Чтение онлайн

Чувствую взгляд на себе. Распахиваю глаза. Данай стоит рядом и смотрит на меня. О его мощные широкие плечи плещутся и разбиваются волны. Он словно скала. Основательный и нерушимый. И невероятно красивый. Выточенное словно из мрамора лицо, по которому сейчас стекают капли морской воды, острые скулы, чувственные губы и невероятные синие глаза. Неудивительно, что я когда-то влюбилась в него. Кажется, это было так давно, словно я уже прожила целую жизнь после этого. Хотя и года ещё не прошло.

— Ты обгоришь, — говорит он и хмурится.

Он постоянно хмурится и злится в последнее время. Хотя его поступки противоречат его настроению. Он снова заботится обо мне. Или делает вид. Внутренняя пружина снова сжимается. Никогда теперь не смогу расслабиться рядом с ним.

— Хорошо, — стараюсь ответить спокойно, чтобы он не уловил дрожи в голосе.

Я переворачиваюсь на живот и плыву к берегу. Спорить с ним я не собираюсь. Выхожу и присаживаюсь на шезлонг под зонтом. Он выходит из моря и идёт за мной следом. Вижу, что злится. Что не так на этот раз? Он сказал отдыхать — я отдыхаю. Или он злится на то, что я посмела наслаждаться морем. Так зачем притащил меня сюда с собой? Запер бы в номере или вообще не вёз сюда.

ДАНАЙ

Выхожу на балкон нашего двухэтажного дома и вдыхаю морской воздух. Наблюдаю, как недалеко от берега на волнах нежится Лиора. Она в воде уже несколько часов. А полуденное солнце уже начало сильно припекать. С её нежной кожей она быстро обгорит. Спускаюсь на первый этаж и выхожу из французских дверей прямо на частный пляж. Пожалуй, тоже неплохо бы искупаться. Пару раз окунаюсь и подплываю к ней. Там уже довольно мелко, поэтому встаю во весь рост.

— Ты обгоришь.

Лиора, до этого расслабленная в морских волнах, распахивает глаза и становится, словно натянутая струна. Хмурюсь, потому что понимаю, что в последнее время это её единственная реакция на меня. Всегда напряжена рядом со мной. Даже в постели. Хоть её тело и реагирует на меня, как и прежде, она никогда не расслабляется до конца. И это злит меня. Потому что виноват в этом только я.

— Хорошо…

Лиора плывёт к берегу, я следую за ней. Злюсь на себя. За что? За то, что сам позволил Лиоре занять слишком много места в своём сердце. И эта её настороженность и отстранённость от меня ранит меня, чёрт побери! Сердце ноет. Раньше считал, что всё это чушь. Если такое и случается, то только с идиотами, не способными контролировать свои чувства и эмоции. А вот теперь мои эмоции вышли из-под контроля.

ЛИОРА

В Москву я возвращаюсь ещё более разбитая и нервная чем была до этого. Непонятное поведение Даная давит на меня каменной плитой. В некоторые моменты он смотрит на меня и прикасается ко мне так, словно я что-то значу для него. Иногда он такой, как прежде. Но я уже не верю в это. Не могу себя заставить поверить в ЭТО. И я понимаю, что он усыпляет мою бдительность, чтобы нанести очередной удар. Дать надежду, ласку, заботу и отнять это всё, резко спустив с небес под землю. Это мы уже проходили.

По приезду он даже дал мне некую видимость свободы. Я могу гулять недалеко от дома, разумеется, под присмотром ЕГО охраны. Могу выезжать в магазины и салоны красоты, разумеется, с ЕГО водителем. Он даже расщедрился и выделил мне карту. Даёт мне свободу, чтобы я вновь почувствовала вкус жизни. А затем снова отнимет у меня это. Потому что больше отнять у меня нечего…

ДАНАЙ

Закончилась ли моя месть? Сложный вопрос. Остатки былой ненависти ещё тлеют в моей душе. Но ещё больше во мне растёт жажда узнать, что же привело Лиору к этой аварии. Узнавая её всё больше, я понимаю, что НАМЕРЕННО она бы никогда не причинила вред человеку. И я с трудом представляю её в роли бывалой наркоманки. Она даже лекарства пьёт избирательно…

Кажется, я запутался окончательно. Всю жизнь я привык верить голым фактам. И в случае аварии с Даной факты были именно такими. Машина Лиоры. За рулём она сама. С запрещёнными веществами в крови. Видео с камеры наблюдения. Всё чисто и понятно. Никаких сомнений.

Но всё же я сомневался. А Виктор, мой начальник безопасности, заставлял сомневаться ещё больше.

— В одном из бутик-отелей дежурный вспомнил, что именно в этот день Лиора была в этом отеле. Недолго. Внутренние видеозаписи хранятся всего год, и подтверждения нет, но он уверяет, что знает её, так как был увлечён оперой. И запомнил её ещё потому, что она вылетела из отеля как фурия, даже не обернувшись на его обращение. А он хотел взять у неё автограф. Я просмотрел записи, кто бронировал номера. И вроде никаких зацепок. Кроме одной. Один из номеров забронирован на имя Людмилы Ваньковской. Она ассистент Королёва Станислава Викторовича — продюсера Лиоры.

— И что? Ты разговаривал с ней?

— Ещё нет. Они оба за границей. Но сегодня вечером возвращаются. Ребята уже ожидают их в аэропорту. Я хочу пригласить их на нашу, ОСОБУЮ беседу. Думаю, одному из них есть, что рассказать интересного…

Киваю и отпускаю его до вечера. Выхожу во двор. Лиора сидит в большом садовом кресле и, кажется, читает книгу, не замечая меня. Она одета в тёплый свитер, несмотря на довольно тёплую апрельскую погоду. Но, даже не смотря на эту объёмную одежду, замечаю, как сильно она похудела. Свитер без горла открывает её выпирающие ключицы и тонкие кисти рук. Хмурюсь, когда замечаю на них синяки. И уж точно не я их виновник. Вот она отлаживает книгу и смотрит в одну точку. Кажется, она даже не замечает, как одной рукой со всей силы сжимает запястье другой.

— Что ты делаешь?! — невольно вырывается у меня крик.

Она вздрагивает всем телом и поворачивается ко мне. Чёрт побери, почему она выглядит так болезненно?! Бледная кожа, тусклые волосы. Даже с такого неблизкого расстояния вижу, как пульсирует венка на её виске.

— Отпусти меня, — говорит она тихо, смотря на меня, но словно сквозь меня, — или отправь в тюрьму. Я не могу больше…

ЛИОРА

Кажется, я знаю, как люди начинают сходить с ума. Неопределённость будущего. Невозможность управлять своей жизнью. Страх. Вина. Ненависть. Презрение. К себе.

Я глубоко презираю себя за то, что не нахожу в себе силы бороться. Презираю за то, что приспосабливаюсь… Приспосабливаюсь к настроению Даная. Ненавижу себя за то, что позволяю ему наказывать меня. Я сама себе худшее наказание. Неужели он думал, что я не виню и не казню себя за загубленную жизнь и существование этой девушки? Всегда, даже в самые счастливые моменты прежде, где-то на уровне подсознания я знала, что не заслуживаю их. Что я виновата…

Иногда я слышу обрывки разговоров Даная с врачами. Надежда есть! И тогда испытываю такое облегчение. Возможно, для этой девушки ещё не всё потеряно. А для меня? Достойна ли я надежды? Начинаю в этом сомневаться. И начинаю признавать правоту Даная. Я виновата…

Я отбрасываю книгу, которую пыталась безуспешно начать читать вот уже битый час. Ни на чём не могу сосредоточиться. Вздрагиваю от окрика Даная и поворачиваюсь к нему, не понимая, что он от меня хочет.

Смотрю на него и совершенно неожиданно для себя шепчу:

— Отпусти меня. Или отправь в тюрьму. Я не могу больше…

Вижу, как заходили желваки на его скулах. Внутри меня всё дрожит. Сердце, кажется, болтается на тоненькой ниточке. Замечаю, что слишком сильно сжала кожу на руке другой рукой. Отпускаю и нервно оттягиваю рукава свитера почти до кончиков пальцев. И зачем я это сказала? Только разозлила его.

— В тюрьму, говоришь? — Он подходит ко мне ближе, — Правда этого хочешь?

Киваю. Это самое страшное место на земле. Но там, по крайней мере, я хотя бы примерно представляю, что будет дальше. Я встану по режиму, отработаю по режиму, поем по режиму, лягу спать по режиму. И буду ждать. Считать дни до освобождения. Мне, по крайней мере, чётко и внятно назначат срок наказания. Сколько меня будет наказывать Данай? Подозреваю, что он и сам не знает ответа.

— Я ещё не разобрался с тобой, — говорит он задумчиво. А у меня дрожь по всему телу. Зря я затеяла этот разговор. Как бы мне он потом не аукнулся…