Чтение онлайн

— Я совсем не приспособлена к холодам. Как и завидую людям, которые круглый год могут греться под ласковым южным солнцем и не втягивать шею, скручиваясь от озноба, как сейчас это делаю я.

— А мне безразличен холод. Я даже не обращаю внимания.

— Везёт тебе!

— А знаешь, что делают японцы, когда им холодно? — спросил Игорь, пытаясь отвлечь Риту.

— Нет.

— Все очень просто. Японцы делают вид, что им тепло. И ведут себя так, будто им действительно тепло.

— Жаль, что я не японка. Если я попытаюсь поступить, как они, то это будет ещё более жалкое зрелище, чем сейчас.

— Тогда крепись. Осталось совсем немного.

Вскоре они пришли в «Ночную фею». Раздевшись в гардеробе, ребята поднялись на второй этаж и вошли в уютный зал.

— Наше любимое место у окна свободно, — радостно сказала Рита, потирал друг о друга окоченевшие ладони.

— Что тебе заказать?

— Горячий кофе. А остальное на твоё усмотрение. Мороженое уже не надо.

— Хорошо.

Девушка села за столик, а Игорь пошёл к стойке бара. Через несколько минут он принёс две чашки кофе, плитку дорогого французского шоколада и несколько разных пирожных.

— Зачем ты столько покупал? Мы не съедим, — произнесла Рита, подвигая к себе чашку кофе.

— Мы же никуда не торопимся. После вчерашней победы я не могу наесться.

— Это нервное.

— Заплати налоги, и ешь спокойно, — перефразировал Игорь текст известного рекламного ролика.

Рита засмеялась. Было видно, что отогрелась и поэтому повеселела.

В кафе звучала приятная, медленная мелодия. Посетителей было немного. Небольшой, уютный зал располагал к дружеской беседе.

— Представляешь, встречаю свою давнюю знакомую Ольховскую, — начала Рита, — я она мне говорит: «Вы с Игорем самая стабильная пара в городе. Ходите вместе больше года. О вас все говорят».

— О господи, ей до всего дело. Лишь бы поболтать. И вообще, дурацкое выражение — они ходят вместе». В туалет, что ли?

Рита поперхнулась от смеха:

— Ты если скажешь, то уж скажешь!

— Нет, правда. Если подумать…

— Ну, а как сказать? Предложи.

— Я вообще-то не писатель-фантаст. Но хотя бы… Хотя бы… Ну не знаю.

— Вот и получается, что остаётся только «ходят». Мы же с тобой пришли в кафе, А вообще мне тоже не нравится это. Лучше — встречаются.

— Ну, хотя бы так. Ты давай, налегай на шоколад. После школы это полезно.

— Я много там не думала. Все уроки рисовала карандашом в альбоме. Школа — это такая скукотища. Надоело. Но лично я время тратить впустую не собираюсь.

— О-о-о, — протянул Игорь. — Представляю, как к тебе относятся.

— Да, особо не жалуют. Плаваю с тройки на четверку. К концу четверти «собираюсь» как-то и вытягиваю спасительную, выстраданную четвёрочку. Только Марья-Искусница меня понимает.

— Мария Федоровна, учительница русского языка?

— Да, Она разрешила мне писать сочинения в стихах. Хвалит меня всюду. Но в учительской про меня говорят примерно так: «Да, у девушки есть определённые способности, но она крайне ленива, поэтому вряд ли куда-нибудь поступит».

— Тебе можно организовывать движение воинственных учениц.

— А у меня есть опыт.

— Интересно! Поделись.

— Пожалуйста. Есть у нас такая Ксения Леонидовна. Я про себя её зову Лимонадовна. Она какая-то родственница нашей директрисы, поэтому позволяет себе «доброжелательно уколоть». Мне надоело слушать — тот бестолочь, тот недоумок, по тому тюрьма плачет. Это из ее высказываний. Ну, я и подговорила девочек. В общем, мы не пришли на два её урока. А на доске написали: «Культуру можно воспитывать. Научитесь не оскорблять.» Она узнала, что это я. У неё осведомители по всей школе. Надеюсь, тебе не надо объяснять, что у меня сейчас «сладкая» жизнь. Вызывает почти на каждом уроке. И смотрит на меня таким убийственным взглядом, что впору читать заговоры от сглаза.

— На самом деле это не смешно, — отхлебывая густой чёрный напиток, произнёс Игорь.

— Да, смеяться что-то не хочется. А тут ещё эти странные события со мной, — понизив голос, сказала девушка.

— Какие события?

— Потом расскажу, Игорь, по дороге или дома. Хочу немного отдохнуть, расслабиться, послушать музыку.

— Ладно, не буду приставать, — сказал Игорь замолчал, поглощая мороженое.

— Чего ты замолчал? Обиделся, что ли?

— Я на девушек не обижаюсь.

— Это ты правильно делаешь. Мы сами иногда не понимаем своего настроения и своих поступков.

— Слушай, Рита, я недавно узнал, что вас зовут монашками. Интересно!

Просто так получилось, что у нас и классе одни девчонки. Класс с лингвистическим уклоном. Ну, а известно, что ребята больше разбираются в физике, алгебре…

— Но вы совсем на монашек не похожи. Все бы такие монашки были…

— Да, у нас и девчонки подобрались интересные. Мы никаких комплексов не испытываем. Нам не скучно общаться.

— Девушки интересные, высокие, красивые. Когда я вижу тебя и Леру в вашей школе, то мне кажется, что я попал в агентство топ-моделей. Вы очень эффектно выглядите.

— Спасибо за комплимент.

— Сейчас девушки вообще в основном рослые, длинноногие. Такое впечатление, что вы рождаетесь манекенщицами. Вы что, тайно висите часами на турнике, пьёте морковный сок и смотрите журналы «Космополитан», «Вог». «Топ-модель», внушая себе: «И я должна быть такой»? Мне кажется, что ты еще подросла.

— Тебе просто кажется. Вчера я измеряла рост. Как была метр семьдесят два, так и осталась. А что касается перекладины и морковного сока — это интересно.

— Ну вот, подсказал.

— Да я пошутила. На самом деле, скажу по секрету, очень высокие девушки испытывают «комплекс жирафа». Ко мне, правда, это не относится, и ещё слишком маленькая.

— Ну конечно, без четверти Белоснежка.

Рита улыбнулась.

— Это ты хорошо сказал. Нужно запомнить.

— Считай, что я подарил тебе эту фразу.

— За разговором мы всё съели. И время пролетело незаметно.

— Ещё что-нибудь купить? — вопросительно посмотрев на Риту, спросил Игорь.

— Нет. Спасибо. Больше ничего не нужно. Все было хорошо. Пойдём ко мне.

— Хорошо. Заодно расскажешь, что такого странного произошло с тобой.

Спустившись вниз к гардеробу, они быстро оделись и вышли на улицу. В кафе ребята пробыли не больше часа. За это время на улице стало теплее. Ветер утих. На вечереющем небе показалось запоздалое солнце, подкрашивая чудной позолотой расступившиеся облака.

— До чего переменчива осень? — сказала Рита, когда они, перейдя дорогу пошли по тротуару. — Мы шли сюда, и мне казалось, что наступит конец света. Сейчас всё наоборот, очень красиво — хоть рисуй картину. Старая церковь будто уплывает подобно кораблю, окуная руки-кресты в темнеющее небо.