Чтение онлайн

Кассандра не знала, куда деваться от гула собственных мыслей, несмолкаемого, словно шум прибоя. Мадалена права. Лука и вправду надежен как скала. Но разве в этом все дело? И тетушка Агнесса скала. И сам уклад на Сан-Доменико незыблем. Вот бы броситься в холодные воды лагуны и поплыть навстречу свободе. Но ей не выплыть. Течение унесет назад; прежняя жизнь затянет на дно.

Кассандра нашла Сиену на кухне, за беззаботной болтовней с камеристкой Мады Евой и другими слугами семейства Рамбальдо. Подобрав свертки с покупками, служанка поспешила вслед за госпожой на набережную, чтобы отправиться в обратный путь на Сан-Доменико. Выбраться с маленького островка не составляло труда, но отыскать лодку, чтобы вернуться обратно, было куда сложнее. На этот раз Сиене удалось заранее договориться с молодым гондольером. Когда тот помогал Кассандре взойти на борт, она поразилась силе и твердости его грубой руки. Сиена аккуратно сложила свертки на носу и устроилась в фельце рядом с хозяйкой.

— Ты что, скупила весь рынок? — ехидно поинтересовалась Кассандра.

Сиена улыбалась:

— Совсем немного: лекарственные травы и снадобья для вашей тетушки, отрезы на новые передники, пряности для повара. — Она понизила голос. — А еще зерна для этого нового испанского питья. Кофе называется.

Служанка поднесла к носу один из свертков.

— Повар сказал, что хоть Папа и не одобрил напиток, ваша тетушка наверняка захочет его попробовать.

Кассандра никогда не понимала, как можно так радоваться самому процессу совершения покупок. Откинувшись на бархатные подушки, она слушала вкрадчивый плеск воды и любовалась проплывавшими по берегам зданиями. Легкие волны плескались у гранитных набережных, то накрывая, то обнажая зеленоватые от плесени камни. Подернутое дымкой солнце висело низко над горизонтом, окрашивая небо в цвет старой бронзы.

Гондола приближалась к мосту Риальто. Одетые в лохмотья чумазые детишки гроздьями свешивались с парапета, глазея на лодки. Те, что постарше, лежали на животах у самого края и храбро тянули руки вниз, надеясь обменяться пожатием с проплывавшим внизу гондольером или рыбаком. Прохожие не обращали на них внимания. Гондольер, управлявший лодкой Кассандры, под дружный хохот и радостные вопли изловчился дотянуться до ладоней сразу нескольких мальчишек.

На борт лодки невесть откуда спланировала рябая курица. Гондольер громко выругался. Кассандра вскрикнула от неожиданности и высунула голову из-под полога фельце. Примерно в тридцати ярдах от них, у самого моста, застряла длинная плоскодонка, груженная живой птицей. Громадная посудина перегородила канал, закрыв путь гондолам и рыбацким лодкам.

На мосту уже собирались зеваки, кое-кто норовил перегнуться через перила, чтобы ненароком стянуть курицу или стащить со дна лодки мешок капусты или картошки.

Пара долговязых подростков загнала птицу прямо под ноги женщине, державшей наготове топор. Кассандра сжалась, когда лезвие, сверкнув в воздухе, обрушилось на шею курицы. По камням заструился кровавый ручей.

Вечерний воздух наполняло неясное многоголосье. Девушка оглянулась по сторонам. Лодки заполонили канал до самого палаццоРамбальдо. Вдоль берега, от гондолы к гондоле, пробирался молодой посыльный с холщовым мешком для писем. Прохожие орали на него, гондольеры грозили веслами, однако мальчишка двигался к своей цели, которой, к немалому удивлению Кассандры, оказалась именно ее лодка. Ловко увернувшись от гребца, балансируя на краю гондолы, словно кошка, посыльный направился прямиком к девушке.

— Что вы… — начала Кассандра, но посыльный уже протягивал ей аккуратно сложенный лист пергамента.

— Это вам, — коротко сообщил он и тотчас бросился прочь.

Изумлению девушки не было предела.

Кассандра развернула листок: читая письмо, она едва удерживала его дрожащими пальцами.

Краткое послание было нацарапано кривым, уродливым почерком:

«Скоро, красавица, настанет и твой черед».

У девушки перехватило дыхание. В глазах потемнело, и она испугалась, что свалится в воду. А посыльный уже стремительно пробирался к южному берегу.

— Стой! — крикнула Кассандра ему вслед, но мальчишка растворился в толпе торговцев, ни разу не обернувшись.

— Письмо от Луки? — спросила Сиена.

— Нет! — резко ответила Кассандра, пряча пылающее лицо. Вместо подписи в конце послания горел алый крест. Девушка коснулась его кончиком пальца, словно ожидая, что зловещий знак обожжет ее или поранит.

— Вы будто привидение увидели, — заметила Сиена, пытливо всматриваясь в лицо госпожи.

— Ничего подобного, — возразила Кассандра, складывая листок снова и снова, пока оно не превратилось в маленький квадратик, легко уместившийся на ладони. Девушка сжала кулак.

Выходит, убийца видел ее прошлой ночью! Судя по всему, да. Другого объяснения не существовало. А если он видел ее, значит, видел и Фалько. Значит, они оба в опасности.

Только если… Нет. Не может быть. Если бы опасность исходила от самого Фалько, если он и был убийцей, ничто не помешало бы ему расправиться со свидетельницей прямо на кладбище.

— Это письмо от мужчины? — любопытничала Сиена. — От друга?.. — От такой дерзкой мысли лилейно-белые щечки камеристки стали что маков цвет.

— Нет, — твердо ответила Кассандра. — С чего ты взяла?

— Ну, вы иногда уходите из дома по ночам, — промямлила Сиена.

Кассандра вздохнула. Разумеется, ее отлучки не остались незамеченными.

— По ночам я веду дневник, Сиена.

— Прошу прощения, синьорина. Я ничего оскорбительного сказать не хотела. Я просто подумала, что вы, наверное, скучаете по синьору да Пераге и одной вам тяжело.

Кассандра ничего не ответила. Она вглядывалась в пеструю толпу на набережной, чтобы не пропустить кого-нибудь подозрительного. Три молодые горожанки свесили ноги за борт своей гондолы. Косы были скручены на макушках в тугие рожки, лебединые шеи украшали ожерелья и подвески. В руках у каждой был большой веер из павлиньих перьев в золотой оправе. Куртизанки? Женщины смеялись и махали прохожим. Такие оживленные, веселые. Какой контраст с искалеченным, безжизненным телом в склепе.

В толпе мелькнул долговязый силуэт в черном плаще. Кассандра насторожилась. Не его ли они с Сиеной повстречали на Сан-Доменико? Рассмотреть незнакомца не получилось. Солнце село, и берег канала тонул в полумраке. Едва гондола Кассандры тронулась с места, человек в черном растворился в сгущающейся тьме. Девушке стало не по себе. Прежде ей нравилось наблюдать за шумной толкотней на венецианских набережных, но сегодня город казался девушке зловещим и мрачным, будто оставленным божественной благодатью. Кассандра задернула полог и скрючилась на кожаном сиденье, обхватив руками плечи.

Но и теперь она не чувствовала себя в безопасности: люди в черном следили за ней с берега, провожали глазами ее гондолу, их взгляды проникали под шатер фельце. Весла звонко шлепали по воде. Зловещая зеленоватая гладь лагуны навевала мысли о логове водяных змеев. Даже в дощатых бортах гондолы было нечто пугающее: старые, щербатые, изъеденные влагой, казалось, они вот-вот треснут, распадутся, и лодка пойдет ко дну, не успев достичь спасительного берега.

Уже дома, в своей комнате, Кассандра все не могла успокоиться. Ставни поскрипывали от ветра, а ей казалось, будто кто-то стучит в окно. Девушка вздрагивала от любого шороха: а что, если убийца притаился под кроватью, или забрался в шкаф, или поджидает ее в ванной? Стоит лишь задремать…