Чтение онлайн

— Вот, иди примерь! Думаю, они тебе подойдут, — швырнул небрежно их на кровать дед.

Я промолчала, ибо не знала, что отвечать и что делать дальше. Мысли путались, страх предстоящей свадьбы пугал почти также, как смерть. Потому что, в моём понимании, прожить такую грустную жизнь в горах, что мне предрекали, равносильно убийству.

Сродни уничтожению моих надежд на то, что я вспомню всю свою жизнь, что выйду замуж по любви, что буду счастлива там, где мне предназначено прожить, и в той культуре, которая близка моему мировоззрению.

Мне не остаётся ничего другого, как бежать этой ночью. Я не знаю, смогу ли найти дорогу до автобусной остановки, и не нападут ли на меня дикие звери, но другого выхода у меня нет.

Бежать! Кажется, эта мысль ко мне приходит не впервой. Когда-то я уже убегала, точно. Вот только от кого или от чего?

Я собрала небольшую сумку с вещами, положила лепёшку с сыром и бутылку воды — на первое время достаточно еды, чтобы перекусить. Паспорт спрятала поглубже. Мне ещё понадобятся деньги, как минимум, на дорогу.

Главное — добраться без проблем до города, а там зайду в полицейское отделение и всё расскажу, показав паспорт. Скажу, что потерялась и выпала из реальности, что у меня амнезия. Но, скорее всего, меня давно ищут, и обязательно найдут!

С приходом осени, в горах стало холодать. Если днём бывало ещё жарко, и солнышко грело на всю катушку, то ночью прохлада заставляла покрываться мурашками и стучать зубами от мёрзлого воздуха. В горной местности само по себе свежо, и чем выше, тем холоднее.

Я оделась потеплее, и, как только дед Мансур заснул (что я поняла по издававшемуся из его комнаты громкому храпу), и я потихоньку, практически на цыпочках, стала выдвигаться из дома.

Сначала я шла медленно, чтобы не поняли собаки и не залаяли, разбудив деда. Спустившись по тропинке к ручью, я с ним попрощалась:

— Прощай, родник! Ты мне запомнишься надолго. Пусть твои хрустальные воды будут неиссякаемы и дарят свежесть заблудшим путникам и местным жителям!

Анзора я тоже не забуду, он такой хороший человек! Он достоин лучшей жены, чем я. Он верующий мусульманин, я атеистка. Что между нами может быть общего? Только то, что он красивый парень, а я девушка, которая ему нравится? Нам никогда не быть вместе, потому что у нас разная культура, обычаи.

Мы с ним, как огонь и вода, будем тушить и испарять, спорить и ругаться, доказывая свою правду, которая у каждого своя.

Я шла, обдумывая всё, что со мной произошло за эти пару месяцев, и просто ужасалась. Как я могла раньше не понять, что дед Мансур меня обманывает? Он специально спрятал мой паспорт и не вёл меня в больницу и полицию, чтобы я ему помогала по дому и скрасила одиночество. Он ни на минуту не задумался, какого мне, потерявшей память, начинать жизнь с нуля на новом месте? И уж, тем более, он не подумал о моих родных, которые, наверное, с ног сбились, чтобы меня найти!

— Эгоист! — прошептала я, стиснув зубы от злости.

Я шла по проторенной тропинке вниз горы, зная, что когда-нибудь она приведёт к нужному месту. Возможно, я успею на первый утренний рейс до Нальчика.

Несмотря на стужу, окружавшую меня, я ощущала сильный жар во всех конечностях, видимо, кровь прилила к ним от стресса, и мой организм вошёл в режим «бей или беги».

Где-то недалеко завыли волки, нагоняя в моей душе леденящий ужас. Чтобы защититься, у меня нет с собой даже ножа, не говоря уже об огнестрельном оружии.

Я прибавила шаг, почти бежала. Неожиданно мой слух уловил бешеный собачий лай. Да это же дед Мансур проснулся! Он, наверное, заметил моё отсутствие и погнался с псами-охранниками вслед за мной.

Я побежала быстрее, но кочки и ямки на моём пути не давали развить нужную скорость, чтобы оторваться от погони.

Задыхаясь, я взмолилась, даже будучи неверующей: Господи! Помоги мне! Не оставь мою просьбу, спаси!

Бог опять мне не помог, потому что далее я услыхала приближение Мансура по его грубому зычному голосу. Он закричал во всё горло:

— Лаура! Остановись! Иначе я тебя убью! Ради Аллаха! Я говорю правду, тебе конец!

Голос Мансура и лай здоровенных алабаев слышались всё ближе и ближе. И, вот — уже он сам, находился на расстоянии пяти метров от меня. Бежать дальше было бесполезно, я понимала, что это фиаско! Я поймана, не пройдя даже половины назначенного пути. Побег не удался!

Я было рванула бежать дальше, но тут же услышала хлопок. Дед Мансур выстрелил предупредительно в воздух, и не оставалось ни малейшего сомнения, что он выпустит дробь и в меня.

— Не двигайся! Если ты побежишь, я выстрелю, ручаюсь за себя! — заорал Мансур, направив дуло ружья в мою сторону.

— Отпусти меня! Пожалуйста! — умоляла я, жалобно глядя на него.

— Ни за что! Ты не опозоришь моё имя! Ты скажешь, что согласна выйти замуж! — захрипел сипло дед, продолжая целиться в меня ружьём, будто опытный охотник на беззащитную лань.

Неожиданно зашевелились кусты рядом со мной, и я сначала подумала, что это волк.

К счастью, это был Анзор, не понятно каким чудом оказавшийся рядом со мной в эту опасную для меня минуту.

Парень встал между мной и оружием, закрывая своей сильной широкой спиной меня, свою невесту.

— Не смей направлять на неё ружье! Опусти ствол! — приказал Анзор громким голосом.

— Ааа, вот и защитничек пожаловал! Я тогда вас обоих убью и скажу, что вас волки порвали! — злобно ухмыльнулся Мансур, сверкнув своими вороньими глазами.

— Дядя, ты что, рехнулся на старости лет? За что нас убивать? Опусти ружьё, не глупи! — Анзор попытался выхватить оружие, схватив ствол обеими руками, и с усилием опустил его вниз. Но дед оказался всё же сильнее, и, пытаясь вывернуться от рук парня, нечаянно нажал на спусковой крючок и выпустил дробь прямо в правое плечо и ключицу Анзора.

Несчастный парень скорчился от боли, прижимая свои руки к кровоточащей язве, издавая при этом протяжный дикий вопль.

Я кинулась к Анзору, помогая закрыть своим платком место ранения, не давая алой горячей жидкости хлынуть фонтаном.

Придерживая одной рукой его голову, другой — останавливала кровь из раны и постоянно повторяла:

— Всё будет хорошо, пожалуйста, не умирай… Анзор, я с тобой! Слышишь? Всё будет хорошо… Потерпи… Только не умирай…

Внезапно он начал хрипеть, глаза закатились, и я подумала, что уже теряю его.