Чтение онлайн

Наконец мы достигаем входа в банкетный зал, и я направляюсь прямиком к выходу из здания и тут же понимаю, что мне необходимо остаться в одиночестве, в своем собственном маленьком пространстве, а не на открытом воздухе, где люди будут пытаться поговорить со мной или просто находиться в моем присутствии. Не обращая внимания на звук своего имени, раздающегося позади, и мчусь в дамскую комнату рядом со входом в отель. Я толкаю дверь и вижу идеальное место, комнату невесты. Врываюсь внутрь, захлопываю за собой дверь и, не включая свет, закрываю ее на замок. Тяжело прислоняюсь к стене у двери, и когда вес моего тела становится слишком тяжелым, чтобы держаться на ногах, я бессильно опускаюсь на пол.

Я чувствую соленый привкус на языке и понимаю, что по щекам текут слезы. Я закрываю глаза, и передо мной, словно слайд-шоу, появляются картинки будущего, которое должно было быть моим. Мы с Беном повторяем наши клятвы друг другу, я в белом платье, красивая комната, наполненная нашими друзьями и родственниками. Наша милая малышка Сара, самая красивая маленькая девочка, держащая букет невесты, ее ангельское личико сияет радостью, а в ее рыжевато-белокурых кудряшках вплетены цветы. Каждый день рождения Сары проплывает мимо, видения слишком короткие. Я всеми силами цепляюсь за них, отчаянно желая вернуть прошлое.

Я вижу, как моя девочка идет в детский сад, ее первый поцелуй, выпускной вечер, окончание школы, учеба в колледже, как она находит своего прекрасного принца. У меня сжимается горло, и из груди вырываются рыдания, с каждой картинкой боль становится все сильнее. Она настолько невыносима, что я начинаю желать и надеяться, что это конец. Что настала моя очередь присоединиться к своему любимому и малышке доченьке.

Я хочу вернуть ее. Я не могу думать. Не могу дышать, я сворачиваюсь калачиком на полу и перестаю сдерживаться. Мои последние минуты с ними проплывают перед глазами, и я зажмуриваюсь. Нет, пожалуйста, нет. Только не эти воспоминания. Мольба не помогает, и я вынуждена смотреть на безжизненное тело самого драгоценного, самого прекрасного ангелочка, который когда-либо будет украшать небеса. В ту минуту, когда доктор сказал, что я потеряла их обоих, мое сердце разбилось. Это навсегда останется в моем сознании, как момент, когда я стала ничем иным как телом, оболочкой, проживающей жизнь на автопилоте. Считая время и ожидая дня, когда придет моя очередь.

Я не могу. Я больше не могу прожить ни дня без них. Мое сердце разбито и не подлежит восстановлению.

Я уничтожена.

Свет режет глаза, а потом я становлюсь невесомой. Мне так тепло, что хочется купаться в приятных ощущениях этого кокона. Сильные руки крепко обнимают меня и покачивают мое тело, трясущееся от боли и рыданий. Спокойный, низкий звук бальзамом растекается по изодранной в клочья душе. Я делаю глубокий вдох, и воздух наполнен ароматом, который успокаивает мои ноющие легкие. Он наполняет меня, с каждым вдохом склеивая кусочки моего сердца вместе.

Моя голова прижимается к чему-то одновременно твердому и мягкому. От него исходит тепло, и я погружаюсь в него, сосредотачиваясь на равномерном ритме, который слышу, позволяющем мне отстраниться от всего остального вокруг. Теперь я словно плыву, свет становится ярче, заставляя меня отвернуться и сильнее вжаться в свое укрытие. Проходит какое-то время, и я чувствую под собой что-то мягкое, а теплый кокон начинает удаляться. Я всхлипываю от потери и крепко хватаюсь за него.

– Не уходи. Пожалуйста, не оставляй меня, - молю я, мой голос звучит хрипло, раздирая саднящее горло.

– Детка, дай мне принести тебе влажное полотенце и стакан воды. Обещаю, я быстро вернусь.
– Этот голос успокаивает мою душу и уменьшает боль. Это Чейз. Я крепко держусь за него, не желая терять утешение, которое он приносит. Я просто знаю, что как только он уйдет, мрачное уныние и невыносимая боль вернутся.
– Я сейчас вернусь, детка. Клянусь. Через секунду.
– он вырывается из моей хватки, и я открываю глаза, чтобы посмотреть, как он уходит. Поэтому я снова их закрываю. Не хочу сталкиваться с действительностью. Не хочу больше никого терять.

Пару мгновений спустя я чувствую, как прохладная ткань нежно касается моего лица, вытирая его, затем спускается вниз по шее и за нее. Я чувствую, как с меня снимают туфли, затем меня поворачивают на бок и расстегивают молнию. Приоткрываю веки и наблюдаю, как Чейз стягивает с меня платье и кидает его на кресло. Он приподнимает меня настолько, чтобы откинуть одеяло, снимает лифчик и надевает мне через голову футболку. Я понимаю, что должна помочь вместо того, чтобы быть вялой, словно вареный овощ, но во мне не осталось ни капли энергии.

Он укладывает меня обратно и накрывает одеялом, затем начинает раздеваться. Оставшись в одних боксерах, он обходит кровать и залезает под одеяло. Придвигаясь ближе, Чейз смотрит мне в глаза, вернее, в то, что можно от них увидеть. Они настолько опухли от слез, что практически закрываются. Он пристально смотрит на меня и его глаза, цвета расплавленного шоколада, полны боли. В конце концов он наклоняется и оставляет на моей щеке самый нежный и ласковый поцелуй. Затем разворачивает меня, прижимается к моей спине и обнимает. Я погружаюсь в тепло, чувствуя себя спокойнее, несмотря на нескончаемый поток льющихся слез. Я даже не заметила, что все еще плачу.

Свободной рукой он начинает гладить мои волосы, убирая их с лица и проводя по ним пальцами. Его прикосновения вызывают новое напряжение, но оно приятно. Оно делает меня вялой больше от нервного истощения, чем от боли. Новая тьма начинает окутывать меня, и я не борюсь с ней. Каким-то образом я понимаю, что она будет блаженно пуста.

Глава 13

Чейз

В течение долгого времени я наблюдаю, как Тори спит. Каждый раз, когда ее губы дергаются, я не борюсь с желанием поцеловать ее и нежно их касаюсь. Ее веки подрагивают, а брови хмурятся, несомненно ей снится что-то печальное и ужасное. Но как только я провожу рукой по ее щеке или давно распущенным волосам, Тори расслабляется, и уголки ее губ приподнимаются в небольшой улыбке.

Телефон в ее сумочке вибрирует, не переставая. Скорее всего это ее мать, но я не двигаюсь с места, чтобы ответить. Несколько часов назад, когда у нее случился нервный срыв, я унес ее подальше от его причины. Прочь от ее семьи и воспоминаний. Я обещал ей, что так будет всегда — я буду рядом в минуты ее слабости, когда она не сможет справиться с этим самостоятельно.

Солнце садится за горизонт, в комнате темнеет, и я решаю, что стоит разбудить Тори и накормить.

— Тори, — шепчу я, целуя ее в лоб. — Пора просыпаться. Нам надо поесть.

Она стонет и в конце концов, прищурившись, открывает глаза.

— Который час?

— Уже больше шести. Ты проспала весь день.

Тори морщится, и я целую ее.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я.

Она отрывает от меня взгляд и поднимает глаза в потолок.

— Чувствую себя разбитой.

Её ответ искренний, Тори тяжело вздыхает, и в ее глазах появляются слезы.

— Это свадьба тебя так сильно расстроила?

Один кивок, и ее глаза, в которых застыли слезы, встречаются с моими.