Чтение онлайн

Когда они виделись в последний раз?

Или они видятся, когда проводят время вместе?

— Как ты, приятель? Вижу, ты со спутницей... — Винсент замолкает, когда смотрит на меня. В его темных глазах нет узнавания, но брови сходятся, и он хмурится. — Подожди, я тебя знаю?

— Винсент, это Мак...

Я протягиваю руку к Винсенту, мое сердце бешено колотится в груди, желчь подступает к горлу при мысли о том, что его кожа касается моей.

— Скарлетт.

Я чувствую взгляд База на себе. Он, наверное, удивляется, почему я не назвала свое настоящее имя, но то, что он до сих пор меня не вспомнил, еще не значит, что остальные не вспомнят. Все, что нужно, чтобы пробудить память, это мое имя, и весь ад непременно вырвется наружу.

В конце концов, Скарлетт первое имя, которое я им сказала.

Винсент берет меня за руку, и я пытаюсь подавить дрожь, которая пробегает по моему телу. Это не очень хорошо. Его взгляд скользит вверх и вниз по моему телу, и я чувствую кислый привкус желчи. Если он не перестанет так на меня смотреть, я... не смогу сдержать рвоту, которая сорвётся из моих губ. К счастью, он отпускает мою руку и снова переводит взгляд на База.

— Увидимся позже, Себ. Я только что заметил, как мудак Эпштейн вошел со своей женой, и мне нужно поговорить с ним. — перед тем, как уйти он переводит взгляд на меня. — Было очень приятно познакомиться, Скарлетт.

От того, как он произносит мое имя, волосы на затылке встают дыбом.

Он не мог.

Нет, он не мог понять.

Винсент был самым тупым из всей группы. Это просто невозможно.

Я сглатываю внезапный комок в горле и снова смотрю на него. Он все еще наблюдает за мной прищуренными глазами. Его темная щетина отбрасывает тени на угловатое лицо, делая невозможным прочесть его. Когда он исчезает в толпе, я теряю его из виду.

Это было ошибкой.

Я вляпалась по уши. Это никогда не сработает. Я всегда буду слишком фамильярна с ними.

— Пошли, поищем наш столик.

Я киваю и следую за Базом, пока он мастерски пробирается сквозь толпу, его рука крепко держится за мою. По пути он берет для меня бокал шампанского, и я жадно осушая его.

Я понимаю, где наш столик, и мой взгляд устремляется на База.

— Ух ты, я и не думала, что люди сидят так близко друг к другу.

— Только лучшие благотворители. Так спикерам легче похлопать их по спине, если они ближе, и, честно говоря, они делают это, чтобы покрасоваться.

Я начинаю обдумывать его слова, и мои глаза расширяются, когда он отодвигает для меня стул.

— Это означало бы, что тебе пришлось бы пожертвовать огромным количеством денег. — я сажусь, не сводя с него глаз.

— Дети нуждаются в этом больше, чем я.

В этот момент мое сердце делает что-то странное. Не могу сказать, осталось ли это неизгладимое впечатление от нашей стычки с Винсентом, но, клянусь, мое сердце замирает. Я уверена, что выгляжу нелепо, глядя на База с сердцами и звездами в глазах. Это заставляет меня почувствовать себя дешевкой. Почувствовать, что то, что я делаю, неправильно. Я знаю, что это неправильно, но я придумала оправдания своим решениям и своему обману, когда дело касается База, но сейчас, глядя на него, я задаюсь вопросом, не допуская ли я ошибку. Что, если он действительно хороший человек?

Я смотрю на столик слева от себя, заполненный детьми, и вижу милую маленькую девочку, наблюдающую за мной широко раскрытыми глазами.

У меня перехватывает дыхание, когда я смотрю на нее, потому что она копия Мэдисон. Я тоже вижу себя, но смотря на неё, я вижу только Мэдисон. У меня начинает болеть сердце. В боку тянет, и в груди вдруг становится пусто. Я чувствую пустоту.

С золотистыми прядями волос и локонами, которые заставляют меня хотеть подергать и посмотреть, как они отскакивают, она действительно очаровательна. Остальные дети за столиком выглядят намного старше ее. Практически подростки, в то время как она выглядит едва ли достаточно взрослой, чтобы ей было девять. За некоторыми столиками сидят дети помладше, за другими постарше, но этот столик, за которым сидит маленькая девочка, которая все еще не сводит с меня глаз, кажется, не подчиняется никаким правилам. Это почти как если бы они рассаживали детей, для которых нет места за одним столиком вместе. Мое сердце болит за всех этих детей. Потому что, несмотря на то, что я изменила бы так много вещей в своем прошлом, я не изменила бы семью. Что-то, чего больше нет ни у кого из них.

Повернувшись, я смотрю на девочку в профиль и улыбаюсь ей. Мое сердце скачет галопом, когда ее рот открывается, а глаза расширяются еще больше, будто она ошеломлена тем, что кто-то заметил ее.

Подняв руку, я машу ей, и она застенчиво опускает взгляд, ее щеки становятся нежно розовыми. Усмехнувшись, я поворачиваюсь к Базу и вижу, что он наблюдает за мной, нахмурив брови. У меня внезапно пересыхает во рту, и я боюсь, что сделала что-то не так.

— Прости. Она продолжала смотреть, и она такая очаровательная, что я ничего не могла с собой поделать.

Складка между его бровями становится еще глубже.

— Не извиняйся. Эти бедные дети игнорируются в девяноста девяти процентах случаев.

Чувствуя себя намного лучше, уделяя внимание маленькой девочке, я улыбаюсь, облегченно выдыхая. И, к моему большому удивлению, Баз наклоняется и целует меня в губы. Я не была уверена, как он отреагирует на публичное проявление связи за пределами курорта, поэтому тот факт, что он инициирует поцелуй перед таким количеством важных людей, заставляет мой желудок зареветь с силой бабочек.

— Ужин должен начаться в ближайшее время. Не хочешь чего-нибудь выпить? Я принесу нам что-нибудь из бара.

— Вода была бы прекрасна, спасибо.

Мой взгляд прикован к его широкой спине и плечам, когда он уходит. Очевидно, его любят. По пути его несколько раз останавливали для разговоров, рукопожатий и хлопков по спине. Девушки останавливаются и пялятся — ну, глазеют более уместно. Я стараюсь не обращать внимания на то, как переворачивается мой живот, когда он смотрит на меня через плечо. Эта кривая усмешка кривит его губы в самодовольстве, будто он знал, что я буду наблюдать.

Христос. У меня неприятности.

Пустой стул рядом со мной резко отодвигается, и когда я поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это, вся краска сходит с моего лица. Я не хочу, чтобы это случилось. Как только я понимаю, что смотрю в ужасе, как дура, я очищаю свое лицо от любых внешних эмоций. Проглатываю страх, который быстро поднимается к горлу.

— Ну, разве ты не прелестна малышка, — почти мурлычет Зак, когда его глаза скользят вверх и вниз по моему телу. Одетый в сшитый на заказ смокинг, его пучок так не сочетается со всем остальным в нем. — Баз счастливый сукин сын.

Он свистит сквозь зубы. Мой взгляд лихорадочно мечется вокруг нас, пока я ищу База.

Пожалуйста, поскорее возвращайся. Пожалуйста, поскорее возвращайся.

— Я знал, что ты выглядишь знакомо.

Мой потрясенный взгляд возвращается к нему, и рот открывается, когда я пытаюсь защитить себя, сказать, что он ошибается. Мой желудок сжимается. Сердце бьется о грудную клетку, угрожая вырваться. Я качаю головой, не в силах вымолвить ни слова.

Так они не узнают, кто я. Этого не может быть. Я совсем не похожа на прежнюю Маккензи. Я даже не использую одно и то же имя.