Чтение онлайн

— Не думаю, что тебе нужна такая фотография! — сопротивляюсь для вида, но они уже склоняются с обеих сторон и целуют меня в мои… враз вспыхнувшие щеки. Только этого мне и не хватало… А тут еще острые колени Стеф, обтянутые телесного цвета капроном, мелькают в разрезе ее длинного платья, заставляя меня смутиться еще больше.

— Тебе очень идет эта бабочка! — шепчет между тем девушка, касаясь пальцами моего галстука-бабочки. — Элегантен как никогда!

— С тобой мне по любому не сравниться, — вторю ей, удивляясь голубизне ее глаз. Как будто бы небо обрушилось на меня, ударив прямо по голове… — Ты сегодня просто красавица.

Она смущается, заправляет белоснежную прядь волос за ухо и снова глядит на меня своими кристально-ясными глазами. Мечтательница… Маленькая снежноволосая мечтательница.

— Ребята, пойдемте фотографироваться! — снова зовет нас Шарлотта, и мы спешим позировать для очередной свадебной фотографии.

Я медленно потягиваю пятый по счету безалкогольный коктейль, лениво размышляя о приготовленном подарке для новобрачной, когда мое внимание привлекает всплеск волнения со стороны входа в сад: присматриваюсь и — быть того не может! — узнаю высокую фигуру брата.

Юлиан.

Юлиан здесь? Неужели ему тоже послали приглашение на свадьбу?

Знаю, что последние полгода он провел в австрийском Инсбруке, зарабатывая игрой на саксофоне в одном из ночных клубов города, а теперь он здесь… и не один: рядом с ним, лучась яркой улыбкой, вьется Франческа, и ее красное платье огненными всполохами очерчивает оба их силуэта.

Франческа заявилась на свадьбу отца под руку с Юлианом?!

Адская парочка…

Быть такого не может. Они бы не решились… Не посмели. Должно быть, у меня галлюцинации, вызванные безалкогольными коктейлями: трясу головой, но тревожная картинка не исчезает… Юлиан и Франческа все также ведут приветственные беседы с гостями и кажутся донельзя довольными собой.

Осматриваюсь в поисках Шарлотты — заметила ли она новоприбывших? — и примечаю ее белое платье у павильона с закусками, она беседует с кем-то из женщин… Улыбается, оправляет пышные складки свадебного платья — и в этот момент бросает взгляд в сторону, заметив, наконец, Юлиана с Франческой, занятых, подобно ей, другим приветственным разговором — улыбка мгновенно сходит с ее лица, и наши взгляды пересекаются.

«Что они здесь делают?», спрашиваю одними глазами.

«Я не могла запретить Адриану пригласить своего сына», именно так я и интерпретирую виновато-испуганное выражение ее лица. Но откуда все-таки взялась Франческа?

Делать нечего, отставляю пустой стакан и направляюсь приветствовать пусть и званых, но далеко не желанных гостей: Юлиан замечает меня еще издали и одаривает такой широкой улыбкой, что я реально боюсь, как бы он не выворотил из суставов свои челюсти, Франческа — само очарование.

— Здравствуй, братец! — приветствует меня Юлиан.

— Давненько не виделись, — отзываюсь я.

— Так ты, вроде, не особо скучал?

— Времени не было, уж извини.

И мы замолкаем, словно два боевых петуха перед решающим, победным броском.

— Хорошо выглядишь, — перенимает эстафету Франческа. — Совсем взрослый стал… Наверное, не одно девичье сердце успел разбить за это время!

Пристально смотрю ей в глаза, пытаясь понять, издевается ли она надо мной или просто круглая дура… На дуру она мало похожа, значит, все-таки издевается. Сглатываю обиду, готовый отозваться ответной колкостью, когда голос отца прерывает наш милый тет-а-тет:

— Здравствуй, Юлиан… Франческа…

— Отец.

— Адриан. — Таким приторным голоском можно было бы поливать торты вместо глазури… — Поздравляю со счастливым событием! — и она протягивает бывшему возлюбленному руку, которую тот нехотя пожимает. — Шарлотта, это тебе, — теперь она вручает девушке в белом подарочный конверт бледно-розового цвета.

Шарлотта касается его с осторожностью, словно ей подали ядовитую змею, и едва сдерживается, чтобы не отбросить его в сторону, но произносит «благодарю» почти недрогнувшим голосом. Я ей даже восхищаюсь…

Мы все неловко молчим, пока я наконец не произношу:

— Шарлотта, можно тебя на пару слов. У меня тоже есть для тебя подарок…

Юлиан на секунду меняется в лице: должно быть, знает, какие подарки я люблю преподносить… И в этот момент я сожалею, что мы не выпустили бабочек раньше: говорят, святая вода изгоняет злых духов, так и мои бабочки, выполнив ту же функцию, могли бы избавить нас от этой адовой парочки. Чур меня, чур…

Мы отходим в сторону, и я интересуюсь:

— И чья это была идея?

Шарлотта понимает меня с полуслова и выдыхает не без горечи:

— Он все-таки его сын. Не думала, однако, что будет так тяжко снова его увидеть… — А потом с возмущением добавляет: — И еще эта Франческа, она-то откуда здесь взялась? Заявилась как ни в чем не бывало… Неужели у нее совсем нет совести?

Мы с секунду молчим, погруженные каждый в свои мысли. Франческе здесь, действительно, было не место…

— Так, выбрось-ка это все из головы, — наконец произношу я, и Шарлотта косится на конверт в своей руке. — Нет, конверт выбросишь после, — усмехаюсь я, — а вот плохие мысли лучше отбросить прямо сейчас, тем более что у меня есть, чем тебя порадовать…

— Неужели это то, о чем я думаю? — Шарлотта вскидывает вверх брови, и я не могу удержаться от шутки:

— Если ты думаешь о моем отце в одном банном полотенце на голое тело, то, боюсь, с этим я никак не могу тебе помочь!

Девушка вспыхивает и ударяет меня рукой по плечу.

— Ты просто несносный поросенок, Алекс, — пеняет она мне, и в ответ я велю ей ждать меня на этом самом месте. Ровно три минуты… Возвращаясь, вижу ее в компании отца, который шепчет ей что-то на ухо… Шарлотта смущенно улыбается.

— Я вернулся. Готова к моему подарку? — вручаю ей коробку с бабочками.

— А я-то гадал, когда это случится! — улыбается отец, помогая Шарлотте справиться с атласною лентой. — Она мне все уши твоими бабочками прожужжала. — И в этот момент Шарлотта приподнимает крышку… Ахает. Смотрит на меня… Лучится улыбкой и…

— Они такие красивые, Алекс! Спасибо тебе огромное, — шепчет восхищенным голосом.

— Такие же красивые, как и сама невеста, — отвечаю я. — Ну, пора бы уже отправлять их в полет…

Шарлотта встряхивает коробку, и два десятка Caligo Atreus взвиваются в воздух: одни упархивают прочь, другие усаживаются прямо на ее белоснежные платье и длинную фату, создавая своими черно-лимонными взмахами крыльев необыкновенный контраст, от которого захватывает дух… Именно так все это и должно было выглядеть! Я доволен своей работой.

Подкатываюсь ближе и говорю:

— Загадай желание и отпусти их в небо!

Шарлотта берет на палец одну из бабочек и прикрывает глаза — загадывает желание, как я и сказал. Она помнит мой рассказ о древнем индийском поверье: бабочки доносят наши мольбы и желания до самых небес…