Чтение онлайн

Мама уехала через год. Частые командировки ознаменовало предложение остаться, а я тогда училась в старших классах:

— Я пока устроюсь, а ты подтянешь язык. Потом приедешь поступать. Глупо менять школу, там совсем другая программа. Бабушка за тобой присмотрит. Хотя, уверена, ты и сама отлично справишься, — я пожала плечами. Я не собиралась приезжать, но сказала, что приеду.

Я устала от страха и одиночества, но еще больше устала чувствовать вину.

Друзья закончились в детстве, вместе с рухнувшей крышей, а новые знакомые не переступали черту, обозначенную торшерным светом: он защищал не только от чудовищ.

В конце лишь чудовища и остались.

Тру шрам, зажмуриваюсь до черных пятен. Хочу ли я, чтобы они ушли? Изменчивые, ломкие, рядом с ними вещи теряют смысл. Есть только ты и выворачивающий наизнанку ужас.

Который останавливает воздух без всяких заклинаний.

Они сделали меня пленницей. Отрезали от мира людей.

Но… есть кое-что еще. Обратная сторона — и страха, и злости. Объединяющая их в одно.

Я иду к Наасу сквозь дробящие пространство косые лучи. После тени под деревьями ручей ослепительно ярок. Маг сидит на камне среди воды, запрокинув лицо к солнцу. Коричневая куртка небрежно брошена рядом, рукав наполовину в потоке. Кричу, пусть меня услышат в Университете:

— Не хочу! Не хочу, чтобы они уходили! — не потому, что не помню иной жизни. Потому, что для меня ее нет и не будет. Они — это я.

Пусть и худшая часть меня.

Наас широко улыбается.

— Что на другой стороне? У страха и злости! — прячу руки в карманы. Скажи это, произнеси вслух — как колдовство, молитву. Парень встает напротив:

— Страсть! Желание выжить! — защитить свои границы. Окружить невидимой и непобедимой стражей. — Ха! Я знал, что ты не безнадежна!

— Конечно! Ведь я тебе нравлюсь, — смеюсь в ответ. — И да. Да! В обмен на твою помощь.

— Конечно! Спасибо.

Я убью ее. Легко.

Людей же убивала.

— Мы должны закончить сегодня, — говорит Наас, когда сосны сменяются желтеющими орехами, а впереди слышится шум дороги. Вчера мы пересекли ее вместе с Ниной. Целую вечность назад. — Завтра приедет Костром, главный техник. Я сейчас найду одну девушку, у нее есть допуск в подземный архив библиотеки. Пойдем вместе. Оттуда попадешь в Заповедник. Ты уверена, что хочешь сама забрать вещи? Засветишь дом. Лучше попросить кого-нибудь из друзей и встретиться в левой точке. Я дам телефон.

— Я живу в общежитии. Моя семья — в других городах. Все нормально.

— По записям в общаге отследят твое имя. Ты ведь не сказала настоящего? Они все равно узнают, но можно…

— Пусть отслеживают. Это неважно, правда, — и у меня все равно нет друзей, чтобы просить о помощи.

— Но твоих родных найду…

— Неважно! — вышло громче, чем стоило. Наас понимающе вздыхает:

— Ладно. Извини. Хорошо, так даже проще. И будет нормальное оправдание твоему отсутствию, а то Кан и Моня, походу, уже обыскались, — кривится. — Сраные бюрократы,

— Та девушка знает…?

— Не-не, мы напросимся за компанию. Скажем, почитать про магов огня. Что ты волнуешься по поводу ритуалов. В архиве больше информации, чем в библиотеке. Но туда хрен попадешь, — маг пинает мелкие камешки на тропинке. — Айяке нравится Тони, это точно, но она стесняется знакомиться первой. Пусть впишет меня помощником в свои исследования, тебя проведем контрабандой. Айя напряжется, но я намекну, что устрою свидание с Тони. Я же его лучший друг. Фыркаю:

— Надеюсь, Тони об этом не пожалеет.

— Нет, она очень красивая и славная, — что-то в его тоне цепляет, но парк обрывается — пора прощаться. Наас пишет свой телефон на листке из блокнота: — На всякий случай. Возвращайся к восьми. Я буду ждать у ручья. Сразу же и пойдем. Больше никаких разговоров. В Университете на улице еще болтать можно, если не рядом с оградой и зданиями, но лучше не рисковать. Основное я, вроде, объяснил. Когда спустимся в архив, сама поймешь, что делать дальше. Внизу ее сила… — мимо проносятся машины. Наас рассеянно следит за цветным потоком. Качает головой:

— Увидишь. Плутон направит тебя. Главное, помни: режешь палец, прикладываешь в место, где сходятся все линии на знаке. И вспоминаешь.

— Что именно? — мои джинсы закапаны кровью. На левом бедре пятно с кулак — это Нины.

— Плутон объяснит. Слушай ее, но помни: ты доверяешь магии, не ей самой.

— И не тебе. Да, знаю, — хмурится и трет затылок.

— Прости. Я могу поклясться, что защищу тебя, но какой смысл?

— Никакого, — соглашаюсь. — Увидимся в восемь.

— Спасибо, — серьезно говорит Наас. — Правда, спасибо. Ты не представляешь, насколько это важно для меня.

— Сдержать обещание?

— Да.

— Данное твари? — Наас отступает, прячет руки в карманы. Глядя в землю, негромко говорит — мне приходится шагнуть ближе, чтобы разобрать:

— Любое обещание рождает веру. Прогоняет страх. Делает нас сильнее. Это тоже своего рода заклинание, и чтобы замкнуть формулу, нужно сдержать слово, — поднимает глаза и криво улыбается:

— Иначе как ты поверишь в себя, если другие не могут?

***

Забираю сумку с гаража. Вещи в порядке, на телефоне ни одного пропущенного звонка. Бобби встречает счастливым лаем.

— Позорище, — глажу жесткую шерсть. — А если бы я не заметила ее? Нина… Была бы мертва. Ежусь, пряча планшет. Одеяло оставляю Бобби: пригнувшись, чтобы сторож не увидел, подбираюсь к красной будке и расстилаю внутри. На память о совместно проведенном лете.

— Я не вернусь, — шепчу улыбчивой морде. — Береги себя.

Дворняга виляет хвостом, обнюхивает Канову кофту, водит носом по кровавым помаркам на джинсах.

— Придурок.

Время до вечера пролетает незаметно. Добраться до общежития, переодеться. Собрать самое необходимое. Перекусить. Позвонить коллеге, чтобы подменил в баре:

— Надо съездить домой, бабушка заболела, — и давно умерла, да только кто знает? — Эту неделю я пас. Извини, что поздно предупредила.

— Без проблем, мне как раз не помешают лишние деньги. Можешь даже задержаться.

— Могу, — руки покрываются мурашками. Могу и не вернуться.

Я переехала сразу после окончания школы. Сдала бабушкину квартиру, поступила на модельера. Шила с детства: когда стрекочет машинка и строчки убегают из-под лапки, легко забыть о скребущейся темноте в глубине шкафа. Да и каждая новая вещь оставляла монстрам все меньше места — или так мне хотелось думать. Теперь тяжелый рюкзак набит под завязку, а целый ворох одежды обречен дожидаться следующего захода.