Чтение онлайн

Я и сама догадываюсь об этом. Сколь бы неприятен ни был монстр, похитивший меня, он хотя бы производит впечатление неглупого человека. Темноволосый же с этими своими бровями и тяжелым насупленным взглядом выглядит как настоящий неандерталец. Глупые люди не умеют широко мыслить. Они всегда выбирают насилие.

– Вот какая штука, – говорит верзила, недовольно хмуря брови. – Клара здесь, чтобы помочь тебе принять ванну и одеться. Если ты не позволишь ей этого сделать, тогда я лично раздену тебя догола и собственноручно намылю. И я точно не буду столь деликатным, как Клара. Так что сейчас в твоих же интересах быть паинькой.

При мысли об этом гамадриле, атакующем меня с куском мыла, мне становится дурно.

– Хорошо, – резко бросаю я. – Я приму ванну. Но только если ты уйдешь.

– Ты не в том положении, чтобы выдвигать условия, – смеется громила, кивая своей гигантской головой. – Я должен контролировать процесс.

Боже, меня тошнит при взгляде на его самодовольную рожу. Он не увидит, как я сажусь в ванну. Только через мой труп. Что бы сделала Мэри Леннокс?

– Если вы попытаетесь надеть на меня это платье, я изорву его на клочки, – спокойно предупреждаю я.

– У нас куча платьев, – отвечает гамадрил так, словно ему плевать.

Впрочем, я вижу, что он раздосадован. В инструкции верзилы входило заставить меня надеть именно это платье, а не любое.

– Убирайся, и Клара поможет мне одеться, – настаиваю я.

Самодовольное выражение сползает с его лица. Теперь он похож не на обезьяну, а на угрюмого младенца.

– Ладно, – бросает он. – Давай, не рассусоливай.

Оставив за собой последнее слово, мужчина уходит обратно в коридор.

На лице Клары читается облегчение оттого, что я так легко отделалась.

Девушка указывает мне на ванну, которая уже до краев наполнена горячей водой. Для аромата она добавила туда какое-то масло, миндальное или кокосовое.

Что ж, теперь я хотя бы знаю ее имя.

– Клара? – спрашиваю я.

Она кивает.

– Несса, – показываю я на себя.

Девушка снова кивает. Она и так уже это знает.

– Как зовут его? – Я показываю на дверь, за которой только что скрылся гамадрил.

Клара немного колеблется, затем произносит:

– Jonas.

– Йонас кретин, – бормочу я.

Горничная не отвечает, но, кажется, ее губы слегка тронула улыбка. Если она понимает, что я говорю, то явно со мной согласна.

– Что насчет твоего босса? – спрашиваю я. – Как его имя?

Повисает еще более долгая пауза, и я уже не жду ответа. Но, наконец, Клара шепчет:

– Mikolaj.

Она произносит это, словно имя дьявола. Словно после этого ей хочется перекреститься.

Похоже, его девушка боится гораздо больше, чем Йонаса.

Клара снова показывает на ванну и говорит: «Wejdz prosze». Я ни слова не понимаю по-польски, но подозреваю, что это означает «Пожалуйста, садись» или «Пожалуйста, поторопись».

– Хорошо, – отвечаю я.

Я стягиваю с себя довольно неприятного уже вида свитер и джинсы, расстегиваю лифчик и снимаю трусики.

Клара смотрит на мое обнаженное тело. Как и большинство европейцев, она не смущается наготы.

– Piekna figura, – говорит девушка.

Figura, по всей видимости, означает «фигура». Надеюсь, piekna значит «красивая», а не «нескладная» или «ужасная».

Я всегда любила языки. В детстве родители учили меня гэльскому [19] , а в школе я изучала французский и латынь. К сожалению, польский относится к славянским языкам, так что знакомых слов в нем не много. Интересно, удастся ли мне разговорить Клару, чтобы понять его лучше.

Я знаю, что горничной не положено болтать со мной. Но ей предстоит помочь мне собраться. Так что чем больше я докучаю ей, тем более уступчивой она становится, в надежде, что это сделает меня покладистее. Вскоре я узнаю слова «мыло» (mydlo

Конец ознакомительного фрагмента.