Чтение онлайн

Отто Кречмер действовал гораздо успешнее своих прославленных коллег и потопил 5 судов из состава конвоя, повредив шестое. Но и он исчерпал до дна свои запасы удачи. Эсминец «Уокер» заметил подводную лодку и бросился на нее. Обычно историки обвиняют в дальнейшем неопытного вахтенного офицера на мостике субмарины, но разве не командир лодки ведет ее в атаку?! Поэтому я поостерегся бы обвинять Генриха Петерсена и постарался повнимательнее разобраться с действиями самого Кречмера.

В общем, лодка погрузилась, и «Уокер» сбросил 6 глубинных бомб, которые взорвались под килем U-99. Лодка потеряла управление и провалилась на глубину 200 метров. Так как ее положение стало безнадежным, Кречмер приказал продуть цистерны и всплывать, чтобы не погубить экипаж. Как только U-99 снова показалась на поверхности, эсминцы открыли огонь из орудий. Полняв, что спастись не удастся, Кречмер приказал отправить последнюю радиограмму с донесением об атаке и затопить лодку.

Так что если период и был золотым, то не для немецких асов.

Чуть ли не единственной фазой Битвы за Атлантику, временные рамки которой были четко ограничены, является наступление немцев в американских водах в первой половине 1942 года. Правда, в очередной раз германский флот оказался не готов к скоропалительному решению политического руководства. До сих пор историки гадают, что именно подтолкнуло Гитлера 11 декабря 1941 года объявить войну Соединенным Штатам, ведь нападение Японии на Перл-Харбор его решительно ни к чему не обязывало. Да, отношения между Соединенными Штатами и Германией стремительно портились, объявленная американцами «нейтральная зона» в Атлантике лишала немцев возможности действовать чуть ли не на половине океана. Подписанное 2 сентября 1940 года соглашение «эсминцы – базы», по которому Соединенные Штаты передавали Англии 50 старых эсминцев в обмен на аренду баз в Вест-Индии, вообще не влезало ни в какие рамки. Самое любопытное в этом соглашении, что мало кто правильно оценил его истинное значение. Дело не в 50 старых кораблях, президент Рузвельт совершенно недвусмысленно показал, на чьей стороне выступят Соединенные Штаты, и какие-то надежды, которые продолжали лелеять немцы, были совершенно беспочвенны. Кстати, 99 лет со дня подписания не прошли, и где сейчас эти базы?

Начались стычки между американскими кораблями и немецкими подводными лодками, пришедшие к закономерному финалу. 20 июня 1941 года U-203 попыталась атаковать лишь «Техас», но атака не удалась. Зато 31 октября 1941 года американский эсминец «Рубен Джеймс» был торпедирован подводной лодкой U-552 Эриха Топпа, так как оказался вблизи от атакованного «волчьей стаей» конвоя. При попадании торпеды сдетонировали погреба, и спаслось всего 44 человека из 159.

Впрочем, сам адмирал Дениц признает, что готовить операцию «Паукеншлаг» – «Удар в литавры» – командование немецкого флота начало еще до объявления войны, хотя принципиальной роли эти лишние несколько дней не играли. Хуже оказалось другое – немцы не были готовы.

11 декабря 1941 года Германия и Италия объявили войну Соединенным Штатам через 4 дня после японского удара по Перл-Харбору. Так как германские лидеры не были предупреждены японцами заранее, они не смогли в полной мере использовать фактор внезапности. На американском театре не было ни одной лодки, и Дениц хотел сосредоточить там максимальные силы, прежде чем американцы укрепят свою оборону. Он не предполагал встретить конвойную систему или опытные силы ПЛО. Кроме того, количество эскортных кораблей было смехотворно мало по сравнению с районом, который им надлежало прикрыть. Он планировал нанести удар, пока не усилится оборона района, а потом перенести усилия в новый район. Подводные лодки должны были действовать поодиночке, так как не предполагались встречи с конвоями.

Однако около 30 лодок из 90 действовало в Средиземном море и районе Гибралтара. Немало лодок требовалось для восполнения потерь. Дениц хотел отправить 12 лодок к берегам США, но это количество было сокращено вдвое. С середины января эта маленькая группа начала действия между рекой Св. Лаврентия и мысом Гаттерас. Немецкие подводники назвали этот период «Сезоном американской охоты» из-за невероятных успехов. Подводные лодки часто подходили прямо к американским портам. Они ожидали суда прямо на выходных фарватерах, и огни города ясно обрисовывали силуэты. После этого командир лодки мог выбрать самую важную цель, экономя драгоценные торпеды. Особенным вниманием пользовались танкеры, потом шли сухогрузы водоизмещением более 10 000 тонн. Для уничтожения мелких судов и подранков использовалась артиллерия. Береговое население видело вспышки в ночи, слышало глухой грохот взрывов. На следующий день море выбрасывало трупы и обломки. И еще долго после того, как лодки торжественно вернулись во Францию, над водой торчали мачты потопленных корабли и по пляжам растекались нефтяные пятна.

Для командиров лодок это был второй счастливый период, напомнивший им успехи у берегов Англии в конце 1940 года. Один из них на радостях отправил Деницу такую радиограмму:

Дениц не был удовлетворен паникой, которую посеяли лодки у американских берегов, и отправил небольшую группу лодок в район Новой Шотландии – Ньюфаундленда и более крупную в район Аруба – Тринидад – Кюрасао. Перерезав нефтяные артерии, она могла прямо ударить по военному потенциалу США. Полнейшая неготовность американцев к войне облегчала действия лодок. По радио велись переговоры открытым текстом, маяки светили, как в мирное время. Пусть и с запозданием, но американцы начали организовывать конвойную систему, эскортные группы, воздушное патрулирование – все то, что давно принесло успех англичанам. Однако первая подводная лодка была потоплена у берегов Америки только в середине апреля, через 3 месяца после начала кампании.

В Карибском море удар был нанесен в феврале. Одна из групп лодок начала действовать в многообещающем районе Мексиканского залива и западной части Карибского моря. Их количество было невелико, так как Гитлер требовал держать лодки в Норвегии. В это время патрулировало не менее 15 подводных лодок, но в конце апреля прибыл первый подводный танкер, что более чем удвоило эффективность действий лодок. За первые 6 месяцев американской кампании лодки уничтожили более 400 судов общим водоизмещением более 2 000 000 тонн, причем половина потерь пришлась на танкеры. Союзники постепенно усиливали ПЛО, в то время как немцам приходилось действовать на большом расстоянии от своих баз, что привело к сокращению результатов. Хотя отдельные лодки патрулировали у берегов Америки до самого конца войны, это производилось лишь в качестве диверсии. С мая 1942 года лодки снова вернулись в Северную Атлантику, а с июля она стала главным театром военных действий. Также началась неограниченная подводная война против судов латиноамериканских стран, поводом для этого служили враждебные действия этих стран. Но это мало повлияло на общую военную ситуацию. Но именно этот период заставил Деница задуматься о том, хватает ли его лодкам дальности плавания и так ли хороши лодки XIV серии (они же «Дойные коровы»), чтобы спасти положение.

Этот период действительно стал «вторым счастливым временем» для немецких подводников, потери союзников постоянно превышали 400 000 тонн в месяц, это было очень здорово, но… мало! Тем более что неожиданно начались трения с Гитлером, который внезапно уверовал в том, что проклятый Черчилль готовит вторжение в Норвегию, а потому нужно перебазировать туда часть лодок и держать их в готовности к отражению десанта.

К тому же начал сказываться еще один не учтенный немцами фактор – в игру вступили американские судостроительные заводы. Началось поточное производство торговых судов, прежде всего знаменитых «Либерти», которое свело на нет все усилия немецких подводников. Между прочим, первое из них было спущено на воду 27 сентября 1941 года, то есть еще до вступления Соединенных Штатов в войну, причем сделал это лично президент Франклин Рузвельт. Судно было названо «Патрик Генри», и во время церемонии Рузвельт повторил знаменитую речь Патрика Генри: «Дайте мне свободу или позвольте мне умереть». Рузвельт заявил, что эти суда принесут свободу Европе, отсюда и возникло название всего типа кораблей. Сначала для постройки этого транспорта требовались 230 дней, но постепенно это время сократилась до 42 дней. Рекорд принадлежит транспорту «Роберт Э. Пири», который был построен за 4 дня и 15,5 часов с момента закладки киля.

Существует такая старая русская поговорка – «После ужина горчица», и она вполне приложима к действиям немцев в ходе Битвы за Атлантику. Адмирал Дениц и его команда бездарно потратили два с половиной года, и только летом 1942 года, собственно, и началась сама битва. А ведь к этому времени Германия уже полностью и безнадежно проиграла войну, хотя отдельные локальные успехи еще кружили головы немецким генералам и адмиралам, смазывая общую совершенно безнадежную картину. Ведь зимой 1941/42 года произошли два события, которые все расставили по своим местам: немецкая армия с треском проиграла Битву под Москвой, после чего говорить об успехе похода на Восток уже не приходилось, и в войну вступили Соединенные Штаты, что дало союзникам просто подавляющий перевес в промышленном потенциале. Да, немецкое наступление на юге России развивалось успешно, но это уже было наступление лишь на одном участке Восточного фронта, а не по всей его протяженности. Да, немецкие лодки успешно завершили операцию «Паукеншлаг», однако она совершенно ничего не решила. И вот летом основным полем боя стали атлантические коммуникации Великобритании, то есть действия развернулись на решающем участке фронта. С некоторой натяжкой этот период можно назвать Курской битвой на море.

На решение Деница вернуть свои лодки в центральную часть Атлантики повлияли многие факторы, прежде всего увеличение численности береговой авиации, которая медленно, но верно отжимала немецкие субмарины от берегов. Прежде всего это стало ощущаться в Бискайском заливе, через который немецкие лодки выходили в океан, теперь обычный переход превратился в прорыв с боем. Вторым фактором явился временный успех немецких криптографов, которые в феврале 1942 года раскололи британский военно-морской шифр № 3, использовавшийся конвоями. Это позволило штабу подводных сил более уверенно планировать операции. Самое же главное – именно в 1942 году резко увеличилось количество подводных лодок, в декабре 1941 года в составе флота числилось 250 субмарин, в августе 1942 года – 358, в мае 1943 года – уже 420. Этими цифрами обожают оперировать историки-дилетанты, но имеется одна существенная поправка: из этого количества в боевых действиях принимало участие не более 53 процентов лодок. Дениц отмечает, что чрезвычайно суровая зима на Балтике фактически сорвала программу подготовки новых экипажей. В то же самое время ЖБД подводных сил отмечает:

«Наше противодействие развитию вражеских противолодочных сил довольно неуклюже. Мы вынуждены использовать большое количество лодок, чтобы растянуть эскорт и поддерживать постоянный контакт с конвоем. С учетом обширного района действий и нехваткой глубины патрульных завес наших субмарин требуется несколько дней, чтобы сосредоточить лодки для атаки. Во-вторых, атаки становятся возможными только в районах, где конвои не имеют воздушного прикрытия. Поэтому конвои ON и ONS следует ловить на расстоянии от 300 до 500 миль к западу от Северного пролива. Конвои НХ и SC – от 300 до 500 миль к северу и юго-западу от мыса Рейс (самая восточная точка о. Ньюфаундленд). Эти условия диктуют диспозицию наших лодок. Наилучшим способом является использование свежих лодок, вышедших из баз, для сосредоточения их против конвоев ON. Они будут преследовать конвой и прекратят операции в районе Ньюфаундлендской банки, где заправятся восточнее мыса Рейс. Затем они образуют патрульную линию северо-восточнее Ньюфаундлендской банки (расстояние зависит от плотности тумана) и попытаются перехватить конвой SC или НХ. Если после разумного промежутка времени группа не сумеет перехватить конвой ON или ONS возле Северного пролива, лодки должны начать поиск на юго-запад в надежде перехватить конвой НХ или SC».