Подчиняя вселенные
Шрифт:
— Ты зря недооцениваешь монахов, — рыкнул на него бог. — Они могут принести много хлопот нашему Хозяину-Отцу.
— Пусть Люцифер не переживает, — успокоил его Аквинский. — У нас почти в два раза больше суден.
— Ну что ж, — Ханмун отлетел подальше и уселся на маленькую скамейку в своем шаре. — Надеюсь, когда прибудет Легион, местность внушительно почистится!
— Несомненно, боже, несомненно. — В голосе Инквизитора читалось легкое сомнение.
— Может быть, отступим, капитан? — спросил немного боязливый наводчик, не пользуясь переговорщиком, а высунув голову из своей башенки.
— Ты что, сдурел?! — взвился воинствующий не только в постелях боцман, его глаза были плотно налиты кровью и спермой. — Я никогда не отступал, и никому не дам! Могу предложить дать в глаз!
— Тихо! — Клипард напряженно смотрел на мониторы, просто пестрящие красными бортами врагов. Он прекрасно понимал, что поведет родной корабль на верную погибель, но другого выхода не было. Если враг кроме огромного флота еще и располагал тремя-пятью отделами субистребителей Ордена, им грозила еще более страшная смерть!
А вот попробовать прорваться был смысл. Если они влетят в самую гущу врагов, стрелять по ним не станут, опасаясь попасть в союзника, что было по космическому «Кодексу Межзвездных Законов» (КМЗ) равносильно мгновенной аннигиляции.
— Поставьте носовые и боковые щиты на полную мощность, — решил он. — Когда пройдем первый ряд инквизиторских крейсеров, а нам эта затея, несомненно, удастся, поставите всю мощность на задние и оставите на боковых. Я же немного поколдую!
— Есть, сэр, — его приказ никто не оспорил, только бедный стрелок обреченно вздохнул и уселся обратно на мягкое кожаное кресло в своей вооруженной надстройке.
Антон ухватился за свой приборчик, настраивая его миниатюрный циферблат на отметку «больше полтора тысячи тонн», почти втрое превышая массу звездолета, и нажал на красную кнопку. Раздвоитель громко заурчал, выдавая струйку дыма, которая сразу же исчезла в ноздре капитана. Тот чихнул, и тогда случилось ЭТО!
Весь корпус от самой жирной молекулы до мизерного кварка в атоме задрожал, все разогрелось. Люди смотрели, кто — сидя, кто — стоя, как их руки медленно краснеют, наливаясь пунцовым цветом, вместе с переборками и чашками чая. Эвелина еле слышно взвизгнула, пряча колбасообразные ручонки в карманы форменных брюк. Остальные представительницы прекрасного пола также разволновались, дрожа!
Чтобы предотвратить истерику любимой женщины, Стигней несильно нажал на секретную точку на ее затылке. Доктор сразу же безмолвно опустилась в кресло и потеряла сознание.
Обычно украшенный сияниями галактик и созвездий мир померк, мигом потухли все лампы, даже габаритные огни, имеющие отдельные источники питания. Вокруг взвился густой туман, наполняющий все и вся в звездолете. Оно клокотал, завиваясь барашками, нежно мелодично звенел, побрякивая невидимыми колокольчиками. Предметы теряли очертания, расплываясь.
Вдруг, после особенно громкого, словно рассерженного звоночка внутри молочно-белой дымки, появилось ощущение невыносимого удовольствия. Члены экипажа закричали, корчась в муках сладости.
Появились новые звуки, сотни маленьких невидимых купидончиков затрубили в горны. Колокольчики в тумане притихли, слившись в мелкую трель, облако рассасывалось, впитываясь всюду, куда только попадали его микроскопические капельки. Сердца стучали огромными литаврами и, казалось теперь, что не это не люди находятся внутри вселенной, а она дышит в их телах.
Цвета наливались красками, мерцая, обретая силу. Все звуки сливались воедино в общую сплошную какофонию, божественную мелодию. К ней добавились звуки скрипок, гобоев и органа. Тысячи мелких бубнов, трещоток и тромбонов, под нежный барабанный гул воспели громкое крещендо, затихая. Наверное, так когда-то творился этот мир, и музыку эту слышал сам Господь.
Все плясало в хаотическом движении, Клипард увидел, как от каждого предмета и человека падает тень, проваливаясь в пол. При падении отпечатки предметов наливались неведомой силой, увеличивались и обретали плотность. Наконец они полностью ушли через нижнюю палубу в открытое пространство.
Миг, что-то вспыхнуло в кромешном космосе, маленькими резвыми кометами полетели искры, размером со спичечные коробки. В то же время недалеко от них исчезли, только мигнув, несколько метеоров. Ведь материя не берется из неоткуда и никуда не исчезает! Она только изменяет форму!
— Боги, — охнул адъютант.
— Что? — рыкнул Ханмун, подкатываясь поближе к смотровому иллюминатору.
На всех экранах поплыло изображение и восстановилось спустя миг. Вместо одной красной они показывали четыре. Врагов стало больше.
— Они размножились! А если их станет еще больше? — ляпнул кто-то из команды и тут же был пригвожден в переборке тяжелым ледяным осколком, пробывшим его грудь.
— Действенный метод побороть один страх, — прошептал себе Туррец, — методом внедрения большего ужаса!
— Набросить, — гаркнул бог-демон, — или как это у вас называется, защитные покрывала! Приготовиться к обороне.
Священники суматошно забегали вокруг, их Глава с некоторым удовольствием наблюдал за ними, с возвышающимся в центре самодельного улья Ледяным ужасом.
— Да, — маразматически шептал про себя Аквинский, — как всегда! Готовились нападать, а приходится защищаться. Нонсенс жизни! Хм…
— Здравствуй, братик, — в динамике пронеслось громкое трио.
Антон вытаращенными глазами уставился на мониторы. Оттуда на него смотрели трое улыбающихся Клипардов. Ну, как две, вернее три капли воды похожих на него самого. Как клоны-двойники.
— А-а-а, — проскрипел он, в надежде прочистить горло. — А как это?
— А так, — синхронно ответили они. — Ты ведь поставил общую массу во много раз большую, чем весит корабль. Вот нас и получилось теперь в общем количестве — четверо.
— Понятно, — наконец воздух возвратился к Антону. — Знаете что делать?
— Конечно, братишка, — это трио грозилось свести его с ума. — Поставьте носовые и боковые щиты на полную мощность.
— Есть, сэр, — ответила группа до боли знакомых людей. На мониторах экипаж смотрел на самих себя, делавших то же, что и они. Как в трюмо — старом изобретении древних землян, которое другим словом называли обычным зеркалом.
Все «Стремительные» построились в идеальный ромб, медленно обрастая сиреневыми отражателями и силовыми щитами.