сам барон. Простолюдины и взглянуть на дичь не могли. Лесные законы тогда были весьма суровы. Всякому, кто убивал оленя, отрубали руку, чтобы он никогда больше не натягивал лук. А если у человека, жившего в лесу, была собака, ей надлежало отрезать пальцы на задних лапах, чтобы она не могла быстро бегать.

– Ужас, какой, - воскликнул Каспар.

– А по-моему, никакого ужаса, - возразил Папоротник.
– Будь моя воля, пусть бы все охотничьи псы сгнили в подземельях Абалона.

– Что за бессердечие, - упрекнула его Брид.

Лёсик гордо вскинул голову.

– Вы не понимаете, какие они страшные!

– Это не их вина. К тому же для собаки естественно охотиться. Она ведь хищник, - стал объяснять Каспар. Кто бы мог подумать, что рогатый лёсик окажется таким заядлым спорщиком!

– Не могу понять, почему это одни животные считают, что вправе поедать других, - провозгласил Папоротник.
– Вот еще. То есть я хочу сказать надо, чтобы все питались травой и зелеными ветками. Вот я, например. Больше всего люблю, свежую буковую листву и кору рябины.

– Ну, подумай, что бы о тебе сказала рябина, - усмехнулся Абеляр. Нельзя ругать собак, раз сам пожираешь несчастные растения.

– Совсем же другое дело...
– с обиженным видом протянул Папоротник. Кстати, нельзя ли побыстрее? Вы, небось, и оленей едите.

– Едим, - мягко сказала Брид.
– И ты когда-нибудь будешь. Если мы вернемся в мир живых, ты ведь сделаешься человеком. А человеку нужно мясо.

– Не буду я.

– На равнинах это еще не так трудно, там довольно зерна, фруктов и сыра. А вот в высокогорье без мяса не проживешь, - объяснила ему Брид.

– Ну, значит, буду собак есть.

– Собак не едят!
– испугался Абеляр.

– Почему же. Какая разница, Или ты хочешь сказать, что люди так низко ставят оленей, что предпочитают питаться ими вместо своих мерзких псов?

– Все не так просто, Папоротник, - произнесла девушка.
– Дело в том, что с собаками человек дружит, а нельзя же съесть собственного друга, верно?

– Достал уже, - пробормотал Абеляр, милю за милей слушая, как крошка лёсик на все лады ругает предательский нрав людского рода.

– Ему нелегко, - вступилась за Папоротника Брид.
– Он привык думать, как олень, а теперь вынужден смотреть на мир глазами человека.

– Знаешь, в любой толпе всегда найдется один, у кого все из рук валится. Скажем, вечно не понимает шуток или ждет кого-нибудь не в том месте, - сказал Каспар.
– Может, такие люди в прошлой жизни были животными и не до конца переделались.

– Я об этом раньше не думала, - ответила Брид, переводя дыхание после особенно тяжелого участка пути, за росшего густыми кустами.
– Да, пожалуй, вполне возможно.

– И с чего это Папоротнику вздумалось стать человеком?
– пробормотал лучник.
– Олень из него куда лучше.

– Он хотел убивать волков, - объяснил Каспар.

– Я тогда еще не знал, что люди ни на что не годятся, - мрачно объявил рогатый лесик. Он ничуть не устал.

– Ты сейчас так говоришь, - возразила Брид, - потому что еще не знаешь, что обретешь, став человеком.

Вот переродишься - все изменится. Никогда не задумывался, почему маленькие дети часто плачут? Потому что учиться быть человеком очень больно.

Папоротник одарил ее презрительным взглядом и умчался вперед.

– Тихо!
– шепнул вдруг Каспар. Он почувствовал, что бледнеет, а колени у него начинают дрожать.

– Что такое?
– таким же шепотом спросила Брид. Каспар указал на Папоротника, внезапно замершего в тени большого дерева. Вытянув шею, лесик настороженно смотрел вперед.

Глава 19

Отрубленные медвежьи лапы Тудвал положил перед собой на седло, и с них капала кровь, пятная попону. Халь смотрел на это с отвращением: зачем было уродовать тела мертвых медведей? К словам принца о целебных свойствах медвежьих когтей он отнесся недоверчиво. Вообще-то Халь гордился тем, что не слишком чувствителен. Он ведь вы рос в гарнизоне, где людям, чтобы выжить, приходилось становиться суровыми. Но все равно при виде довольного выражения на лице кеолотианца, поглаживающего свои трофеи, в груди у него что-то переворачивалось.

К облегчению Халя, впереди показались повозки, так что можно было позабыть о случившемся. Тем более что на смену одной неприятности пришла другая: навстречу им скакал во весь опор лорд Тапвелл. Он выпалил слова приветствия принцу Ренауду, но поговорить явно спешил с Тудвалом.

– Сир, - грациозно поклонился овиссиец, - у нас проблемы.

– С принцессой Кимбелин?

– Нет, сир. С ней все в порядке. Один из наших разведчиков нашел странные отпечатки.
– Он повернулся к Ренауду.
– Сержант-бельбидиец проявил неподчинение: отказался покинуть повозки и осмотреть следы, несмотря на прямой мой приказ. Прошу вас сурово его наказать.