Чтение онлайн

– Саша, ты где машину разбила?!
– спросила она в один голос с моей сестрой.

– Один очень сексуальный сукин сын въехал в меня.

Сестра посмотрела на меня удивленными глазами.

– Пойдемте в дом, я все расскажу, - и подмигнула им. Пройдя в гостиную и усевшись на диван, я вспомнила, что оставила сумочку в машине.
– Алис?? Ты не могла бы сходить за моей сумочкой, я её в машине оставила.

Сестра только кивнула головой и направилась в сторону выхода. Пока её не было в комнате, мама устроила мне допрос: Кто? Что? И когда это произошло? Сильно ли я пострадала? Я начала было рассказ, как вдруг раздался крик сестры, и она влетела в гостиную, как угорелая. В её руках была визитка этого Саши. Её глаза были как пятирублевые монеты, и она заикалась, я никогда не видела её такой.

– Отку-у-уда о-о-она у те-е-ебя??? — спросила она у меня, тряся визиткой перед лицом.

– Это визитка того мужчины, который врезался в меня. А что не так?
– нахмурилась я.

– Да просто… так… ничего… -запинаясь, ответила она.

– Алиса! Не темни!

– Хорошо, - она немного погрустнела. — Недавно я познакомилась с молодым человеком в клубе, куда я ходила отвлечься, - она затихла.

– Продолжай.

– И там ко мне подсел молодой человек. Угощал коктейлями. Развлекал, мило так беседовали обо всем. Дал мне свою визитку, точно такую же, на тот случай, если я захочу познакомиться с ним поближе.

Я решила не дослушивать её историю до конца, и так всё понятно. Она же по характеру точная копия меня.

– Алиса, я все поняла, можешь не продолжать. Мы ему позвоним. И приедем на встречу вместе.

– Что?! Почему? Зачем?

– Преподадим ему урок, что нельзя быть бабником. Девушки тоже могут отомстить, да ещё как, - коварно ухмыляюсь я.

– Что ты задумала?
– шепчет она.

– Веселье, сестренка. Ты хотела развлечься? Вот тебе и повод. Завтра по дороге все расскажу, а теперь давайте кушать и спать. Я устала и просто валюсь с ног.

После ужина я направилась в свою комнату. Все мои мысли занимал Саша и история моей сестры. Но к чему забивать голову этим на ночь глядя? Потом же не усну…

Воспользовавшись папиной любимой поговоркой «утро вечера мудрее» и выкинув все мысли из головы, я уснула.

Наутро у меня очень болела голова. Я не могла понять — то ли от вчерашних переживаний из-за работы, то ли от вчерашних мыслей о Саше. Это ж надо так, ко всем! Хотя он свободный человек и может делать все, что захочет. И я тоже свободная. И могу делать все, что захочу, а хочу я его, и как бы это грубо не звучало, но я добьюсь своего!!! И он будет мой - на ночь, на всю оставшуюся жизнь или пока я не наиграюсь.

Аника

Сегодня утром я проснулась с мыслями о вчерашнем вечере, об Александре, о больнице и о полученном выговоре от воспитательницы детдома. Никак не могу понять, почему она меня не возлюбила с первого дня моего пребывания здесь? Каждый день, каждый чёртов день, она находила во мне любой изъян, к которому могла прикопаться — то ей это не нравилось, то другое, в общем, по её словам, я сплошная катастрофа и она ждёт не дождётся, когда я покину эту «святыню». И так по кругу, на протяжении тринадцати лет, слава богу, осталось всего один год потерпеть… Александр… Неужели он думает, что я пойду у него на поводу и позвоню ему? Конечно, нет. Об этом и речи быть не может. Я никогда не буду игрушкой у богатеньких парней, а по нему прекрасно видно, что он мажор. Пускай другую ищет. Больница и растянутая связка на ноге, а также выговор за опоздание — последствия встречи с Александром. Нет, если так будет постоянно повторяться, лучше держаться от него подальше. Итак, жизнь — дерьмо то ещё.

— Аника, ты идёшь? — спросила соседка по комнате. — Или опять ждешь, пока Серафима зайдет? У неё с утра настроения нет, по всему детдому бегает, наверняка тебя ищет. Ей палец в рот не клади, дай тебя во всех бедах виноватой сделать!

— Да, сейчас спускаюсь, — что я говорила? Главное на глаза ей не попасться… Быстренько собравшись, я пошла по уже заполненным коридорам детского дома. Детский дом представлял собой старое здание, которое не ремонтировали, наверное, с того момента, как построили его. Его пытались ремонтировать, но что может дать государство? Весь ремонт заключался лишь в покраске стен и полов. Спустившись по лестнице и почти добежав до столовой, меня окликнул до боли знакомый писклявый голос Серушки. Так мы называем Серафиму Ивановну, нашу воспитательницу.

— Аника, стой, — ну вот сейчас начнется.

— Да, Серафима Ивановна, — с натянутой на лице улыбкой, сказала я.

— Куда это ты так бежишь? — строгим голосом спросила она.

— В столовую, завтракать, — осторожно ответила я.

— А зачем так бежать-то? Пол сломать от своего топота что ли хочешь?! — прикрикнула Серафима Ивановна.

— Я, не хотела, простите… — начала я своё оправдание, которое, конечно же, мне не помогло. Боже, ей пора уже на пенсию, старческий маразм и паранойя сразу же видны, — я же худая, я физически не смогу сломать пол.

— Да я… да мы! Поговори мне тут ещё, ишь чего вздумала — старшим грубить! — проворчала она себе под нос. — Ладно уж, иди. Одним своим видом настроение портишь, и так его нет.

— Спасибо, Серафима Ивановна, — быстро сказала я и пошла прочь, пока она ещё что-нибудь не выдумала. Серушка, что-то ещё ворча, побрела дальше. Наконец, дойдя до столовой, я с облегчением вздохнула и пошла к Еве со своей порцией еды, так зовут мою соседку по комнате.

— Что, всё-таки прикопалась Серушка? — спросила Ева, как только я села за стол и начала есть.

— Блин… Ев, не порть аппетит! — сказала я это с набитым ртом, сегодня мой желудок принимал еду как ни странно намного быстрее и больше, чем обычно. Может это всё из-за лишних мыслей об Александре? Боже, опять я о нём вспомнила. И тут мои мысли прервала Ева, за что я ей была очень благодарна.

— Ну, прости, Ани. Я не хотела, просто беспокоюсь за тебя, — сказала с умоляющим выражением лица и одновременно таким милым.

— Слушай, есть предложение, а давай сегодня погулять сходим? — говорит Ева.

— Да ты что, я ведь и так выговор получила, если ещё нас поймают, боюсь накажут, а месяц в столовой я не хочу.

Тех, кто провинился, наказывали общественными работами: работать на кухне, мыть коридор утром и вечером или же быть дежурным на входе в детский дом, ну и многое другое. Но так как меня очень «любит» Серушка, месяц кухни мне обеспечен.

— Ну мы недолго и нас никто не увидит.

— Ну ладно, но если только ненадолго.

— Ани, а ты мне не хочешь рассказать, что с твоей ногой? И почему ты хромаешь, а ещё почему опоздала настолько?

— Я вчера на набережной подвернула ногу, при этом упала в лужу и познаком… — тут мой рассказ прервало радио, в котором сообщалось, что все дети должны были выйти из дома и построится в две шеренги.

— Что-то случилось, — сказала Ева. Нас строили только по особым случаям или когда случалось ЧП. Ощущая тревогу, мы дружно покинули здание детского дома. Моросящий дождик вкупе с воющей сиреной создавали такую унылую атмосферу, что хотелось забиться в тихий укромный уголок и повесить табличку «здесь меня нет». Но хотелось мне того или нет, выйти на улицу пришлось. Оказалось, что сработала пожарная сигнализация. По слухам, которые передавались в нашем заведении со скоростью света, в корпусе для мальчиков какие-то малыши подожгли одеяло. Но к счастью, поблизости находились дети постарше, и они успели залить этот ужас водой. Правда, от дыма и, как следствие, сработавшей пожарной сигнализации это не спасло. Спасибо вам, малыши… В итоге, помимо того, что мелких пиротехников очень жестко наказали, ещё и нам всем досталось. Просто так, попали под раздачу, чтобы показать, что мы все равны, и за проступки других отвечают все. В общем, на неделю отменили все увеселительные мероприятия. Слава богу, хоть прогулки оставили. И на том спасибо… После тревоги мы с Евой пошли в комнату приготавливаться для занятий. Сегодня были только устные предметы, а я вчера забыла подготовить пересказ параграфа по истории, но думаю, что меня не спросят, ведь я одна в классе у кого две четвёрки в четверти. Мне нравится учиться и узнавать что-то новое.