Чтение онлайн

– До свидания, – буркнул ребёнок.

В заскорузлой душе Лопухова вдруг шевельнулась жалость.

– А куда ты пойдёшь? Может проводить тебя?

– Нет, спасибо.

– Твой детский дом далеко?

– Я не поеду туда.

Ермолай расстроился ещё больше. Но не потому, что всерьёз опасался за жизнь и безопасность ребёнка, а потому что чувствовал себя весьма гаденько. Получается, что он выставляет предполагаемого сына за порог, не поговорив как следует, и даже не угостив чаем. Что же такое с ним, в общем-то, неплохим, как он мнил о себе мужиком, происходит? Ведь никто не знает что Вовка у него в доме. Разве только эта полоумная баба Галя. Значит, хотя бы на часок мальчик вполне может задержаться, без каких-либо последствий для Ермолая. За это время наверняка удастся уговорить Вовку вернуться в детский дом. И, конечно же, нужно самому его туда доставить. Совесть в этом случае будет чиста.

– Погоди, ты есть хочешь? – спросил Ермолай, у отчаянно дёргающего дверной замок мальчика.

Вовка замер и напрягся.

– Ты давно ел? – краснея, спросил Ермолай.

– Два дня назад.

Лопухову стало так стыдно, что он готов был провалиться сквозь землю.

– Пошли, – развернув пацана за плечо, приказал Ермолай.

Тщательное инспектирование холодильника и кухонных шкафов показало, что в доме нет еды. То есть абсолютно никакой. Ермолай также припомнил, что уходя в загул, захватил с собой все имеющиеся деньги. Вряд ли случилось чудо, и после вчерашнего кутежа осталась хоть какая-нибудь денежка. Надежда угасла окончательно, когда Лопухов вспомнил, что изгвазданный костюм, полощется сейчас в стиральной машине. Даже если в карманах и оставались какие-то деньги, то вряд ли на них можно будет хоть что-то купить. Заскрипев зубами, тяжело вздохнув, Еромолай обрисовал ситуацию Вовке.

Мальчик неожиданно со всей дури плюхнулся на пол, резво расшнуровал раритетный кроссовок, стянул с ноги носок, и выудил на свет божий пятисотрублёвую купюру.

– Что это? – глупо поинтересовался Ермолай.

– Деньги. Мне баба Галя дала.

– Так почему же ты не кушал два дня, когда у тебя деньги были? Или не знаешь, как с ними обращаться? – недоумевал Лопухов.

– Скажете тоже! С деньгами каждый дурак умеет обращаться. Я же не маленький. Просто к отцу, к вам, то есть хотел приехать с деньгами. Ну, понимаете, чтоб не задарма жить-то.

Ермолай растерялся настолько, что автоматически взял у ребёнка денежку.

– Обойдёмся пока без твоих денег, – после продолжительной паузы отмер наконец неплатёжеспособный папаша.

– Да вы берите, я же специально для вас, их сохранил.

– Нет, спасибо, спрячь пока свои сокровища, – возвращая мятую, истёртую чуть ли не до дыр купюру, заявил Ермолай.

– Ты подожди меня Вова, я сейчас приду. Не боишься один оставаться?

– Нет, я не боюсь, только вы всё равно быстрее возвращайтесь, – попросил храбрый Вова.

Для того чтобы перехватить немого деньжат, Лопухов направился к Людке, соседке по лестничной площадке. Звонок работал вхолостую примерно десять минут. Ермолай решил, что Людка просто-напросто дрыхнет, и потому не спешит открывать дверь. Деньги нужны позарез, именно поэтому он решил идти до победного конца, и разбудить праздную лентяйку во что бы то ни стало.

– Кто там? – послышался, наконец, из-за двери испуганный голос.

– Судьба твоя.

– Чего припёрся в такую рань? – зло спросила Людка.

– Впусти, разговор есть, – и на всякий случай добавил, – очень важный.

Дело в том, что Лопухов всерьёз опасался, что разлюбезная соседка услышав его просьбу, может вовсе не открыть дверь. В случае же общения так сказать с глазу на глаз, он надеялся умаслить противную бабу.

Извечное женское любопытство притупило Людкину бдительность и она, гремя многочисленными засовами, наконец, отворила дверь.

– Чего тебе? Говори, а то некогда мне, – высунув в образовавшуюся щель длинный крючкообразный нос, распорядилась Люська.

– Это чем же ты так занята? Неужто на работу устроилась? – решил разрядить обстановку потенциальный заёмщик.

– Не твоё дело! Говори чего надо! – не уступала Людка.

Ермолай понял, что с жадной бабой предстоит серьёзная борьба. Но тут же он вспомнил, что Люська – женщина, хоть и страшная как ядерная война. И Ермолай решил использовать всё свое пока нерастраченное до конца мужское обаяние.

– Ты одна теперь, – то ли спросил, то ли констатировал, сей отрадный факт Лопухов.

– Ну, – подтвердила жертва мужского коварства, – Колька на рыбалку с мужиками на три дня укатил. А тебе что за интерес одна я или нет?

«Вот карга!», – подумал Ермолай, нацепляя на лицо самую обольстительную свою улыбку, действующую на женщин безотказно.

– Люся, – ласково ворковал Ермолай, – впустила бы соседа в квартиру. У меня и впрямь разговор к тебе.

Странно, но на Людмилу не действовали его чары. «Теряю квалификацию», – в ужасе подумал терпящий неудачу мужик. «Пора завязывать пить, а то так и импотентом заделаться недолго. Вон даже эта уродина от меня шарахается».

– Поговорить и здесь можно, – сказала, как отрезала соседка.

Ермолая не устроил такой этот ответ, и, разозлившись, он с силой рванул на себя дверь. Хозяйка буквально вылетела на лестничную площадку, так как цепко держалась за ручку с другой стороны. В полёте она проорала что-то, а в это время Лопухов, по-хозяйски прошёл в комнату, и без приглашения уселся в кресло.

– Ты чего это своевольничаешь? – запахивая на ходу халат, орала Людка. – Я щас полицию вызову!

– Люся, какая ты красивая, когда злишься! – глядя в работающий без звука телевизор, как бы ни к кому не обращаясь, задумчиво произнёс Ермолай.

– И грудь у тебя великолепная. Ты не представляешь, как меня волнует твоя грудь!

В этом случае Лопухов практически не кривил душой, у этой страшилищи действительно была очень выдающаяся грудь.

Люська зарделась от удовольствия, и принялась неистово теребить халат в районе обозначенной части женского тела.

– Да ладно тебе! – кокетливо воскликнула она, падая в другое кресло.

– Нет не ладно Люся. Она мне снится Люся. Каждую ночь Люся снится. Надо с этим что-то делать.

– А чего делать то надо? – всерьёз обеспокоилась Люська.

– Надо решать проблему.

– А как решать то?

– Ты что, маленькая? – укорил Ермолай.

– Никак переспать со мной хочешь?

«Чур, меня!», – подумал ловелас, а вслух произнёс:

– Не опошляй Люся.

Ермолай и сам не знал, как можно разрешить «проблему». Он как-то слегка запутался и не знал, куда теперь направить разговор. А потому замолчал. Надолго.

– Ты, наконец, скажешь чего тебе надо? – как бы ненароком оголив кривоватую ножку, тоном милостивой императрицы поинтересовалась соседка.