Чтение онлайн

Бояр усмехнулся. Людей он тоже не любил. Их заносчивость и лживость сбивали с толку и раздражали. Большинство из них ничего из себя не представляло, но они кичились своим родством с Первым богом, или Триединым, будто других богов рядом с ним не было. Люди пытались написать свою историю, вычеркнув из нее другие разумные расы, и платили за это. Обособленностью, бессилием перед порождениями Иной крови и враждой с ближайшими соседями.

Оборотни сознательно не помогали людям бороться с Лордами, хотя до изгнания со своих земель не единожды помощь предлагали. Гордые люди же и вовсе ни о чем не просили, считая, что справятся сами. Ворожей было много — несколько родов, они зачаровывали не только обереги, защищавшие от Иной крови, но и оружие, и броню. Все закончилось, когда один из князей решил объединить земли в одно Великое княжество. Многие в этой войне погибли, включая самый многочисленный род — Ласточки. И на великокняжеский престол взошел Ворон. Поговаривали — слух этот дошел и до оборотней, — что одна из ворожей прокляла первого Великого Князя, и после этого в роду Воронов перестали рождаться сыновья с даром, либо рождались, но умирали до проявления знака и обретения силы.

Бояр слабо верил в проклятия, однако некое зерно правды в этом точно имелось: нынешнему Великому Князю не везло с наследниками. Первая жена смогла подарить ему двух дочерей и сына, который не прожил и года — кикимора выкрала ребенка из колыбели, заменив младенца на свое дитя. Молодая мать поздно заметила подмену: лишь приложив ребенка к груди и ощутив, как острые зубы существа впиваются в плоть, она закричала. Когда на крики в комнату вбежала служанка, все уже было кончено — тварь выпила жизненную силу княгини и ушла через открытое настежь окно. Новая же жена и вовсе померла родами.

Все эти истории княжич услышал в людском караване от одного словоохотливого торговца, решившегося пройти по Одинокой тропе. Тот очень боялся нападения Лордов, но истово верил, что шум отпугнет их тварей, оттого говорил много и громко, время от времени стуча поварешкой по крышке котла. От этого звона оборотни в охранном отряде болезненно морщились. Но лучше такое, чем паникующие люди, норовящие от любого шороха спрыгнуть с повозки и бежать прятаться в ближайших кустах.

Дверь за спиной оборотня тихо скрипнула, привлекая внимание. На крыльцо вышел Видящий. Он крутил в руках посветлевший камень погоды и молчал.

— Как Маркос? — спросил Бояр, которого вдруг эта тишина стала тяготить.

— Идти сможет, — задумчиво ответил Рих. Он смотрел на деревенский колодец и вспоминал события минувшей ночи. Не верилось, что это случилось несколько часов назад: из-за прошедшего ливня ничего не напоминало о схватке с неизвестным до этого дня существом. — Нужно похоронить Марина и возвращаться в столицу.

Бояр покачал головой, не соглашаясь. Княжич считал, что им нужно понять, куда делась раненная тварь. С такой кровопотерей она не могла уйти далеко даже по воле Лорда, создавшего ее. Кто знает, может, на ближайшей опушке им удастся найти тушу издохшего существа.

— Идти сейчас в лес — плохая идея, — нахмурился Рих, поняв, о чем думает друг. — Вы оба ранены. От меня толка никакого, я еще ночью выложился. Мы не можем быть уверены, что тварь или сам Лорд не поджидают нас там.

— Но и оставить все так, будто ничего не случилось, мы тоже не можем, — заметил Бояр. И тут же подумал: «Конечно они не смогут. Не после того, как погиб Марин». — Я могу пойти один, — хмыкнул он, — а вы вернетесь в столицу и доложите обо всем отцу.

— Совсем сбрендил?

Бояр пожал плечами и отвернулся. Ему надоело сидеть на одном месте, казалось, что они теряют время. Что разгадка, какая бы она ни была, с каждым часом отдаляется от них. Вот-вот, и вовсе исчезнет. И придется им вновь впотьмах, как слепым кутятам, рыскать в поисках правды.

— Тогда нам нужно торопиться, — сказал он, бросив быстрый взгляд на тучи, за которыми скрывалось солнце. Время почти подходило к полудню. Совсем скоро день пойдет на убыль, и опустится ночь. Снова пережидать ее в этой деревне у Бояра не было никакого желания, хотелось убраться отсюда, и поскорее.

Марина похоронили возле невысокой разлапистой ели. Корни дерева будто разошлись в стороны, позволяя оборотням выкопать могилу. Они молча простились с сородичем, и каждый из них думал о своем. Мысли Риха были полны вопросов: как это случилось, по какой причине и как не позволить этому повториться? Голову Маркоса занимала одна единственная мысль: как доложить обо всем князю, ведь Марин был его близким другом? Бояр же думал о мести. Он хотел найти эту тварь, что похитила душу оборотня, и того Лорда, который ее создал. Найти и убить. И делать это он будет долго, мучительно, чтобы проклятая Иная кровь сполна могла прочувствовать всю боль, которую испытывал Марин перед смертью.

— Нам нужно возвращаться, — глухо произнес Маркос, отходя от могилы. — Больше ничего здесь делать. И князю доложить о случившемся надо.

— Рано, — обрубил Бояр. Он подобрался и хищным взглядом посмотрел на лес. — Мы за другим сюда приехали. По другой причине.

— Мы вернемся сюда позже, княжич. С отрядом.

— Нет, — покачал головой Бояр, — когда мы вернемся сюда снова, будет уже поздно. И так потеряли много времени.

— Но…

— Нет времени, Маркос. Послание из деревни пришло три дня назад. Два дня назад жители ушли, на их место пришли твари. Что-то есть в этом лесу, и оно может исчезнуть в любой момент. Мы должны пойти туда. Впрочем, — он ухмыльнулся, бросив косой взгляд на Маркоса, — вы с Рихом можете вернуться.

Бояра бесила эта ситуация — несогласие Маркоса с его решением. Они пришли сюда по приказу его отца, и как теперь могут уехать, не выполнив поручения? Не выяснив причины произошедшего? Что же тогда, получается, Марин зря погиб?

— И чтобы князь нам голову оторвал за то, что бросили тебя одного здесь? — вскинулся Рих. Он сердито сжал кулаки. — Ты извини, конечно, Бояр, но я согласен с Маркосом, и в таком составе нам делать в лесу нечего. Это может быть слишком опасно.

Бояр скрипнул зубами от злости. На лице заходили желваки.

— Мы теряем время, — процедил он. Княжич не хотел больше разговоров. Он развернулся к лесу и пошел вперед, чувствуя спиной их взгляды.

Лес встретил Бояра неестественной тишиной. Молчали птицы, не слышно было шелеста листвы. Время вокруг замерло, застыло, словно в янтаре. Сердце княжича тревожно забилось — появилось ощущение, что за ним наблюдают. Он подобрался, настороженно огляделся по сторонам. Где-то там, за широкими стволами высоких елей кто-то был.

Бояр услышал за своей спиной быстрые легкие шаги, обернулся рывком, но сзади никого не было. Из самой чащи раздался звонкий детский смех. Княжич дрогнул и сделал шаг назад. Подумалось, что идти в одиночку в этот лес и правда было плохой идеей. Бояр не считал себя трусом, но и излишней, граничащей с глупостью отвагой все же, как он думал, не страдал.

Княжич медленно пятился прочь из леса, напряженно всматриваясь в темную чащу. Ветви деревьев столь плотно переплелись между собой, что почти не пропускали дневной свет, и из-за этого ему всюду виделись тени. Чутье завопило, предупреждая об опасности. Что-то просвистело рядом, и Бояр дернулся влево. В дерево воткнулась стрела. Он прижался спиной к стволу и принялся напряженно вслушиваться в тишину, но слышал только свое дыхание.

Сначала Бояр увидел стрелу, лежащую в тетиве лука, потом — тонкие руки, которые до локтя были покрыты знаками. Синяя краска кое-где поистерлась, но в очертаниях букв угадывался смысл: похожие руны княжич уже видел у шаманов из западных степей.