Чтение онлайн

Александр невесело усмехнулся: - Ну а вы? Тоже так считаете?

– Да, считаем. Но кто не ошибается?
– Андрей облегченно протянул Александру руку. Николай поспешил последовать его примеру: - А на Меньшикова ты внимания не обращай. Полежит немного и отойдет.

В этот момент в коридоре раздались шаги, и послышался звук открываемого засова.

– Выходите.

Узники не заставили повторять себе дважды. Дойдя до кабинета начальника тюрьмы, конвойный обратился к заключенным: - Александр Романович пусть зайдет, а остальные подождут здесь.

Когда Александр вошел в кабинет, отец сидел в кресле начальника тюрьмы. Больше в кабинете никого не было. Александр смотрел по сторонам, боясь посмотреть на отца. Ему было очень стыдно.

– Ужасно выглядите, ваше высочество. Заключение не пошло вам на пользу. По крайне мере, если рассматривать ваш внешний вид.

– Ну, апартаменты здесь немного сыроваты, темноваты и неудобны.

– Рад, что вы сохранили чувство юмора и не пали духом. В тюрьме вам оно пригодится.

– В какой тюрьме?
– растерялся Александр.

– Как в какой? В Петропавловской. Когда вы будете осуждены как преступник за участие в дуэли.

Александр вздрогнул. Он знал, что отец говорит не правду. Но его слова показались ему какими-то жутковатыми.

– Вы шутите, отец? Я ведь никого не убил.
– Александр продолжал стоять, как провинившийся ребенок, ожидавший прощения.

А Роман смотрел на сына и знал, что простит его, что он просто не может не простить. Он с усилием заставил себя сохранить строгое выражение лица:

– Шучу? Вы чуть не сорвали переговоры, от которых зависела судьба России! Вы государственный преступник, Александр! И ваша вина тяжелее, чем вина какого-нибудь вора или убийцы!

– Но отец...

– Молчать! Как вам в голову такое могло прийти!
– Роман вскочил с кресла и подошел к сыну.
– Жертвы вора или убийцы не многочисленны. А вы, могли быть причиной смерти тысяч людей. Может быть, ваших друзей.

Александр опустил глаза. Взгляд отца давил на него тяжким грузом:

– Простите меня. Я виноват.

– И больше так не буду, да? Это слова ребенка, а не мужчины, Александр. Благодарите бога, что все закончилось так, а не иначе.

Александр невесело усмехнулся:

– Вы беспокоитесь о России? А обо мне, отец?

При этих словах Роман Александрович побледнел, вспомнив какой страх охватил его, когда он узнал о дуэли. Но он опять подавил в себе это чувство. Александр всегда знал, как заставить отца сменить гнев на милость.

– О вас? А разве вы, важнее России?

– Я думал для вас важнее.

– Да? А для вас, для вас есть хоть что-нибудь, что заботит вас больше, чем вы сами! Ведь вы не подумали ни о России, ни о своей семье! Вы подумали о матери, которая не переживет вашей смерти? И где? На войне? Нет. На дуэли! На глупой, не нужной дуэли!

– Думаете, для нее была бы разница?

– Может быть, и нет. Но осознание того, что вы отдали свою жизнь за родину, может быть, и не смягчило бы ее боль, но заставило бы смириться с этим, в отличие от мысли, что она растила вас для такой глупой и не кому не нужной участи.

– Я уже просил прощения! Что вы хотите от меня!
– не выдержал Александр.

– Я хочу, чтобы вы усвоили этот урок до конца своих дней.

– Я усвоил. Я все понял. Я был не прав. Простите меня.
– Александр видел, что лицо отца смягчается. Он уже не вселял в Александра чувство вины и страха. Сейчас он видел отца, который любил его больше всего на свете.

– Вот и хорошо.
– Роман провел рукой по щеке сына. Но тут же отдернул, устыдившись своей слабости. Как же быстро он сдался. А ведь собирался еще помучить Александра.
– Ну, давай, садись. Поговорить надо.

– Да я уж постою, если вы не против. Насиделся уже.

Роман Александрович улыбнулся, глядя на сына:

– Ох, чувствую я, Александр, что урок для тебя даром прошел.

– И вовсе нет.
– Александр все же сел.
– А император знает?

Князь улыбнулся опять, вспомнив разговор с императором на эту тему:

– Знает, - он попытался опять придать лицу строгое выражение, не рассказывать же сыну о странной реакции императора, а то тот и вправду решит, что ему все дозволено, - император счел, что ты уже достаточно наказан. На этот раз. Но я хотел поговорить с тобой не об этом. Завтра император уезжает из Тильзита и ты, разумеется, поедешь с ним.

– А ты?

– А я еду в Париж.

– Правда? Я тоже хочу!

– Ты едешь в Петербург.

– Ну конечно. Я в Петербург, а вы в Париж. Вам всегда достается самое интересное. У вас там дела?

– Александр отправил меня туда представлять интересы России, пока не прибудет постоянный посланник.

– Маменька расстроится. Вы надолго?

– Я не знаю. Надеюсь, что нет. Объясни ей все. И пусть она не беспокоится. Позаботься о ней в мое отсутствие. О ней и о сестре. И веди себя прилично, пока меня не будет.

– Конечно. Все понял.
– Александр уже предвкушал полную свободу.
– Скажите, отец. А вы бы могли извиниться, если бы были не правы?

Роман заинтересованно посмотрел на сына:

– Ну и перед кем же ты собрался извиняться? Кого ты успел в тюрьме обидеть?

– Да никого. Так смогли бы, или нет?

Князь, задумавшись, не надолго замолчал. Все знали о высокомерии и надменности Романа Александровича. Он никогда не считал себя виноватым и никогда не перед кем не извинялся.

– Ну, я не знаю. Порой бывает очень трудно сказать "прости".
– Он серьезно посмотрел на сына.
– Но если бы этот человек был очень дорог мне, и у меня не было бы никаких сомнений, что я обидел его и был не прав и что могу потерять его, то, наверное, да, я смог бы попросить прощения. Так кого же ты обидел?

– Меньшикова. Мы с ним поссорились, потому что я усомнился в своих друзьях.

– Понимаю.
– Князь опять о чем-то задумался. На этот раз его молчание затянулось несколько дольше.- Знаешь, Александр, хоть мне и не нравится поведение твоего друга, но я думаю, что он благородный человек...