Чтение онлайн

Она отбросила их словно кокон, долгие годы защищавший рану в ее душе. Поэтому Даша только вскрикнула и отшатнулась.

– Вырываешься, падла? – прорычал Локоть и наотмашь, ладонью ударил ее по лицу. Если бы он ударил кулаком, то Дашу просто отшвырнуло бы прочь, но даже после удара открытой ладонью она устояла только из-за того, что пальцы Локтя впились в ее плечо.

– Нравится? Нравится, я знаю, соска, вам всем это нравится! На еще!

Вспышка перед Дашиными глазами, она вскинула руки, чтобы остановить следующий удар, но это не помогло.

– Что ты ручонками машешь, сука, что машешь? – Локоть разжал левую руку и снова ударил.

Асфальт принял на себя Дашу, обдирая в кровь ее локти и колени. Даша попыталась ползти, но Локоть упал на колени и потянул ее за ноги к себе.

– На спину, блядина, вы все должны на спине под мужиками лежать.

– Не нужно, – сказала Даша и попыталась сесть, – прошу вас!

– Сейчас допросишься, – Сявка опрокинул ее толчком навзничь, – что, козел, телки удержать не можешь?

– Могу, дай только…

– Что дай? Трусы сними, а потом уже ноги раздвигай.

– Ага, сейчас…

– Не надо!

– Дай ты ей за щеку, чтобы замолчала!

– Щас, ширинку только…

– Не – на – до!

– Рот закрой, – удар, всхлип.

– Сейчас, сейчас, – бормотал сам себе Локоть.

Он придавил коленом одну ногу женщины, другую прижимал к асфальту левой рукой, а правой лихорадочно нашаривал, как обычно заевшую, молнию на брюках.

Даша чувствовала боль в ногах и запрокинутых за голову руках, жгло лицо, рот наполнился кровью. Ужас и слабость волнами захлестывали ее мозг, она пыталась кричать, но что-то мешало ей, и она только стонала.

То, что происходило с ней, было страшно и знакомо одновременно. Ее сознание пыталось бороться с этим чувством, отталкивало в глубину памяти тот старый кошмар, но это было бессмысленно.

Все повторялось, все снова повторялось и от того, что это уже когда-то с ней было, не становилось менее страшным. Наоборот, Даша понимала, что это все, что заканчивается то, что она приняла за возрождение, что боль и ужас, которые пришли за ней, теперь нечем остановить. Даша чувствовала боль и слышала звериный хрип над собой.

– Давай, что ты там! Не стоит?

– Да сейчас, сейчас. Ноги раздвинь, курва.

– Раздень ты ее вначале, мудак!

Сявка держал Дашу за руки, он не торопился, он накапливал в себе возбуждение, передающееся ему от бьющегося под ним женского тела, от запаха страха, исходящего от этого тела и от собственного всесилия.

То, что Локоть возился, было Сявке даже на руку. Это позволяло насладиться моментом, а, значит, наслаждение будет еще острее. Сявка наклонился к лицу лежавшей и впился зубами в ее губы. Крик и привкус крови во рту. Ее крови. Сявка провел языком по ее лицу и выпрямился.

И успел заметить, как бритая голова Локтя словно взорвалась изнутри, осколки черепа больно хлестнули Сявку по лицу, а жижа мозга словно выплеснулась ему в глаза.

Сявка вскочил и замер. Обезглавленное тело Локтя качнулось вперед и накрыло закричавшую женщину. Сявка попытался рассмотреть, что же происходит возле причала, но по его руке что-то ударило, и острая боль пронзила все тело. Он сразу перестал чувствовать руку, посмотрел на нее и увидел, что рука его разворочена, и черная в свете луны кровь стекает по ней.

Сявка повернулся и побежал. Что-то ударило его в спину, и он чуть не потерял равновесия, но удержался на ногах, раскинув руки. Спине было горячо и мокро. Сявка успел пробежать метров двадцать, потом его ударило по ноге, нога подломилась, и Сявка скатился с причала на песок.

Нога почти не слушалась, но Сявка все-таки встал и попытался идти. Еще удар в спину. Сявка почувствовал что падает, попытался удержаться, но смог только развернуться и упасть на спину.

Из темноты к нему кто-то шагнул, и Сявка увидел силуэт на фоне полной луны.

– Сволочь, – услышал Сявка, – как вы могли это… и с ней. Подонки.

– Бля… – выдавил из себя Сявка.

– Не успел, снова не успел, – простонал тот, что стоял над Сявкой.

– Бля… – снова начал Сявка, закашлялся, и кровь пошла у него горлом.

– Откуда же вы беретесь? – спросил стоявший.

Володя поднял ствол пистолета выстрелил в корчащееся на песке тело. Потом обтер пистолет о рубашку и бросил опустевший пистолет на песок.

Он снова опоздал, как тогда, в больницу. Он снова опоздал, снова опоздал. Снова. Опоздал. Снова. Опоздал.

Володя закричал, подняв над головой кулаки, и на его крик ответил крик другой, Дашин.

Володя резко обернулся к причалу и побежал. Опять, он опять ошибся, он снова начал бой, забыв обо всем. И снова он не успевал. Даша уже бежала по набережной, и на ее крик оборачивались люди.

Все очень просто. Предельно просто. На тренировках это отрабатывалось до седьмого пота и полного автоматизма. Когда тебя неожиданно бьют, нужно просто уклониться от удара и немедленно контратаковать. И у Гаврилина это всегда неплохо получалось. На тренировках. Это, в принципе, могло получиться у него и на темном пляже, и даже почти получилось. Просто совпало сразу несколько обстоятельств.

Гаврилин как раз ступил с лестницы на песок, и нога нашаривала опору, когда со стороны причала послышался крик и шум. Гаврилин перевел взгляд в ту сторону, и в этот момент откуда-то сбоку, из-под грибка вылетело что-то твердое. Отреагировать Гаврилин успел не самым лучшим способом, но все же успел подставить под летящий в голову предмет левую руку. Удар получился скользящим, кость не хрустнула, но боль на секунду ослепила Гаврилина, и он самым позорным способом пропустил второй удар – в живот. `

Весь воздух на планете разом закончился, и Гаврилин согнувшись упал на песок, корчась в бессмысленных попытках вдохнуть. Тело пыталось решить свои проблемы, а мозг самостоятельно и отстраненно продолжал рассматривать происходящее.

Силуэт доброжелателя шагнул из темноты, замах – правильно, теперь по всем правилам нужно добить. Так и нужно этому идиоту, так по-глупому попавшему в элементарную засаду. Мозг Гаврилина попытался нащупать рычаги управления телом, но телу было не до того, что нужно защищаться. Телу нужно было дышать, и это у него не получалось.