Пленница Синего дракона
Шрифт:
Но ее смятение Алека больше не интересовало. Его тревожило собственное состояние. Только один взгляд на здоровяка, державшего за плечи златовласку, разбудил в душе бурю гнева. Сейчас Алек чувствовал непреодолимое желание убивать. Кого угодно, но убивать!
«Вон отсюда! Быстрее!»
Он схватил Летицию за руку и буквально поволок за собой к ее матери, восседавшей на стуле, как на троне, в окружении себе подобных дам.
– Ах, Алек, вы такой душка! – заверещали дружно женщины, заметив герцога. – Вы с леди Летицией отличная пара!
– Благодарю, дамы, но откланяюсь: дела.
Герцог Верт кивнул разочарованным дамам и торопливо, пока была пауза в танцах и его никто не остановил, направился к выходу. Он уже почти вышел из зала и вдруг, случайно обернувшись, заметил, как неприятный здоровяк схватил девушку, устроившую скандал, и толкнул ее в какую-то дверь.
Сердце ухнуло в пятки, а в душе будто все перевернулось…
Алек, расталкивая гостей, бросился в тот угол зала, но его схватили за рукав.
– Ты спешишь к невесте? – услышал он голос приятеля Райнера.
– Сводить с ума очередную красавицу, – подхватил шутку Терган.
Герцог Верт резко остановился и повернулся к друзьям. «Что я делаю? Совсем умом тронулся? Зачем мне нужна эта девица?» – всплывали в голове вопросы.
– Алек, тебя еще не окольцевали? – хохотнул Райнер.
– Нет, он отбился, – веселился и Терган. – Видишь, ошейника нет.
– Конечно, отбился. Я еще не тороплюсь на тот свет, – усмехнулся Алек, внезапно успокоившись.
– Мы были в твоем доме. Дворецкие перепуганы, потеряли тебя, – Райнер с любопытством огляделся. – Говорят, на балу случился скандал? На входе мы видели толпу зевак.
– Ничего особенного. Очередную нищую девицу пытались отдать старику в жены.
– Это кому же так повезло?
– Графу Ратбору.
– Этому животному? – воскликнул Терган. – Бедная девушка. У графа уже песок из задницы сыплется, того и гляди старик человеческую сущность потеряет, а все не угомонится. А невеста как, хорошенькая?
– Не разглядел, – равнодушно пожал плечами Алек.
– А что с карманом? – Райнер уставился на бедро друга и вскрикнул: – О небеса! Неужели это то, о чем я думаю? Она здесь? Покажи!
– Нет! – резче, чем следовало, ответил герцог, негодуя на себя и зажимая артефакт в ладони. – Тебе показалось. – Поехали ко мне.
Его действительно больше не волновала история девушки. Ну, во всяком случае хотелось так думать. А раз он ничего не мог ей предложить, значит должен выкинуть из головы, как досадную помеху.
Друзья оделись и вышли на освещенное огнями крыльцо особняка. Морозный воздух мгновенно склеил ноздри. Алек зябко повел плечами: зимы в королевстве драконов были холодные, особенно здесь, в глубине ущелья, в долине которого вытянулась столица.
– Смотрите! – воскликнул Терган. – А там не эта девица?
Алек пригляделся: действительно, из задней двери вышел высокий слуга, он нес на плече, как куль с мукой, женское тело. Девушку бросили в карету, запряженную парой коней. Кучер гикнул, и скакуны рванули вперед.
Следом из дома выскочил граф Ратбор и кинулся к другой повозке. Норовистые драгмы, драконы, в процессе эволюции потерявшие способность к магии и оставшихся на уровне полуразумных животных, нетерпеливо взмахивали крыльями. Карета то и дело подпрыгивала и поднималась в воздух, не давая графу Ратбору взобраться на ступеньку.
– А ну стоять, твари! – завопил он и ударил хлыстом.
Испуганные драгмы с резким клекотом взвились в воздух, потом опустились и задрожали. В душе Алека поднялся настоящий ураган эмоций.
– Нет, так дело не пойдет! – воскликнул он и хлопнул по ноге хлыстом. – Надо старикашку проучить! Вы со мной?
– Даже не спрашивай! – воодушевился Райнер. – С удовольствием.
– А может, не надо? – осторожный Терган часто удерживал друзей от авантюр.
– Еще как надо!
– Девушке все равно не поможем.
– Зато развлечемся.
На этом спор закончился. Скука городской жизни порой толкала на приключения, а тут оно само плыло в руки.
– И что делать будем? – спросил Райнер.
Друзья склонили головы, совещаясь.
Нужно было задержать графа в дороге, не дать ему обвенчаться с юной красавицей. Алек понимал, что их выходка лишь оттянет неизбежный финал, но очень хотел насолить старому дракону, забывшему о приличиях.
Алек решительно направился в сторону конюшен, где противный старикашка садился в свою повозку. Герцог Верт и сам не понимал, что творится с его душой. Он сходил с ума от негодования, что эти трясущиеся ручонки буду лапать прекрасное тело незнакомки. Перед глазами стояли ее кулачки, прижатые к груди, в ушах звучал напряженный, полный отчаяния голос.
– Герцог, приветствую вас! – заметил его граф Ратбор. – А не рано вы покидаете бал? Там столько юных прелестниц жаждут вашего внимания!
Старик захихикал, тряся головой, и тут же шапка начала подниматься на гребне, который начал расти. «Совсем себя не может контролировать», – презрительно подумал Алек и вздохнул.
– Вы же знаете, граф, мою ситуацию. Для меня эти прелестницы – опасность номер один.
– Ах, оставьте! Какое проклятие? Оно давно уже потеряло силу, – взмахнул рукой граф. – И потом, можно же и не жениться, – он подмигнул Алеку. – На наш с вами век хватит красоток.
Старик уцепился за ручку и, кряхтя, поднялся в карету. Драгмы затрепетали крыльями, но не тронулись с места, испуганно кося темными глазами, покрытыми лиловой дымкой. Лакей, ждавший команды в одной ливрее и трясущийся от холода, бросился закрывать дверцу.
– А если проклятие не потеряло силу? – крикнул вслед Алек, пытаясь еще на миг удержать графа.
– Вы упускаете столько возможностей! Каменное у вас сердце, герцог! Как есть каменное! Прощайте, меня ждет молодая невеста.
Драгмы взвились в воздух и тут же с резким клекотом упали. Карета с грохотом ударилась колесами о мерзлую землю и опрокинулась.
Старый Финч мучился от неизвестности.
Алек задерживался. Обычно он не радовал вниманием балы знати. Свахи и мамки доставали герцога так сильно, что он старался держаться подальше от смотрин и высокородных девиц с их претензиями на брак. Но сегодня герцог отсутствовал долго. Финч даже послал слугу к дворцу, где проходил бал дебютанток, но тот господина не нашел.
Дворецкий сходил с ума от беспокойства. Нет, Алек взрослый мужчина, а няньках не нуждался, но приблизился к опасному возрасту, когда за ним нужен был глаз да глаз.