Чтение онлайн

Я погрузилась в кресло и закрыла лицо ледяными ладонями. Дерьмо. Я должна была рассказать кому-то. Особенно после того, как эти ублюдки угрожали мне в гостиничном номере. Но к кому я могла пойти? К родителям? Сказать им, что Джастина похитили, означало только причинить им ненужную боль. И зная моего папу, самого упрямого человека из всех, он бы сразу отправился в Мексику. Я не могла этого допустить. Я не могла позволить ему вмешиваться в то дерьмо, что сейчас происходит. Вмешивать в это моих друзей, особенно Бекку, это не вариант. Она обожает Джастина, и эта новость разбила бы ей сердце. К тому же она никогда ничего не скрывала от своей матери, а ее мать не сумела бы сохранить секрет, даже если ее жизнь зависела бы от этого. Моя мать будет на моем чертовом пороге в течение часа.

Бл**ь. Я понятия не имела, что делать, но мне нужна помощь. Может быть, Государственный департамент или ФБР или...

Мой телефон завибрировал, и я вытащила его из кармана джинсов. На нем было оставлено голосовое сообщение с мексиканским кодом в номере. Оно пришло еще три часа назад. Должно быть я проглядела его, пока была в самолете.

Я приложила телефон к уху. “Здравствуйте, Миа! Это Джейми Хендшоу. Я получила ваше утреннее послание и думала, что мы с вами увидимся сегодня. Я надеюсь у вас все нормально?” У некоторых людей есть удивительная способность: говорить одно, а подразумевать совсем другое.

“Пожалуйста, перезвоните, когда получите это сообщение. У меня есть новости о вашем брате.”

Я перезвонила на ее номер и стала метаться по комнате в ожидании ответа. Пусть это будут хорошие новости. Только хорошие новости. Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста....

Долго ждать ответа не пришлось.

– Это Миа Тернер, я получила ваше сообщение!

– Миа? А, да-да!
– на заднем плане опять послышалось похрустывание. Опять что-то жрет, сука.
– Вы еще собираетесь сегодня заехать в посольство?
– и снова в ее голосе звучали ехидство и легкомыслие, будто бы она все еще надеялась, что духу моего не будет на ее пороге.

– Нет, - ответила я.
– Кое-что случилось, и мне пришлось вылететь домой сегодня утром. Я только прилетела обратно.

– О, понятно, - рада. Она была рада.
– Жаль это слышать. Но в любом случае, вы бы зря потратили свое время. Мы получили подтверждение, что вашего брата не было во время этого инцидента.

– Извините, не поняла?

– Полиция опросила некоторых местных, которые были знакомы с вашим братом. Они сказала, что он уехал за несколько дней до этого.

Мое сердце наполнилось облегчением.

Джастина не похитили, Джастина не похитили.

– Тогда, где же он?

– Власти сообщили, что он вылетел в Лондон.

Лондон? Джастин бы отзвонился. Или отписался. Как-нибудь сообщил бы. Опять вранье.

– Вы уверены? А полиция разговаривала с его соседом по комнате? Я знала, что Джастин делил комнату с каким-то американцем, но не знала с кем именно.

– Полагаю да, но не уверенна.

Неужели помощь полиции для нее была не важна. И как только я подумала об этом, я поняла, что это не могло быть совпадением. Я приехала в Мексику, чтобы выяснить что случилось с Джастином, а меня просто вышвырнули из страны. Затем внезапно выясняется, что он куда-то уехал. Меня сбивали со следа. Но почему?

– Могу я узнать дату и номер рейса?
– попросила я.

– Мне жаль, но я не владею этой информацией. Но если вы хотите отыскать вашего брата, советую начать с Лондона. Если вы нападете на его след, пожалуйста, свяжитесь с нами. Местные власти хотели бы его опросить. Его команда все еще не найдена и никто не требовал за них выкуп.

Я закрыла рот рукой. Бедные их семьи.
– Но что же мне...

Связь резко оборвалась.

– Что происходит?

Я вытаращилась на телефон, думая о том, что заслужила немного больше помощи от этой тетки из посольства. Если Джастин покинул Мексику, во что я совершенно не верила, почему же тогда он мне не позвонил? Он не мог просто взять и бросить работу. Эти археологические раскопки являлись серьезным проектом, и ему пришлось бы отвечать перед спонсором, который их финансировал. Он не послал бы это все к чертям. А даже если бы ему и пришлось, он обязательно бы справлялся о том, что происходит с его командой. И сразу же вылетел бы в Мексику, безумно беспокоясь за них.

Все признаки указывали на то, что с Джастином случилось что-то плохое. Но меня пока не покидал призрак надежды, что с ним может быть все в порядке и что все это просто ужасное недоразумение.

Я опустилась обратно в кресло и запустила руки в свои спутанные кудряшки.

– Твою мать! Я испустила тяжелый вдох. Так. Если Джастин сел в самолет, значит это должно быть задокументировано. И кто же может помочь мне найти эти записи?

На следующий день, после обзвона нескольких авиакомпаний, стало ясно, что хрена с два я получу эти записи. И наилучшим решением сейчас было обратиться в местный отдел ФБР. Я никогда в нем не была, хотя и проходила мимо него миллион раз. Это было кирпичное здание, в стиле двадцатых годов с большим фойе, отделанным мрамором. Миновав рамку металлоискателя, меня направили в комнату с огромной очередью, в которой я проторчала целый час, только для того, чтобы услышать, что никто из них не может мне помочь. Если мой брат пропал, мне следовало написать заявление в полицию. Когда я им объяснила, что моего брата нет в стране, мне сказали, что я все равно должна сообщить об этом факте в местное отделение полиции, а после связаться с ближайшим посольством или консульством.

– Но мне нужно узнать вылетел ли он в Англию?
– возразила я.

Спец. агент Пшёлты (Agent Screwyou), на котором висел ужасный галстук, цвета детской неожиданности, под стать ужасной коричневой оправе его очков с толстыми стеклами, дал ясно понять, что его терпение на исходе.
– Если ваш брат сел на самолет до Англии, значит с ним все должно быть в порядке. Пропавшие без вести, похищенные и мертвые люди как правило не садятся в самолеты.

То же мне, умник.
– Но...

– Наймите частного детектива. Мы не можем вам помочь! Он отклонился в сторону и позвал следующего из очереди.

Вот мудак. Я проследовала к двери и вытащила телефон. Твою мать, Миа! И что теперь делать?

Порыв ледяного воздуха, проносящийся между небоскребами на другой стороне улицы сковывал всех прохожих своим неприятным холодом. Я зашла в ближайшую кофейню и заказала черный кофе, который как нельзя лучше гармонировал с моим настроением и погодой на улице. В Сан-Франциско круглый год было прохладно, но когда у нас дул ветер, у нас - КОНКРЕТНО дул ветер! Когда у нас шел дождь, у нас - КОНКРЕТНО шел дождь! А сегодня небо было затянуто темно-серыми тучами, угрожавшими разразиться ливнем. Я тут же пожалела о том, что выбрала такую одежду: красные туфли от Маноло на высоком каблуке, черная юбочка и белая блузка на пуговицах - совершенно не подходящую для такой суровой погоды. Я застегнула свое пальто из верблюжьей шерсти и начала потягивать свой кофе, проверяя почту на телефоне. Десять сообщений от начальства, три от Бекки и еще сотня других. Я отсутствовала на рабочем месте три дня, но судя по всему работы за это время прибавилось вагон и маленькая тележка.

Кажется, мне нужна помощь. Одному Богу известно, как я была эмоционально истощена, напугана и находилась почти на пределе. Так что возможно идея агента Пшёлты была не такой уж дурной. Я сидела за маленьким столиком на террасе перед кофейней и искала частного детектива в интернете. Их были сотни. Но они специализировались на изменах, проверках данных и скрытой слежке.

На третьей странице поисковой системы я наткнулась на волонтерскую организацию. Всемирный центр помощи пропавшим без вести и похищенным детям, занимающийся и международными делами такого рода. Я нашла их местоположение на карте. Они находились на другой стороне города, в пятнадцати минутах езды на такси.

Я оставила свой кофе и успела поймать такси до того, как стал лить дождь. Мне чертовски повезло. Еще бы пара минут и отыскать свободную машину в городе было бы нереально. Я запрыгнула в такси, показала водителю адрес и в ту же секунду зазвонил мой телефон. Я посмотрела на номер звонившего телефона, но он был скрыт.
– Алло?
– слышны были только помехи на линии.
– Алло?

– Миа?

Святое дерьмо!
– Джастин, это ты?

Снова в трубке послышался его голос, но он был не разборчив. Я не могла понять ни слова.