Чтение онлайн

Когда этот день, наконец, настал, я чувствовал, наверное, впервые в своей жизни нерешительность. Мел сильно переживала из-за Джошуа. Я, сначала воспринял ее жажду уберечь его от казни, как некий каприз, но потом понял, что это для неё важно. Она же, не понимала того, что есть закон, которому я подчиняюсь, и не могу действовать по ее прихотям.

В день суда, я хотел уйти из нашего номера спозаранку, что бы Мел не застала меня, и снова не стала просить невозможное.

Мой план был обречен на провал.

— Клауд, пожалуйста, прошу подожди, — послышался тоненький голосок позади меня.

Черт. Я встал бесшумно, собрался также не издав ни шороха. Мел, наверное, интуитивно чувствовала, что я собирался совершить утренний побег. Нехотя обернулся к ней, зная, что получу очередную порцию просьб.

— Обещай!

Я поджал губы. Поправил свой китель, который надевал исключительно на церемониальные военные процессии.

— Мел, я обещаю, поступить по справедливости, поступить в соответствии с законом, своими обязанностями и долгом. Обещать пощадить военного преступника я не могу. Мы уже не раз говорили об этом.

— Пожалуйста, — она подскочила ко мне, обнимая, прижимая к себе. — Если я для тебя действительно что-то значу! Клауд! — она слезно молила меня об этом глазами. — Если любишь меня, я тебя прошу! — она использовала запрещённые приемы.

Я с досадой посмотрел на неё, и единственное, что сказал:

— Я постараюсь сделать все, что в моих силах, — и быстро вышел из номера, чтобы не видеть её разочарования.

___________________________

— Судебное заседание объявляю открытым! — громогласно разнесся по залу голос Верховного джудаха[1]. — Подсудимый, Джошуа Лившиц, встаньте.

Джошуа встал, расправляя плечи. В его глазах больше не было той легкой непринужденности, которая сопутствовала ему в течение всей его жизни.

— Вы обвиняетесь в измене. Вы так же, являетесь виновником трагедии, произошедшей в бункере Муравейник, повлекшей за собой количество жертв, равное 7898 человек, среди которых есть мирные жители, в том числе и дети. Более миллиона человек остались без крова. Если суд сейчас признает вашу вину, то вас предадут смертной казни. Если нет, то вы будете помилованы, — после последних слов брови Верховного джудаха показательно поползли наверх. Скорее всего, он не видел в трибунале никакой надобности, и вообще был удивлен необходимости проведения суда над таким преступником.

Я глянул по сторонам. Шло прямое вещание. За судом наблюдал весь Гипфель, и Мел в том числе…, выдохнув, перевел взгляд на Джошуа, который сидел, скрючившись по полам. Его плечи тряслись, он плакал. Ещё бы. Цифры были ужасающими.

Процесс шел долго, очень долго. В зале присутствовали те, чьи родственники погибли при вторжении. Их лица искажал гнев. Я же был в неопределенности. С одной стороны, жаждал собственноручно пристрелить Джошуа, с другой понимал…, он действительно действовал неосознанно.

Я откинулся на кресле, собираясь с мыслями. Судя по всему, Джошуа единогласно будет признан виновным. Так что, даже если его казнят, у Мел ко мне не будет претензий. Только вот, не тут то было…

— Подождите! Пожалуйста, подождите!

По моему затылку прошли мурашки, когда я оторопело посмотрел в сторону распахнувшихся дверей Залы джудов.

Какого… черта?

— Мел… — недоверчиво прошептал я.

Она, как ураган влетела в зал, поражая своим запыхавшимся видом. Тяжело дыша, оббежала зал глазами и наконец, выделив из толпы меня, воинственно вскинула подбородок и скрестилась взглядом.

— Простите, сер, мы пытались ее остановить, — сказал, восстанавливая дыхание, не менее растерянный и, забежавший следом за ней, охранник. Он схватил ее за плечо, попытался оттащить, при этом приставляя к ее спине дуло пистолета. — Эта чертовка надурила меня!

Я молниеносно среагировал, забыв про всякую злость на девчонку, и подскочил с места, но прежде, чем успел что либо сделать, заговорил Верховный джудах:

— Никому не двигаться!

Я титаническим усилием воли отвел взгляд от охранника, которого мысленного уже разорвал на сотни мелких кусочков. Верховный джудах кашлянул, привлекая мое внимание. Я сначала посмотрел на присутствующих, которые с изумлением таращились то на меня, то на прервавшую суд, парочку, затем перевел взгляд на судью, который все это время смотрел в мою сторону со взметнувшимися бровями.

— Ваша реакция для меня настоящая загадка, генерал, займите свое место, будьте добры…, — затем он обратился к виновникам всего переполоха. — Отпустите девушку, она не выглядит угрожающе, и наврядли сможет кому либо навредить, — хмыкнув произнес он. — Могу я узнать причину вашего столь внезапного и, определенно, эффектного появления в Зале Джудахов, юная мисс?

— А…, да, спасибо, — Мел пихнула в бок охранника, который не торопился отпускать ее. Верховный джудах небрежно махнул рукой блюстителю порядка, на что тот виновато посмотрел на судью и отступил от девушки на шаг.

— Говорите мисс, раз уж вы столь отважно ворвались сюда, значит сказать вам есть что.

— Я…, я, у меня есть доказательства того, что подсудимый невиновен!

По залу прошелся ропот.

Верховный джудах напрягся, и, пристально посмотрев на Мел, сквозь седые густые брови, произнес:

— Представьтесь сначала, мисс.

Мел затеяла опасную игру. Я сразу почувствовал это по резкому всплеску страха, который она стала источать. Знал, что сейчас будет искать меня поисках поддержки. Именно так и вышло. Я исподлобья, все еще подавливая свою сущность, и просто пылая гневом, посмотрел на нее и остерегающе, едва заметно, отрицательно покачал головой.

— Мисс…, я жду ваше имя, для внесения в протокол, — вновь озарил тишину зала голос джудаха. — Либо представьтесь и говорите, либо оставьте эту информацию для баек и сплетен за пределами моей Залы.

Её страх усиливался. Она умоляюще посмотрела меня, прекрасно понимая, что последует за тем, если она решит стоять на своем. Мой жест рукой, указывающий на дверь, был едва уловимым, предназначенным только для нее.

Молчи.

Уходи.

Просто уйди…

— Я…, мое имя… — Мел перевела взгляд на Верховного джудаха. — я Мелания Рош… сер.

Твою мать.

Зал взревел. Даже Верховный джудах был ошарашен, явно не ожидая увидеть на своем заседании дочь нашего злейшего врага. Люди начали вскакивать с мест, но приставы и охрана, профессионально среагировали, сдерживая негодующих. Быстро собравшись, судья поднял руку с двумя сложенными пальцами вверх, вследствие чего громко зазвучал гудок, призывающий к тишине и спокойствию в зале.

— Тихооо! — взревел он. — Я все понимаю и удивлен не менее вас…, — седовласый мужчина встал, обращаясь к Патрику. — Уважаемый Великий марл…, у вас есть этому объяснение?