Чтение онлайн

— Что ж, не спорю. — Марк пожал плечами. — Я совершенно в этом не разбираюсь. — А тебе уже приходилось держать гостиницу?

— Нет, но несколько летних сезонов я проработала в гостинице. На небольшом островке в штате Мэн. И там я была по-настоящему счастлива… Этот остров чем-то напоминает Кавос. Там тоже есть скалы и вечнозеленые растения…

Молча кивнув, Марк снова приложился к бутылке с пивом.

Улыбнувшись своим воспоминаниям, Алекса продолжала:

— Супружеская пара, владельцы гостиницы, были очень милыми людьми. Гостиница стала для них домом, их образом жизни. Мне всегда казалось, что именно так и следует жить. Там действительно было замечательно — даже солнце светило ярче и запахи ощущались острее. А люди… — Она вдруг умолкла и засмеялась. — Пожалуй, я слишком увлеклась.

— Увлеклась?

— Ну конечно… Расписываю красоты штата Мэн, хотя в этом нет никакой необходимости. А вот здесь, на Кавосе, реклама нам, пожалуй, не помешала бы.

Марк дожевал сандвич и проговорил:

— Думаю, тебе придется преодолеть немало трудностей.

— Знаю, — кивнула Алекса. — Не ты первый об этом говоришь. Мои родственники считают, что я напрасно теряю время.

Марк понял, что никто не сумеет объяснить этой девушке, что ее затея обречена на провал. Было очевидно, что она твердо решила добиться своего и ни за что не отступится.

— Не следует обижаться на родственников, — промолвил он, немного помолчав. — Все они такие.

— Да, вероятно, — кивнула Алекса. — К тому же мои кое в чем правы. Я сменила множество работ, и ни одна из них не пришлась мне по вкусу. Впрочем, я всегда была рада перемене мест. Видимо, мой отец попал в самую точку, когда сказал, что у меня ко всему дилетантский подход. И я никогда не завидовала моим сестрам, хотя они добились всего, чего хотели.

Марк улыбнулся:

— Мой отец придерживался таких же взглядов. Когда я начал изучать древнегреческий язык, он частенько напоминал мне, что денег этим не заработаешь.

— Помимо денег существует и еще кое-что, — заявила Алекса.

— Будем надеяться. — Марк снова улыбнулся. — И все же ты проявила мужество, приехав сюда одна.

— Мне здесь нечего бояться. К тому же я решила, что дед неспроста оставил мне этот дом. Думаю, у него были на то причины. Конечно, я могла бы продать его, но мне не хочется, чтобы он попал в чужие руки. Ты ведь меня понимаешь?

— Да, разумеется, — кивнул Марк. — Скажи, а ты была здесь раньше?

— Когда мне было десять лет, я провела тут одно лето, и я никогда не забуду чудесные истории, которые рассказывал мне дед. Я слушала его, затаив дыхание, и тайны этого старого дома зачаровывали меня.

— Тайны? — переспросил Марк. — Зарытые сокровища? Что-то в этом роде?

Алекса отрицательно покачала головой.

— Возможно, дед хотел, чтобы я так думала. Но теперь я понимаю: он говорил совсем о других сокровищах… праведной жизни и о ключах к счастью. — Она на несколько секунд задумалась. — Разумеется, он всегда приукрашивал свои рассказы историями о жизни богов и богинь — рассказывал о Зевсе, об Афродите, об Аполлоне…

— Истинный грек, — с улыбкой заметил Марк. — Наверное, ты очень его любила?

— Да, очень… Дед был необыкновенно добрый и порядочный человек. Он родился на этом острове и жил здесь до самой смерти.

Марк уже собрался задать очередной вопрос, но в этот момент из-за каменной ограды раздался голос:

— Приветствую тебя, Алекса!

— Это Василис! — обрадовалась девушка. — Уж если речь зашла об историях, то у него их столько, сколько не знает никто во всей Греции. Пойдем, — сказала она, поднимаясь на ноги. — Уверена, тебе будет интересно с ним познакомиться.

Марк нехотя поднялся. Его вполне устраивало общество Алексы, но, увы, теперь ему предстояло выслушивать философствования старого грека, ибо давно известно, что все старые греки только этим и занимаются.

Девушка побежала встречать старика, и вскоре Марк услышал, как они обмениваются приветствиями. Алекса тщательно подбирала греческие слова, но у нее было очень неплохое произношение. «Удивительно, что ей удалось овладеть и таким сложным языком, как греческий», — подумал Марк.

Старик с девушкой приближались, и Марку стало ясно, что он не ошибся — старый грек действительно любил поговорить.

— Я принес тебе рыбы, — говорил Василис. — Мой сын наловил ее сегодня утром.

— Спасибо, Василис, — сказала Алекса. — Может, зайдешь выпить кофе?

— Да, с удовольствием, — кивнул старик.

— Тогда проходи и подожди немного. Только сначала тебе придется разжечь плиту, а то неизвестно, сколько я с ней провожусь. У меня это пока еще плохо получается.

— Я помогу тебе разжечь плиту, — сказал Марк, направляясь к дому.

Немного смутившись, Алекса представила его старику. Василис нахмурился и, оглядев Марка с ног до головы, произнес несколько фраз по-гречески. Англичанин ответил на том же языке, но старик нисколько не смягчился, — напротив, еще больше помрачнел; очевидно, Василис полагал, что иностранец должен быть «настоящим иностранцем». Знание Марком языка, похоже, вовсе не заставило его подобреть.

Марк шагнул к плите, но старый грек, опередив его, уже начал разводить огонь. «Было бы глупо состязаться со стариком», — подумал Марк, опускаясь на стул.

Вытащив из шкафа чашки, Алекса с улыбкой проговорила:

— Ты знаешь, Василис, что я не очень-то хорошо варю кофе, научусь, обещаю… — Повернувшись к Марку, она спросила: — А ты хочешь кофе?

Он молча кивнул и стал наблюдать за Алексой, варившей кофе по-гречески. Кофе кипел дольше, чем положено, но ни один из мужчин не сделал замечания по этому поводу. Несколько минут спустя, когда Алекса подала им чашки с кофе, они все же нашли общий язык и разговорились:

— Вы всегда жили на Кавосе? — спросил Марк.