Чтение онлайн

К зиме, меж мной и кланом Сапрыкиных вспыхнула короткая, но яростная - как конфликт на Даманском «торговая война».

Я велел Игорю Станиславовичу банчить «чистяком» самостоятельно, но конкуренты на это ответили прекращением продажи артели керосина-сырца. Была предпринята попытка прибрести сырьё на других складах «Нефтесиндиката», но видать у них уже сложилась корпоративная солидарность…

Мне отказали в оптовых партиях!

Волей-неволей пришлось выкинуть «белый флаг» и предложить противнику мирные переговоры.

Посидели, поговорили тихо-мирно - те для виду, покаялись пообещали исправиться… Но немного выждав, продолжили свою деятельность по превращению моего добра в говно - за мой же счёт. Приходилось терпеть, стиснув зубы…

Однако, ещё никто на этом белом свете не умиротворял беспредельщика своим ангельским терпением и, мне это ни в коем разе не удалось!

Отбив с минимальным ущербом для себя мою «атаку», Сапрыкины вообще решили меня «подвинуть». Те два «члена» артели «Стандарт-Ойл», перешли на их сторону и за спиной Игоря Станиславовича подписали купчую о продаже своей доли. Правда, мне удалось достаточно легко отбить эту «контратаку»: ранее лично поручившийся за перебежчиков Клим - при мне разбил им рыла в кровь и, те пошли на попятную – через волостной суд вернув свою долю акций и передав их более достойным пайщикам.

Далее, Сапрыкины вообще уже объявили мне «войну без правил» – написав донос своему вышестоящему начальству, о нарушении артелью «Стандарт-Ойл» прав торговли нефтепродуктами - исключительно государственными структурами. Сапрыкины требовали лишить мою артель лицензии на промышленную деятельность, а её оборудование конфисковать в пользу государства… В пользу «Нефтяного склада», то есть.

В свою пользу – если уж быть совсем точным.

Был суд, на котором в ответчиках был вовсе не я, а Игорь Станиславович – как учредитель артели «Стандарт-Ойл» и его адвокат Брайзе Иосиф Соломонович - «временно» освобождённый из исправительно-трудового лагеря. Такое, в те весьма интересные времена - довольно частенько практиковалось.

– Что это? – спросил тот, ставя перед судьёй бутылку с мутной жёлтой жидкостью.

– Сцаки ответчика, штоль?

Про судебную экспертизу в эти времена, если и слышали - то только не в этих отдалённых от всех благ цивилизации местах. Поэтому, следственный эксперимент проводил сам судья. Взболтнув бутылку и брезгливо понюхав из открытого горлышка, тот уверенно ответил:

– Это керосин.

Другая бутылка, только уже с прозрачной жидкостью:

– А это что?

После тех же нехитрых манипуляций:

– Вода? Нет, не вода - неизвестное пролетарскому правосудию вещество.

Суд проходил в Ардатове – уездном городе, поэтому судья пока знать не знал и, ведать не ведал о «американской универсальной жидкости».

– Похоже ли это «неизвестное вещество» на керосин - в торговле которым, истец обвиняет моего клиента? – спрашивает адвокат-бандит.

Судья, как это водится в эти весёлые времена, был из «простых» - поэтому и ответил «по-простецки»:

– Сам не видишь, что ли? А чё тогда очки на нос напялил?!

– Значит, это – не керосин?

Судья начинает терять терпение:

– Издеваешься над народным судом? Счас милиционера позову – он тебя выведет из зала суда и по шее надаёт.

Адвокат торжественно поднимает обе бутылки над головой:

– Как только что установил высокий суд - эта жидкость не является керосином, а значит - торговать ею не возбраняется.

Представитель истца – «Нефтесиндиката» то есть, не унимается:

– Запрещается торговля частных лиц, артелей и кооперативов и, прочих физических и юридических лиц, не керосином именно - а всеми без всякого исключения нефтепродуктами!

– А что такое «нефтепродукт», не подскажите? – задаёт вопрос адвокат.

Судья, только успевал головой вертеть, следя за прениями сторон:

– «Нефтепродукты», это вещества - производимые из нефти…

– Гражданин судья, Вы слышали?

Тот зевнул с тоской:

– Ну, слышал… Я тут, кажный день по десять раз выслушиваю всякое.

Адвокат обращается к ответчику:

– Игорь Станиславович! Из чего Вы изготавливаете американскую универсальную жидкость «Стандарт-Ойл»?

– Из керосина…

Пройдоха-адвокат торжествующе поднимает к потолку указательный палец:

– Вы слышали, гражданин судья: «из керосина» - а вовсе не из нефти. Значит, эта жидкость не является «нефтепродуктом» и, следовательно – торговать ею не запрещено.

Почесав в затылке, судья удалился на совещание и, вернувшись, разя плохо очищенной сивухой, вынес решение в пользу ответчика…

В мою пользу, то бишь.

– Молодцом, - говорю после процесса адвокату, - неделя в «комнате свиданий» с двумя «прачками» враз и, кроме того на ваш счёт в банке «капнут» гроши… Как договаривались.

Иосиф Соломонович, доволен – слов нет:

– Слушайте, а мне нравится так «сидеть»!

– Ну, а я Вам что говорил? Ещё и предложите «контракт» продлить… Хахаха!

– Хахаха!

Адвокат адвокатом, конечно, но тот судья был моим давним знакомым по осени 1922 года – когда мы с Мишкой, со сборным отрядом милиционеров местного НКВД и агентов ОВО были в экспедиции по изыманию сельхозналога у крестьян. Мы конвоировали злостных должников – он назначал им наказание. Юный проныра даже в тот раз смог кратковременно устроился писарем в выездной трибунал и, втереться в доверие к его членам. Поэтому в данный момент, стоило ему только поговорить с судьёй – разъяснив ситуацию с «высоты» нашей колокольни…

Как всё оказалось на мази!

Кстати…

В эпоху НЭПа «договориться» с судом тоже можно - но это довольно дорого и рисково. Поэтому, такой вариант я приберёг на крайний случай…

Слава Богу не понадобилось!

***

Однако, «мафия» - получив грандиозный «отлуп» со стороны закона, не успокоилась - видно считая себя «бессмертной».

Поступил донос уже моему начальству – в Губернский отдел вооружённой охраны НКПС, о моей «внештатной» деятельности. Меня вызывали «на ковёр» в Нижний Новгород, где я еле-еле отбился от обвинений – накрыв руководству «поляну» в самом лучшем нэпмановском ресторане. Почти следом, на Ульяновский полустанок приезжала выездная комиссия из Губернского управления НКВД и шерстила всю документацию – мою и заодно Каца… К счастью недолго пробыла и вскоре уехала ничего не криминального не найдя, зато в новеньких берцах от обувной артели «Красный Лабутен» моего бывшего заместителя Чеботарёва, в которой я имею долевое участие. Затем явилась не запылилась комиссия от «Рабоче-крестьянской инспекции» (Рабкрин)… Уехала назад в тех же «берцах», да ещё экипированная с головы до ног в «пролетарки» и только-только начавшиеся шиться в «Красной игле» куртки «Камчатки».

Однако, так и разориться недолго!

Наконец, меня срочно разыскал товарищ Кац и выложил передо мной какую-то бумагу:

– Читай!

Глянул на писанину и аж в глазах от её содержания запрыгало:

– …Твою ж, мать!

– Вот именно! Обрати внимание - почерк тот же самый.

Это было не первый, даже не второй донос на меня в ГПУ и, отчего-то уверенно думаю – не последний.

– Да, уж сам вижу – не слепой чай… Твою ж, мать!

Абрам Израилевич не был связан никакой семейственностью с местными, поэтому в данном случае - он мой естественный союзник. Как и положено каждому уважающему себя менту, Кац имеет свои источники информации на подконтрольной территории – в том числе и на ульяновском почтамте.