Чтение онлайн

— Как-то странно ты дела ведёшь, Кащей. Ты прямо говори — что хочешь? — подозрительно прищурился на меня Михалыч.

— Нормально я дела веду. И прямо — уже сказал. Признавать долг или нет — дело твоё.

— Да чтоб тебя! Ну, признаю, положим. Вообще, если с Водяным проблем не будет — отлично. Не в рабство ты же Небылое потребуешь?

— Из вас рабы неинтересные, — отмахнулся я. — Далее, за твое веселье должок, — оскалился я.

— Вэк…

— Вот да. Значит, чтоб неделю будил на рассвете жителей Небылого громким кукареканьем. Можешь из кабинета, но чтоб в окно.

— Издеваешься?!

— Цену называю, — пожал плечами злодейский я. — Признавать…

— Вот ты морда злодейская, хоть и мелкий!

— Я такой, — не стал спорить с очевидным я. — Места, в которых умертвий злобных много, в округе есть? — уточнил я, на всякий.

— Река разве что.

— А другие места?

— Не знаю таких. Ну так-то умертвия водятся, но вот чтоб конкретное место — не знаю.

— Ясно. Пока, Михалыч, — помахал я лапой.

— Пока, Кащей. И… спасибо, что ли.

— Пожалуйста, что ли.

Взгромоздился я на байк и погнал из Небылого. Хорошо ещё, что он у меня артефакт охрененный, а то бы ни черта я бы им управлять не мог — во мне кило двадцать, а то и меньше выходило.

Ну и погнал по трассе к столице, к уже в чём-то родному мёртвому городу. Вот прям традиция — полудохлый Кащей в Мёртвый город с востока от Столицы лечиться ездит. Хоть шильду вешай — «Мёртвый город. Лечебно-восстановительный центр Кащеев Бессмертных».

Ну да ладно, гнал я, практически не обращая на окружающее внимания, по вполне понятной причине. Но всё же не парил, не хватало «квест провалить», а потом вообще чёрт знает что! Как бы не это самое кусание за сиську детёнком, что я, с учётом спящего состояния Зелёнки, считаю просто неправильным. Не говоря о проблеме с детьми… Хотя, если Славик правильно интерпретировал мою возможность завести спиногрыза, то нашему с Ленкой дитятитке на поля разливные некроса пофиг будет. Поплескается разве что, навями подзакусит, хех.

На ночь в связи с всякими мыслями решил проникнуть в Зелёнкин сон. И вообще собирался так ночи проводить, да и соскучился. Привык к ней, да.

Ну и травмы психологические, моей маломерностью и нечуткими окружающими подлечить не помешает.

В общем, нашёл обочину попригляднее, чтоб всякой нечисти в округе не было, а с дороги меня не видно было. Ночью, по нынешним временам, только психи и отморозки ездят, по себе знаю. Ну вот и нехрен им мне сноходствовать мешать.

Расположился, потянулся в небывальщину… И пространство сна огласил гневный писк:

— Я не знаю, кто в этом виноват! Но если это не я — Вселенная содрогнется, едрить её в дышло, от ужасности моей злодейской мсти!!!

И да, оказался я в пространстве снов, где размеры, на минуточку, в обычном состоянии — вполне контролируемая вещь, метровым! С учётом металлических щупалец, блин! То есть торс с головой — сантиметров тридцать, от силы…

— Бесит, — скорбно пискнул я.

— Ой, Кащей, ты такой ми-и-и-илый! — с этим боевым кличем огромная Зелёнка из снов накинулась на меня и начала тискать, щупать, обнимать…

Тихий ужас, как мягкую игрушку, обреченно думал я, то дёргаемый то поглаживаемый за щупала. Но вообще — ладно уж, пусть будет, до поры…

Но надо восстанавливать массу срочно! А расшалившаяся Ленка… ну во сне, конечно, извращенка зеленая… И я не против был, в общем…

Но! Чёрт возьми, выполнять роль секс-игрушки в прямом смысле моему Бессмертию категорически не можно!

Одно хорошо — всё время сна Ленка провела со мной. Видно «игрушечный Кащей» её даже во сне пронял, что в общем — неплохо.

Но в себя я вернулся хоть и довольный и с лыбой, но, всё-таки, своим положением несколько взбешённый. И следующую ночь твёрдо намеревался быть своих габаритов! А то, хех, привыкнуть можно.

Ну и втопил от души, невзирая на качество дороги. Думал врасти тросами в байк, но, попробовав, понял, что нахрен не нужно. Байк и так управлялся идеально, игнорируя частично законы физики и инерции за счёт небывальщины.

И вот, еду я значит, еду, уже на горизонте появляются Меллорн — не нашенский, каких-то мухосранчан, но уже окрестности столицы.

И тут, слова дурного не говоря, как, впрочем и хорошего, меня сжирают! Вот самым хамским образом, я только смыкающиеся челюсти, с частично обломанными об байк зубами и успел увидеть!

И как-то меня это несколько… ну в ступор ввело. Как-то я опыта быть сожратым в своей бессмертной жизни и жизни до конца не имел. А опыт пребывания внутри всякой небывальской живности — крайне болезненный, с кислотными химерами-хорхоями Орды связанный.

И пока моя сожранная персона предавалась флешбяками и экзистенциальщине, наглый жрун меня проглотил. И вот как-то мне проходить весь путь еды — не улыбалось. Мне и карапузом быть хватило, не хватало ещё бессмертной какашкой становиться, блин!

Так что в желудки и прочие пищеварительные причиндалы гадского жруна я пролезать не стал, а растросился и зацепился за стенки пищевода. И, уже зафиксировавшись, стал вчувствоваться, кто это меня хамски схарчил.

Оказался это верволк, наглая тварь, блин! И как эта сволочь меня схватила я, кажется, понял: я топил на километрах шестидесяти в час, что для раздолбанной дороги было максимально возможным пределом. И на живность на обочине я особо не отвлекался, следя за дорогой впереди. А эта тварь, точнее несколько их, мной почувствовались, но были проигнорированы — ну есть и есть. Не до них, мне от карапузности срочно надо избавиться.

Так вот, видимо тварь просто скакнула с обочины, тогда как внимание моё уже было сконцентрировано на дороге впереди, и просто схватила меня зубами, сломав их частично об байк. Ну а я провтыкал позорно, блин.

И, кстати, в рамках моего «обратного путешествия» — вполне соответствует нашей встрече с атакуемым караваном из Стального. А может, и нет, а я просто надумываю… Да ладно, выбираться надо.

Стал я выбираться, выбуриваясь из пищевода. Судя по смене вектора гравитации — волчаре мои старания не нравились. А нехрен честных Кащеев жрать.

Плоть была крайне эфиронасыщена, прочна, но бурилась. А я, стараясь не посеять рогатку и визор, печально прикидывал, как я буду текущими, не особо-то и большими силами, бурить непробиваемую шкуру этого паразита.

Впрочем, волчара тут мне любезно помог — видно, мои копошения в горле ему не понравились, и он порвал себе горло когтями. И помер, не менее любезно.

Так что выковырился я из верволчатины, выматерился, потому что изгваздан в кровище. Отметил пару верволков, с недоумением лупающих буркалами на дохлого товарища.