Чтение онлайн

Впрочемъ, то, что мы назвали равнодушіемъ къ земл, объяснено нами въ предъидущихъ страницахъ, когда мы констатировали истребленіе лсовъ и измненія климата съ одной стороны и нахлбническуіо культуру — съ другой. Равнодушіе къ земл, даже тягость, доставляемая ею, неизбжно должна была явиться, когда кормилица-природа отвернулась отъ своего нахлбника-крестьянина и когда земля стала не такъ обильна, какъ прежде. Неизбжно вслдъ за естественными бдствіями явилось и сокращеніе запашекъ.

А разъ это сокращеніе совершилось, крестьянину въ слдующіе годы уже невозможно стало возвратиться къ прежнимъ размрамъ; у него стало меньше хлба, меньше скота, меньше всхъ продуктовъ, которые доставляли ему средства. Въ самомъ дл, часто у здшнихъ крестьянъ просто недостаетъ смянъ для большого посва, такъ что если бы нкоторые изъ нихъ и не побоялись рискнуть, то силы уже нтъ у нихъ обрабатывать много земли. И чмъ дальше шло это сокращеніе, тмъ меньше оставалось у крестьянина земледльческой силы. А, между тмъ, расходы сибирскаго крестьянина, пожалуй, больше расходовъ русскаго. Гд достать средствъ для погашенія ихъ?

На это даетъ отвтъ крестьянину массовое настроеніе, о которомъ мы раньше упомянули, назвавъ его торгово-промышленнымъ.

Въ Сибири, какъ извстно, никто ничего не производитъ, но вс желаютъ торговать и самое распространенное сибирское явленіе среди городскихъ классовъ — это, безъ сомннія, легкая нажива. Крестьяне не избгли этого массоваго настроенія. Когда уменьшеніе прежняго обилія стало сильно замтно и урожаи хлбовъ сдлались хуже, то крестьяне волей-неволей стали считать земледліе недостаточнымъ средствомъ жизни и принялись отыскивать другія занятія, боле прибыльныя; иные и вовсе бросили землю, чтобы всецло отдаться «легкой нажив», которою здсь, кажется, самый воздухъ пропитанъ. Торговля и всякаго рода, барышничество сдлались всеобщими потому еще, что никакихъ другихъ промысловъ почти и не было подъ руками, какъ это будетъ показано въ слдующей глав. Только слабые остались при одной земл; они рады бы торговать, да неспособны или бдны. Но даже и они при удобномъ случа начинаютъ «пересыпать изъ пустого въ порожнее», не находя другихъ занятій для себя.

Въ заключеніе мы прибавимъ, что эти крестьяне, принужденные жить одною землей, всегда крайне бдствуютъ.

Изъ прежнихъ страницъ уже видно было для читателя, какія здсь установились отношенія между природой и человкомъ: брать лишь то, что она давала, не употребляя въ дло того, что называется искусствомъ.

Точно такія же отношенія установились и между сырьемъ, производимымъ въ стран, и трудомъ человка. Прй обиліи этого сырья, не было нужды въ переработк его для обмна на другіе предметы обрабатывающей промышленности. Правда, такъ или иначе, а надо было удовлетворять эти потребности, правда также, что чуть не до послдняго времени доставка этихъ предметовъ фабричной и кустарной промышленности совершалась неправильно, дорого и плохо во всхъ отношеніяхъ, такъ что крестьянину, обладавшему лишь дешевымъ сырьемъ, по большей части не хватало средствъ для покупки ихъ. Но зато у крестьянина была ничтожная культурная требовательность, позволявшая ему довольствоваться лишь суррогатами предметовъ промышленности.

При крайне невыгодномъ обмн своего сырья на чужіе предметы фабричной и кустарной промышленности, онъ могъ ограничиваться лишь своимъ умньемъ. Когда ему надо было пріобрсти телгу, онъ самъ топоромъ длалъ ее; при отсутствіи хомута, онъ здилъ при одной сделк безъ шлеи. Тмъ же топоромъ онъ вырубалъ себ корыто, колоду, ось, скамейку, сани, кадушку изъ пня и пр. И это дошло до послдняго времени. Когда теперь осматриваешь хозяйство здшняго крестьянина, то часто поражаешься тмъ, что рядомъ лежатъ вещи, которыя не имютъ ничего общаго, являясь представителями разныхъ эпохъ человческаго развитія; видишь, напр., корягу лсную, употребляющуюся въ качеств дуги, и тюменскія санки, обитыя войлочнымъ ковромъ, и въ то время, какъ дуга-коряга напоминаетъ древлянъ и радимичей, при взгляд на тюменьскія санки и коверъ фабричный, вспоминаешь лишь недалекіе годы ныншняго вка. Рядомъ съ грубйшею и безобразнйшею поддлкой у каждаго крестьянина имется предметъ, въ которомъ видны чистота, вкусъ и техническая ловкость.

Это только показываетъ, что пріобртеніе такого рода вещей шло независимо отъ воли крестьянина. Привезена такая-то вещь на ярмарку и соотвтствуетъ его карману — онъ пріобртаетъ ее, а если она не привезена или дорога ему кажется — онъ обходился безъ нея или замнялъ ее произведеніями своихъ собственныхъ неумлыхъ рукъ.

Такимъ образомъ, существованіе всхъ здшнихъ производствъ ремесленныхъ является чистою случайностью, такъ же, какъ и происхожденіе ихъ. Попадали случайно сюда какіе-нибудь ремесленники — и въ данной мстности возникала промышленность, и, если она совпадала съ потребностями этой мстности, то существованіе ея было упрочено. Сами же коренные жители не обладали ни техническою ловкостью, ни техническими знаніями, ни даже жаждой этихъ знаній, являющейся при извстной развитости мысли, а мысль здсь была первобытная, неповоротливая, лнивая.

Такимъ образомъ, на вопросъ, какія есть здсь ремесла, каждый крестьянинъ отвчаетъ, что никакихъ ремеслъ здсь не было и нтъ. Первое — несомннная правда. Но что касается настоящаго времени, то кое-какія ремесла все-таки есть здсь, хотя въ общей экономіи страны они играютъ крайне незначительную роль. Случайно возникшія, они и не представляютъ собой существеннаго содержанія народной жизни.

Здсь есть заводы и кустарныя производства. О первыхъ мы не станемъ говорить, не столько по ихъ ничтожному числу, сколько потому, что собственно для крестьянъ и для характеристики ихъ жизни они не имютъ значенія. Принадлежатъ они городскимъ жителямъ и держатся не коренными рабочими силами, а пришлымъ, по большей части ссыльнымъ элементомъ. Для крестьянъ же заводы имютъ только то значеніе, что сейчасъ же вслдъ за возникновеніемъ ихъ является усиленный спросъ на деревенское сырье, — для винокуренныхъ заводовъ является сильный спросъ на хлбъ, для паточныхъ на картофель, для кожевенныхъ на кожи, а, кром того, возникаетъ усиленное истребленіе лсовъ, идущихъ на дрова для заводовъ.

Кустарныя производства, напротивъ, поддерживаются самими сибиряками, хотя происхожденіе ихъ не здшнее. По своему характеру эти производства длятся на два рода; одни изъ нихъ еле влачатъ свое существованіе, не представляютъ оригинальнаго развитія мстной техники, а являются лишь подражательными, случайность ихъ возникновенія несомннна; не подлежитъ сомннію и случайность ихъ настоящаго существованія.

Другія ремесла представляютъ выраженіе мстной, самобытной потребности, не зависятъ отъ ввозной торговли и по своей выгодности и прочному существованію не имютъ ничего общаго съ первыми.

Мы разсмотримъ сначала кустарныя ремесла перваго рода.

Въ Курганскомъ округ есть такъ называемая Тебеньковская или Тебенякская волость. По своимъ естественнымъ условіямъ она мало чмъ отличается отъ всхъ остальныхъ волостей этого округа, разв только тмъ, что земля здсь мене плодородна, лса рже и мельче, чмъ въ другой какой волости. Посвы хлбовъ здсь меньше, снокосы не даютъ такого количества, какъ въ другихъ волостяхъ. Но все это могло случиться не отъ естественныхъ недостатковъ почвы, климата и пр., а отъ того, что жители этой волости отвлекаются отъ земледлія другими занятіями, именно кузницами и слесарными заведеніями, разсянными въ огромномъ числ по всей волости.

Производство желзныхъ и стальныхъ предметовъ въ общемъ очень значительно; предметы эти расходятся на значительное разстояніе — въ Ялуторовск, въ Курган, въ Ишим, въ Тюкал, въ Туринск и Тар. Быть можетъ даже они заходятъ на крайній сверъ. Во всякомъ случа, пожаловаться на отсутствіе сбыта для издлій Тебенякской волости нельзя, тмъ боле, что издлія эти не предметы роскоши, а предметы первой необходимости для крестьянскаго хозяйства: здсь длаютъ кольца къ дугамъ, кольца къ хомутамъ, гвозди, шилья, петли, пробои, вилки, ножи, топоры, косари, замки, терки, шабалы и пр. Нтъ такого предмета первой необходимости изъ желза или стали, на которомъ бы тебенякскіе кустари не попробовали свое искусство. Даже складные ножи сложнаго устройства и замки можно встртить иногда между ихъ издліями.

Но, можетъ быть, эта разносторонность и составляетъ одну изъ причинъ всхъ неудачъ, которыя терпятъ тебенякскіе кустари. Въ самомъ дл, очень трудно быть совершеннымъ во всхъ родахъ искусства.

На каждой ярмарк здшнихъ мстъ вы можете встртить торговца желзными издліями, сидящаго на рогожк, прямо на земл, безъ всякой лавки. Потому что продаетъ онъ издлія тебенякскихъ кустарей, которыя въ лавки желзныя попадаютъ только случайно. Въ самомъ дл, несмотря на разнообразіе тебенякскихъ издлій, вс они крайне грубы и баснословно дешевы; обыкновенный столовый ножъ вовсе не очищенъ и воткнутъ въ ручку, которая еле обтяпана топоромъ, но зато это тебенякское чудовище стоитъ двнадцать коп.; тутъ же рядомъ лежитъ другой ножъ, сдланный изъ сабли прекрасной стали, но продается онъ за пятнадцать коп. И здсь же нердко вы встртите чистую, отличную вещь, которая васъ поражаетъ своею цной: за маленькій топорикъ, прочный и красиво сдланный, вы платите четвертакъ. H есть много другихъ хорошихъ издлій, но столь же малоцнныхъ.