Чтение онлайн

— Что верно, то верно, — подполковник подходит к возводимой стене. — Построите этот дом, уволитесь в запас, уедете в родные края, а дело ваших рук долго будет жить на земле.

— Это нас радует, товарищ полковник! — с гордостью отвечает Ольшевский. — Мы стремимся все делать красиво и добротно.

Рядовой Ольшевский поясняет что-то командиру. Михаил Павлович крепко пожимает солдату руку на прощание, беседует с прорабом, интересуется, как идут дела на стройке, нет ли каких заторов и прочих помех.

Зеленый «газик» снова в пути. Командир заезжает на завод железобетонных изделий, где трудятся воины-строители роты майора Русских. Выслушав доклад офицера, Михаил Павлович идет на рабочие места солдат.

— Как успехи? — обращается Бобов к воинам. — Обязательства выполняете?

— С лихвой, товарищ полковник! Месячные нормы выработки выполнили на 135 процентов. Говорят, что по приказу командира нашей роте вручат переходящее Красное знамя. Это верно?

— Такое решение принято, — подтверждает полковник. — Держите это знамя покрепче, а то не успеете оглянуться, как отберут его у вас.

— Этого мы не допустим! — хором отвечают воины.

— Молодцы! — одобряет командир. — Иного ответа я от вас не ждал.

Под ураганным огнем врага подразделение, которое вел в бой политработник гвардии капитан Тарасов, заменивший раненого комбата, с ходу форсировало Вислу и закрепилось на противоположном берегу. Плацдарм есть!

Подвигу храбрецов армейская газета посвятила передовую статью «Гвардии капитан Тарасов и его богатыри».

Эту статью герои форсирования Вислы читали через несколько дней. А тогда, после боя, не успели они как следует закрепиться, разнеслась весть: «В батальон приехала жена Николая Островского — Раиса Порфирьевна». Встреча с ней состоялась на опушке леса. Сидела Раиса Порфирьевна рядом с людьми, опаленными недавним боем, и рассказывала о Николае Островском.

Когда ее голос умолк, Тарасов окинул взглядом подчиненных:

— Кто из вас, товарищи, читал книгу «Как закалялась сталь»?

Солдаты хором ответили:

— Все читали!

— Поклянемся же, товарищи, что не уроним чести гвардейцев, будем такими, как Павел Корчагин! Как Островский!

В каких только переделках не побывал Николай Тарасов, каких испытаний не перенес, но всегда помнил ту встречу и клятву солдат.

Однажды фашисты окружили группу советских солдат в кирпичном доме. Положение казалось безвыходным. Тарасов сказал: «Друзья, будем биться до последнего. Другого выхода нет». Несколько раз фашисты хотели взять дом штурмом, но всякий раз отступали, неся потери. Когда же вражеские ряды поредели, Тарасов повел смельчаков в атаку. Герои прорвали гитлеровское окружение.

После этого боя солдаты говорили Николаю Егоровичу:

— Считайте, товарищ гвардии капитан, что мы с того света вернулись. Не удалось фашистам взять нас живыми.

Офицер улыбался, лукаво поглядывал на боевых товарищей:

— Мы еще покажем фашистскому зверю кузькину мать! Доберемся и до самого Гитлера!

Но в жестоком бою на реке Северный Донец офицер-гвардеец был тяжело ранен. Санитары подобрали Тарасова без сознания. К нему долго не возвращались слух и речь. Но тяжелая контузия не могла удержать его в медсанбате. Немного подлечился — и снова в бой.

— В Берлин опоздать боялся, — шутил Николай Егорович.

Ходил в атаки, был ранен и контужен, не раз смотрел смерти в лицо, но был уверен, что с победой дойдет до Берлина!

А путь к «волчьему логову» был нелегок. Нужно было с боями форсировать Дон, Днепр, Южный Буг, Вислу. Но мечта сбылась: дошел герой до Берлина. На его груди горели ордена Красного Знамени, Отечественной войны II степени, два ордена Красной Звезды.

После войны молодой политработник идет учиться. Он успешно сдает экзамены в Военно-политическую академию имени В. И. Ленина. Однако на последнем курсе Тарасов начинает чувствовать свинцовую тяжесть в руках и ногах. Случалось, что он не мог оторвать ногу от пола. В такие минуты невольно припоминались бои.

В 1954 году Николай Егорович Тарасов получил диплом с отличием. Общительного, знающего дело политработника быстро полюбили. Он стал для слушателей академии настоящим партийным вожаком. Но болезнь давала о себе знать все чаще и чаще. Живой и веселый человек незаметно увядал. Как-то, закончив трудовой день, Тарасов направился домой. Вышел на улицу и невольно ноги подкосились. Чтобы не упасть, он прислонился к стене. Друзья помогли ему добраться до квартиры, потом — палата Военно-медицинской академии имени С. М. Кирова. Догадывался, что болезнь коварна. «Неужели всему конец? — спрашивал он себя. — Жить и не приносить пользы людям? Нет, не могу. Такую жизнь я не признаю». Мужественно перенеся невзгоды, Николай Егорович искал выход из создавшегося положения. Однажды, с трудом выбравшись на улицу, он присел в сквере на скамейку. Подошла женщина, поздоровалась.

— Скажите, пожалуйста, какое у вас образование? — спросила она. Это была Ирина Дмитриевна Наследова, кандидат медицинских наук.

— Я окончил академию, — ответил Николай.

— Хотите, я помогу вам поступить в заочную аспирантуру университета имени Жданова? — предложила собеседница.

Николая Егоровича предложение это заинтересовало. Вскоре, обложившись книгами, Тарасов стал готовиться к экзаменам. К нему приходили ученые из академии связи, университета, консультировали его. Больше всего беспокоили Тарасова экзамены по немецкому языку. Секретарь парткома Александр Александрович Фролов, узнав об этом, попросил преподавателя немецкого языка Нину Владимировну Задорину помочь Тарасову. Имея двух детей, будучи занята работой в академии, она выкраивала часок-другой, чтобы заняться и с Николаем Егоровичем.

Экзамены Тарасов выдержал успешно. Затем стал работать над диссертацией. Работа эта отняла у него много сил, но он верил в победу. Перед ним цель — стать кандидатом наук.

Вместе с Михаилом Сергеевичем Замяткиным, другом Тарасова, едем к Николаю Егоровичу:

— Тарасов стал для меня и моих товарищей вторым Николаем Островским. Он служит для нас живым примером мужества. Человек парализован. В таком состоянии жить — уже подвиг. А он трудится, да еще как!

Вскоре мы в квартире Тарасова. В кресле сидит человек в светлой рубашке. Медленно поворачивается к нам, с большим трудом подает руку. Знакомимся. Заводим разговор.

Диву даешься, когда видишь, как терпеливо и упорно работает он, хотя пальцы рук не держат ни карандаша, ни ручки. Только один палец действует, и то с большим трудом. Вот им-то и печатает Николай Егорович на портативной машинке диссертацию. В глазах его светится огонек радости, когда сообщает, что 650 страниц уже готовы.

— Более двух лет я работаю над диссертацией, — говорит Николай Егорович. — Иногда так онемеет палец, что хоть бросай работу. Но нельзя, мечта должна сбыться.

Пока мы сидели у Николая Егоровича, дверь квартиры его почти не закрывалась. К нему приходили школьники, студенты, рабочие… Интересовались, как идут дела, как здоровье, не нуждается ли он в помощи.