Чтение онлайн

Сидевшие в углу начальники военной разведки генералы Петров и ФСБ Данилевский едва заметно перемигнулись. Они встретились спустя два часа в резиденции генерала Данилевского.

– Вы уверены, что мы поступили правильно, устроив этот спектакль, Степан Панкратьевич? – спросил Петров. Кстати, мне, как начальнику разведки, весьма интересно, откуда у вас сведения по новейшим американским системам управления и навигации? Моя контора получила данные о их разработке неделю назад, и мы до сих пор не смогли перепроверить информацию нашего источника.

– Ну, значит, мои аналитики не зря хлеб едят, Сергей Михайлович, – ответил Данилевский. На самом деле, ничего об американских системах мне, к сожалению, не известно. А вот дальние стратосферные линии и впрямь работоспособны. Вы же понимаете, что широкополосная устойчивая система связи на тысячу километров в нынешних условиях слишком лакомая наживка, чтобы не клюнуть. Это не сверхдлинные волны, с их медленным телеграфом! При размещении центрального узла на авианосце, а то и специально построенном судне управления на базе подобного оборудования возможно полноценное, не обрезанное функционирование боевых информационно-управляющих систем флота.

Сейчас комплект аппаратуры, демонтированный с одной из законсервированных заполярных станций, монтируется на флагмане пограничной охраны заполярья – ледокольном авианосце «Александр Сибиряков». Одновременно мы готовим персонал для трех расконсервированных станций на побережье, тянем к ним оптоволокно, разрабатываем комплекс модуляции несущей новыми защищенными цифровыми сигналами. Когда все будет готово – Северный флот вернет боеспособность, и сценарий, нарисованный сегодня на мониторе в генштабе, перестанет быть страшилкой военных.

– А не получится так, что мы сами сегодня дали противнику в руки ключ к возрождению могущества? Ведь имея даже только принципиальную информацию, они смогут создать подобные системы.

– Сергей Михайлович, не будьте наивны. Шила в мешке не утаить, тем более, я уверен, в Северодвинске у противника агентура есть. Мои аналитики оценивают вероятность проникновения на верфь агентов в 70%. Нам необходимо отвлечь, а желательно и обезвредить противника. Проникнуть на одну из сорока шести заброшенных станций дальней связи куда проще, чем на главную судоремонтную верфь России. Я планирую послать на все подобные объекты группы спецназа с задачей перехватить и доставить ко мне диверсантов.

– Степан Панкратьевич, простите за вопрос, а какого ляда им делать на ваших давно устаревших заброшенных станциях? Вывезти оборудование не получится, а секретов там никаких нет – инженерная мысль за семьдесят лет ушла далеко вперед, а инженеры у американцев не хуже наших, особенно, простите за тавтологию, бывшие наши же, да украинские. Да и в их истории была подобная система – «Белая Алиса».

– Я и сам задал своим экспертам тот же вопрос. Как мне объяснили, при всей схожести базовых принципов, «Белая Алиса» обеспечивала связь на расстоянии до трехсот километров с использованием тридцатисемиметровых антенн. И это предел. В то же время отечественные инженеры, за счет разработки инновационной системы подавления помех сумели обеспечить в аппаратуре комплекса «Горизонт-М» дальность связи в 1000 километров с использованием антенн размером 30 метров. С использованием этих установок была создана сеть станций связи «Север». Надежность действия линии достигала 99,99%! На данный момент мы располагаем сорока четырьмя законсервированными станциями и двумя узловыми центрами управления. Часть объектов разграблена вандалами и мародерами в конце прошлого и начале нынешнего века, но магаданский центр управления «Дракон-2» подлежит восстановлению, а многие станции, расположенные вдали от населенных пунктов, сохранили оборудование нетронутым.

Идею возможности использования систем дальней стратосферной связи подали космические связисты. Некогда, в начале века, они применяли схожие по принципу борьбы с помехами системы, но оказалось, что оперативно восстановить их невозможно – наземные станции дальней космической связи располагались в густонаселенных областях страны, и давно демонтированы, а технология изготовления сверхточных антенн большого диаметра, рассчитанных на эксплуатацию в земных условиях, утрачена.

– Но как такое могло произойти?! Неужели наша цивилизация способна всего за несколько десятков лет утрачивать такие важные технологии?!

– Еще как способна, Сергей Михайлович! К двадцатым годам стало очевидным, что для обеспечения сверхдальней космической связи несопоставимо выгоднее размещать сколь угодно большие антенные комплексы в космосе, где они, вдобавок, свободны от влияния земных помех. Наша страна вместе с Германией, Францией и Бельгией вступила в амбициозный проект строительства окололунной обсерватории «Тихо Браге». Обсерватория стала не только крупнейшим оптическим телескопом человечества, с диаметром зеркала в 300 метров, но и центральным пунктом дальней космической связи, оснащенным антенными комплексами с 500 метровыми чашами рефлекторов. Аналогичным путем пошли Американцы с Китайцами. А вот существовавшие на тот момент наземные станции оказались никому не нужны. Уникальные антенны были собраны из большого числа сегментов вручную сварщиками экстра-класса, и воспроизвести их на сегодняшний день некому – по нашим данным сварщиков, способных выполнить подобную работу, в мире сейчас нет. А для каждой системы нужно минимум четыре абсолютно идентичных антенны. Каждая из них может быть не вполне идеальна, но вместе они – совершенство. Именно поэтому мы и демонтировали комплект оборудования для «Сибирякова» с одной из законсервированных станций. Да, еще нюанс – в наш цифровой век воссоздать чисто аналоговую систему подавления помех с помощью параметрических усилителей… конечно возможно, но займет не менее пяти лет просто на возобновление производства элементной базы, давным-давно отсутствующей на складах.

Ну и последнее. Нашим «партнерам» никто ведь не доказал, что мы просто не провоцируем их на втягивание в сверхзатратную гонку в пустоту. Перед тем, как ввязываться в проект создания системы связи, информацию желательно проверить. Так что ждем гостей. Сейчас в моем ведомстве формируется группа, которая будет заниматься данной проблематикой. И для успешной работы им жизненно необходим сотрудник вашего ведомства. Руководителем будет наш человек – это не обсуждается. Подполковник Никитин один из ведущих моих аналитиков, математик экстра-класса и специалист по системам связи, но ему нужны хорошие помощники профильных ведомств. В группу войдет ряд моих специалистов и ваши сотрудники, у которых должны быть выходы на американскую морскую пехоту и флот.

– Хорошо, Степан Панкратьевич, вы меня убедили. Через три дня я пришлю вам своего человека.

Майор Главного Разведуправления Генерального штаба Владимир Беркутов пребывал в мрачном расположении духа. Его, командира одной из лучших разведывательно-диверсионных групп, передавали в подчинение какому то аналитику из ФСБ! Да не просто подчиняли! Начальник сектора генерал-лейтенант Павлов сегодня лично полчаса промывал майору мозги, чтобы тот был паинькой и не показывал характера. Мол, хоть господа из контрразведки и в подметки не годятся им, настоящим армейским боевикам, что еще раз и доказали, запросив помощь, но обострять не стоит. Дело предстоит важное, и надо до времени засунуть гонор куда подальше. Разработали операцию федералы, им и отвечать в случае провала, так что будет глупо, если майор подставит родное ведомство, дав свалить на собственное неподчинение приказу проваленную миссию государственной важности.

Владимир и сам отлично понимал, что дело предстоит непростое, раз зашевелились настолько разные структуры. Тем более, под конец разговора генерал Павлов разрешил ему самому определить, кого из бойцов он возьмет с собой, и выдал открытый лист для получения спецтехники и снаряжения, особо подчеркнув, чтобы майор не стеснялся.

И вот, мощный джип уносит их с тремя верными товарищами по направлению на север от Москвы. Проехав двести километров, Владимир напрягся – где-то здесь должен быть неприметный съезд с трассы на запущенную бетонку под кирпич. Да вот и он. Джип съехал с ровного стеклобетона на запорошенную снежком изъеденную временем дорогу. Владимир совершенно машинально определил – по дороге недавно проехала легковушка, и направил джип по следам протектора предшественника. Ждали их недалеко от опушки.

Приветливо помахивавший рукой двухметрового роста здоровяк лет тридцати оказался командиром формируемой спецгруппы подполковником ФСБ Олегом Юрьевичем Никитиным. Искренне веселый, жизнерадостный подполковник имел фигуру атлета, и, как опытным взглядом отметил Беркутов, явно занимался не бодибилдингом. Чем еще приятно удивил новый командир – это своей сообразительностью. Он буквально читал мысли новых подчиненных.

Так в ответ на незаданный вопрос Владимира он сам рассказал, что с детства занимается боевым самбо, марафонским бегом и горными лыжами. Внимательно выслушав биографии Владимира и бойцов – сапера экстра класса Арслана Валиева и братьев хакеров Сергея и Кости Лихаревых, Олег заработал у специалистов ГРУ еще один балл. Он ни разу не прервал рассказ, но затем задал ряд уточняющих вопросов, явно доказавших, что является он крепким специалистом, а слушал не для проформы. А вот потом Олег продемонстрировал спецназовцам другую сторону своей личности. Пригласив их пройти из гостиной уютного лесного домика, где они разговаривали, в неплохо оборудованный современным проекционным оборудованием зал, он заговорил голосом бывалого университетского профессора, которому не впервой выступать перед аудиторией. Рассказ Олег сопровождал показом детально подготовленных материалов.