Чтение онлайн

– Мама не поехала из-за того, что ты её не позвал. Она теперь обиделась.

– Лида, не выдумывай.

– Мама хотела поехать.

– Хотела - поехала бы.

– Нет.

И до парка мы едем в тишине.

В парке у детей своя программа: сначала они здороваются с динозаврами, причем знают их по виду и именам, фотографируются с тем, у которого больше всего зубов, а потом бегут кататься на автодром. Точнее идет только Лида с отцом, Антон по возрасту не подходит. И мы с ним отправляемся на аттракцион с машинками.

Он абсолютно доверяет мне, принимает помощь, лезет на руки, когда нужно подсадить.

А я сто лет не каталась на каруселях, сто лет не дурачилась с детьми. Мне их так не хватает, моих маленьких...

Уже почти не плачется, но я все равно смаргиваю слезы, пока карусель крутится, и машинки летят.

Антон в полном восторге. Тянет меня за руку к бассейну с катамаранами.

– Покатаешься со мной?

– Ты меня совсем не боишься?
– задаю я глупый вопрос.

Антон вскидывает брови - совсем как его отец.

– А зачем мне вас бояться? Папа сказал: "Доверяю Алине, как себе". И я, как он.

– А Лида?

– Лида... Лида, как мама, любит только себя. Поэтому вечно несчастная. Так идем?
– дергает меня за руку, пока я, вытаращив глаза, перевариваю истину, услышанную от шестилетнего ребенка. Вот так да...

Мы с ним катаемся и на лодках, и на качелях. Встречаемся с Лидой и Лёшей только у колеса обозрения. Антон зовет всех в какие-то "замки", а Лида хочет на колесо.

– Давайте, сначала на колесо, потом - на замки?
– предлагает Алексей.

Лида отворачивается от нас, идет одна, сама по себе. Антон, поджав губы, кивает мне.

– Я же говорил.

– Ты о чем?
– настораживается Алексей.

– О женщинах, - с умным видом изрекает Антон и смеется вместе с нами. Лида оборачивается и, краснея, зло спрашивает:

– Вы надо мной смеетесь?

– Над братом твоим, - отвечает Алексей.
– Не переживай.

– А я и не переживаю!
– девочка переводит суровый взгляд на брата.
– Ты - предатель!

– Чего?!

– Ты без мамы совсем не скучаешь!

– Ну и что? Она этот парк терпеть не может, - разводит руками Антон.
– У неё туфли в песке застревают. А ты прям сейчас на неё похожа.

– Чем это?

– Капризами!

Они начинают смешно пререкаться. Лёша, усмехнувшись, смотрит на сына:

– На всё свое мнение.

– Далеко пойдет, - замечаю я, и громче добавляю.
– Может, хватит спорить и по мороженому?

– Давай!!!
– Антон ко мне уже на "ты", подскакивает и хватает за руку.
– Пошли, покажу, где самое вкусное.

– Не хочу мороженое! Домой хочу!
– взвизгивает Лида.

– Дочь, ты меня обидеть хочешь?

– А зачем ты обижаешь маму?

– Да чем я её обидел?

– Тем, что она не с тобой!

Я оборачиваюсь. Лида и Лёша стоят друг напротив друга. Девочка - сжав кулаки, её отец - опустив голову. Последний, вздохнув, присаживается на корточки, чтобы поговорить глаза в глаза.

– Послушай, Лидок... Но ведь твоя мама много куда ходила без меня. У неё и муж другой был, помнишь?

– А теперь у неё никого нет...

– У неё есть вы. Она снова может кого-то встретить, полюбить. И я могу. Ну, Лида?

– Почему ты не с нами, пап?

Лёша раскрывает объятья.

– Я всегда с вами. С тобой и Антошкой. А мама взрослая. Она...

Лида не идет к отцу. Антон цокает языком, но девочка делает вид, что не слышит брата. Отвечает отцу тихо, обиженно кривя губы:

– Она хочет быть с тобой. Чтобы мы были вместе, как раньше. Как у бабушки.

– Но я там был с вами, а не с ней.

– Значит, мы теперь не семья...

– Солнышко, если мы с мамой любим разных людей, а не друг друга, это не значит, что ты и Антон - не моя семья.

– Мама любит тебя.

– С чего ты взяла?

Лида опускает взгляд и пожимает плечиками.

– Я не знаю.

– Пошли уже за мороженым, а?
– возмущается Антон.
– Надоело уже...

– Дочь. Мама - свободный человек. Она сама все решила. А я? Разве мне нельзя решать все самому?

– Можно, - девочка, всхлипывая, наконец, обнимает отца.
– Прости, пап.

– Ой, опять сопли!!! Пошли от них!!!

Отец и дочь нагоняют нас у кафе.

Лида больше не хмурится. Она молчит, грустит и иногда улыбается, но смотрит отрешённо, задумчиво.

Лёша верит, что все исправил. Но я узнаю этот пустой взгляд на детском личике. Сама видела его в зеркале, когда отец бросил нас. Долго видела, почти год. А потом натворила глупостей.

Проходит три недели прежде, чем Лида решается на отчаянный шаг. Все эти три недели я при каждом удобном случае предупреждаю Лёшу, чтобы был начеку - дети не замолкают просто так, не сдают своих позиций после пары слов, какими бы правильными и емкими эти слова не казались взрослым. Лёша считает, что я надумываю. Что знаю я, чего не знает он? У него двое детей, а у меня только четкие воспоминания моего далекого одиночества.

Я не хочу делать Лиде больнее, поэтому теперь каждый раз нахожу отговорку, чтобы не идти на прогулку вместе с детьми и Лёшей.

Лёша обижается. Мы ссоримся. Особенно сильно после того, как я заявляю, что он не хочет понять свою дочь.

– Много ты сама понимаешь в воспитании детей!
– бросает он.

Я открываю рот, закрываю и, пожав плечами, ухожу на кухню. Между нами тишина в полдня, а потом секс и - как будто ничего и не было.

Но я знаю, что не ошибаюсь насчет Лиды.

Три недели я не права. А потом все резко меняется.

В понедельник я просыпаюсь с головной болью и острым ощущением тревоги. Всё не так - и на улице пасмурно, и затылок ноет, и сердце стучит. На работе пью кофе кружку за кружкой, есть не хочу вообще, голова думать отказывается. А в три часа звонит Лёша:

– Лида пропала.

– Как пропала?!

– Настя забирала её из школы. Оставила в машине, сама вышла в аптеку. Вернулась - а её нет.

– Может, на улицу выскочила?