Чтение онлайн

— Хочу рассказать вам о том, о чем никому до сих пор не говорила. Я поклялась, что никогда не расскажу об этом, — и до сих пор не нарушила клятву.

Зейл раздраженно вздохнул. Прошедший месяц был для него сущим адом, и сейчас у него не было настроения слушать о чужих тайнах.

— И вам понадобилось нарушить ее сейчас? — язвительно протянул он.

— Да.

— Почему?

— Это может изменить все.

Ему совершенно не хотелось играть в эти глупые игры.

— Что — это?

— Правда.

— Миссис Сивка, прошу вас…

Ее круглое лицо сморщилось.

— У принцессы Эммелины была сестра-близнец, принцесса Жаклин.

Зейл заморгал. Он услышал слова миссис Сивки, но не мог до конца воспринять их.

— Что?

— Принцесса Эммелина была одной из двоих. У нее была сестра-близнец.

— Это полная чушь. Король Уильям сказал бы мне, если бы у Эммелины была сестра…

— Он не знал. Никто не знал.

— Вы хоть слышите саму себя? Я не Тинни и в сказки не верю.

— Это не сказки. Я сама была там. Принцесса Жаклин-старшая рожала в Мармонте, охотничьем поместье королевской семьи в северном Брабанте. Няня ее высочества была моей лучшей подругой и попросила, чтобы я тоже присутствовала при родах и ухаживала за новорожденным в первые дни, пока она будет заботиться о молодой матери. Конечно же я согласилась. Роды были трудными — никто не ожидал близнецов. К тому же у ее высочества было внутреннее кровотечение, и нужна была операция. Но от Мармонта до ближайшего города не менее часа езды. Мы вызвали врачей, но рядом с нами не было бригады скорой помощи. — Ее глаза покраснели, а губы сжались. — Ее высочество знала, что умирает… — Миссис Сивка осеклась, и из ее глаз потекли слезы. Сдержав себя, она продолжила: — Ее высочество держалась отважно и сохраняла спокойствие. У нее была к нам необычная просьба — она хотела, чтобы одну из девочек мы отдали ее брату во дворец, а вторую отправили к ее отцу в Америку. И я отвезла новорожденную принцессу Жаклин ее отцу, сказав, что ее высочество умерла при родах, но решила отдать ребенка ему…

— Он знал о беременности ее высочества?

— Да. Она писала ему, но ее семья не пускала отца ребенка к ней.

— Не могу поверить.

— Но я не сказала ему, что у него была еще и другая дочь. Я дала клятву и не могла ее нарушить.

— А почему вы сейчас говорите мне об этом?

— Потому что это меняет все.

— Это ничего не меняет.

— Значит, вы меня не слушаете.

— Слушаю. Всякие сказки, тайны, кровные клятвы…

— Не бойтесь, ваше величество.

— Это я боюсь?! — взревел Зейл, яростно сжимая кулаки. — Вы думаете, что я боюсь?

— Да. Вы точно так же поступали в детстве. Вы боялись боли и разочарований, поэтому причиняли боль самому себе, чтобы никто не мог ранить вас еще сильнее.

— Можете идти, миссис Сивка.

Она не сдвинулась с места:

— Ваше величество, Бог слышит ваши молитвы, и в мире есть добро и справедливость, а не только горе. В глубине души вы уже знаете конец моей истории.

Зейл стиснул зубы. Все его мышцы были до боли напряжены.

— Эта новорожденная принцесса… Жаклин… Это ваша Ханна.

Зейл резко сел на подоконник — ноги не держали его.

«Не может быть».

— Не надо мне сказки рассказывать, — резко сказал он, злясь на миссис Сивку за то, что она так мучала его, когда у него больше ничего не оставалось в жизни. Больше всего на свете ему нужна была Ханна.

— Я никогда не лгала вам, ваше величество, и мне нет резона лгать вам сейчас. — Миссис Сивка открыла дверь кабинета, за которой стояла Ханна, одетая в джинсы и белую рубашку, бледная, с распущенными волосами, без макияжа. Ее голубые глаза казались огромными на исхудавшем лице.

— Добрый день, ваше величество.

Зейл не мог дышать. Ханна. Она здесь! Здесь, с ним. Принцесса или нет — не важно. Он с радостью оставил бы все ради возможности жить с ней.

Миссис Сивка широко улыбнулась:

— Ваше величество, разрешите представить вам ее королевское высочество, принцессу Ханну Жаклин Смит.

Зейл не знал, кто подошел первый — он сам или Ханна, — но она вдруг оказалась в его объятиях посреди кабинета.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу, — срывающимся голосом выговорила она.

— Весь прошлый месяц я просто с ума сходил без тебя.

— Я слышала.

— Откуда?

— Я каждый день звонила во дворец и говорила с миссис Сивкой или Креком, расспрашивая о тебе. Мне было очень больно слышать о том, как ты страдаешь.

Он сжал ее лицо ладонями:

— Мои придворные говорили обо мне за моей спиной?

— Да. Прости, но я пытала их, пока они не сказали мне правду. Когда я услышала, что ты пробегаешь по пятнадцать — двадцать миль в день и ничего не ешь, мне захотелось вскочить в самолет и лететь к тебе, но я боялась, что, если приеду, больше не смогу уехать.

— Но ты прилетела.

По ее щекам потекли слезы.

— Да, и не собираюсь уезжать. Если только ты не выкинешь меня на улицу.

С глазами, аквамариновыми от слез, мокрыми ресницами и покрасневшим носом, она казалась ему самой прекрасной женщиной на свете.

— Ты мне нужна, Ханна. Я ничего не могу делать без тебя. Я даже жить без тебя не хочу!

— Это мне и сказала миссис Сивка во вторник. Она боялась, что ты вымотаешь себя до смерти. Тогда-то она мне и сказала, кто я на самом деле. В свидетельстве о рождении я записана как Ханна Жаклин Смит, и мне всегда было интересно, откуда папа взял имя Жаклин. Он никогда не говорил мне об этом, пока миссис Сивка мне не рассказала.

Зейл посмотрел на миссис Сивку:

— Зачем вы так долго ждали? Ведь вы могли бы все рассказать еще несколько недель назад…

— Я дала клятву, ваше величество.

— Глупости, — пробормотал Зейл. Прошептав что-то о старушках и тайнах, он сжал лицо Ханны и поцеловал ее бровь, ее влажную щеку, ее соленые губы.

Ханна засмеялась.

— Какой ты злой, — прошептала она. — Ведь она же рассказала нам правду.

— Я ее уволю. Выгоню ее…

— Зейл! — Ханна строго посмотрела на него. — Она же твоя няня!

Зейл посмотрел в глаза Ханны, и гнев в его глазах сменился изумлением.

— Она знала тебя раньше, чем я. Она видела, как ты родилась. Невероятно! — Ханна оказалась не просто Ханной Смит, а сестрой-близнецом Эммелины, настоящей принцессой Брабантской. — Это же просто чудо.

— Да. И мой отец подтверждает рассказ миссис Сивки — она принесла меня ему, когда мне была всего неделя.

— Наверное, он потрясен тем, что у него есть еще одна дочь.

— Об этом я еще не говорила. Скажу, когда он прилетит на нашу свадьбу.