Чтение онлайн

— Что с тобой? — ничего не понимая спросил Игорь.

— Я не знаю, что происходит, — сказала Рита. — Наверное, и схожу с ума.

Игорь остановился:

— Что случилось? Ты можешь объяснить?

— Мне опять кажется, что из глубины камней на нас смотрят какие-то люди.

Игорь навел фонарь на ближайшую стену.

— Это просто подтеки воды. Тебе кажется. Мы очень долго бродим в этой темноте. Иди за мной и не бойся.

Сейчас ребята двигались только прямо. Правда, вскоре подземелье стало очень узким и низким, так что приходилось идти полусогнувшись.

— Такой низкий потолок, — приподняв голову, сказала Рита, — что скоро мы поползем поползём на четвереньках.

— Давай немного посидим, — предложил Игорь. — У меня отнимается спина. Когда-то давно на тренировке я получил травму спины. Ребята сели на пол, прижавшись друг к другу.

— Это подземелье никогда не закончится. Мы идём целую вечность. И всё одно и то же: камни, камни… Я не удивлюсь, если мы вылезем где-нибудь в Лос-Анджелесе, — с горечью сказала Рита. — Представляешь, выползаем в Голливуде на съёмочную площадку. А какой-нибудь режиссёр в бейсболке и защитных очках спрашивает: «О'кей, ребята! Вы откуда?»

— И что бы мы ответили? — усмехнулся Игорь, представив такую забавную ситуацию.

— Ответили бы так: «Господин режиссёр, мы прямиком из преисподней выползли посмотреть, как тут у вас делаются блокбастеры. «Титаник» вот пошёл на дно. Миллионы людей мире отплакали по нему. Но ведь свято место пусто не бывает. Ведь что-нибудь должно было всплыть».

— Действительно, почему бы нет?

— Вот мы и всплыли из Мирославля.

— И что бы ответил американский режиссёр?

— Прослезился бы, наверное, услышав нашу трогательную историю. Прослезился бы и сказал: «Нет повести печальнее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте».

— И добавил бы: сворачиваем съемки блокбастера и экранизируем вашу историю, ребята.

— Но тут возникают проблемы с концовкой.

— Какие?

— Мы не знаем, чем это всё кончится, — вздохнув, сказала Рита.

— Я думаю, проблем здесь не будет.

— Это почему же не будет?

— В Голливуде работают профессиональные сценаристы. Знаешь, какие им миллионы платят?

— Позеленее наших. Это факт.

— Так что придумать концовку этой повести для них не составит труда.

— Хотелось бы, чтобы всё закончилось хэппи-эндом. Все-таки в «Ромео и Джульетте» слишком много слёз.

— Ты права, — продолжая подыгрывать Рите, сказал Игорь. — Слезы нам не нужны.

— И что мы можем предложить Голливуду?;

— Я думаю, нам самим нужно дописать концовку наших приключений.

— И тогда, возможно, всё закончится хорошо?

— Мы постараемся, чтобы неё так и было.

— Тогда чего мы ждём? Давай дописывать!

— Согласен. К нашему появлению в Голливуде сценарий должен быть готов.

Ребята встали и снова пошли друг за другом. Через несколько метров подземелье стало ещё уже, так что, раздвинув локти, можно было коснуться стен.

— Наверное, у этих монахов были на исходе силы, — сказал Игорь.

— Или затупился инструмент.

— Рыли они в то время, как кроты. Наверное, кирками и лопатами.

— Да уж, конечно, буровых машин у них было, — ответила Рита и, помолчав, добавила: — если бы они не вырыли это подземелье, мой отец его не искал бы и мы бы сейчас не лазили здесь, как кроты.

— А может быть, это и к лучшему, что мы здесь оказались. Сидели бы сейчас в кафе, ходили бы на дискотеки. Всё прекрасно, но однообразно. А тут уже столько всего увидели… Если бы ты кому-нибудь рассказала в классе или я — не поверили бы. Всё же это подземелье — великое сооружение. Может быть, его внесут когда-нибудь в Книгу рекордов Гиннесса, как самое длинное подземелье в мире, построенное в средние века.

— Тем более под озером.

— Да, — согласился Игорь, — тем более под озером. Может, это подземелье объявят «чудом света» как Пизанскую башню?

— Скажешь тоже…

— Почему бы и нет? А мы потом будем гордиться, что были почти первооткрывателями. Может быть, наши имена войдут в историю. Их выгравируют на мемориальной доске, которую установят где-нибудь на входе в подземелье. Здесь будет исторический комплекс, понаедут туристы со всего мира. А мы будем рассказывать своим детям, как искали выход. Это же великолепно! А когда я закончу карьеру спортсмена-профессионала, устроюсь гидом. Буду рассказывать и показывать туристам все, связано с этим подземным каменным городом.

— Нафантазировал ты… Но чтобы все мечты сбылись, надо совсем мало — выбраться из этой каменной тюрьмы. Что касается меня, я бы больше никогда сюда не пришла.

— Почему?

— На диггера я не похожа. Мне милее солнечный свет и чистый воздух, а не этот сырой запах плесени.

Игорь усмехнулся.

— Что тут смешного? — спросила Рита.

— Тогда ты будешь работать на поверхности.

— И что я буду делать?

— Мы организуем свою фирму. Выкупим в аренду на много лет это подземелье. Ты будешь продавать билеты и рисовать моментальные портреты посетителей на заказ. Я уверен — фирма будет процветать.

— Перспективы ты нарисовал радужные. Вот только радуги не видно — одни камни сверху, сбоку и снизу. Каменный саркофаг.

Игорь промолчал.

Вскоре свет фонаря стал слабеть, так что видимость намного ухудшилась.

— Скоро придется доставать запасной, — сказал Игорь, оглянувшись в сторону Риты.

Девушка сунула руку в карман куртки и похолодела.

— Игорь, это ужасно, — потерянным голо сом произнесла она.

— Что такое?

— Я где-то потеряла фонарь. Наверное в том лабиринте он выпал из куртки. Хотя я знаю… Но его нет…

После тяжелой паузы Игорь ответил:

— Это самое худшее из того, что было в этом подземелье.

— Извини, я даже не почувствовала, столько ходили по лабиринту… Я думала, что сойду с ума.

— Да, конечно, — выдохнув, произнёс Игорь. — Что-то нужно придумать. Батарейки скоро совсем сядут, а без них мы не сможем идти.

— Может, вернуться обратно и постараться найти фонарь?

— Мы уже много прошли вперед, — сказал Игорь, — и к тому же где гарантия, что мы его найдём?