Чтение онлайн

– Я нашла его у маяка, – словно отвечая на его вопрос, шепнула Агнесса. – И сейчас он тебе явно нужнее. – Не давая незнакомцу шанса отказаться от зонта еще раз, Агнесса схватила велосипед. Ей казалось, она сбегает с места преступления, а не с места доброго поступка. – Хорошего дня!

«Какой же чудачкой я ему, должно быть, показалась» – решила она. Агнесса не смогла увидеть, с какой широкой улыбкой вослед ей взглянул парень. Странное совпадение – он умудрился забыть зонт у маяка вечером и вот, уже утром, зонт к нему сам благополучно вернулся. Незнакомец был благодарен и сожалел лишь о том, что не успел эту благодарность выразить.

Позволь мне пошутить, что это была судьба. Позволь признаться, что в тот вечер, когда я снова увидел тебя, я лишь подумал, какое это странное, поразительное совпадение.

Иногда Агнесса грустила, что совсем не помнит родителей. Для нее всегда существовала только бабушка, заменившая собой все части ее раздробленного мира. Агнесса боготворила ее и любила, любила от того сильнее, что Ида не изменяла себе и оставалась сумасбродной, взбалмошной женщиной. Она играла в маленьком и странном театре друга, выпивала вино с подругами, обсуждая новых кавалеров, и жила, позволяя и Агнессе жить так, как вздумается.

Но суббота для Агнессы и Иды являлась негласным семейным днем – и обе они с трепетом относились к маленькой устоявшейся традиции, лишь изредка нарушаемой идеями Иды. Они готовили пироги и читали друг другу стихи. А вечером, после просмотра фильма, Агнесса ложилась на колени бабушки и рассказывала обо всем, что могло взбрести в голову, пока Ида гладила ее волосы и, как в детстве, с незабытой нежностью, покрывала поцелуями лоб.

Этот день должен был стать таким же.

Уже на лестничной площадке Агнесса услышала мелодию баллады, которую любила слушать бабушка. Она тихонько прошмыгнула в дом, остававшись незамеченной.

От гостиной девушку отделял небольшой коридор. Но именно это пространство частенько позволяло Агнессе исподтишка наблюдать за танцующей под аркой бабушкой. У арки рядом с ней стояла статуя Аполлона, неподвижно созерцающая прекрасную танцовщицу. Бабушка уверяла, что это единственная стоящая вещь в доме, но никогда не говорила, как она у нее оказалась.

Ида приближалась к статуе, умоляюще протягивая руки и столь болезненно-резко их опускала, словно безучастие мрамора причиняло ей настоящую муку. Завороженная мелодией, она не слышала ничего вокруг. Но в тот момент, когда трагичная мелодия сменилась веселой и жизнерадостность вновь завладела Идой, она повернулась к двери, эффектно пощелкивая пальцами, и, наконец, заметила приход внучки.

– С добрым утром, дорогая, – приняв совершенно непринужденный вид, произнесла она.

– Утро и правда доброе, – подтвердила Агнесса, отряхивая вымокшие волосы.

– Чаю? – Ида юркнула на кухню.

– Без него я не смогу согреться. – Агнесса учуяла сладковатый запах меда с корицей. – А почему пахнет выпечкой? – обеспокоенно полюбопытствовала она.

– Потому что я решила испечь пирог до твоего прихода, – пожала плечами Ида, выглядывая из дверного проема кухни.

– Не говори мне этого, – в ужасе шепнула Агнесса. – Пожалуйста, не говори!

Мысленно она молила Вселенную, чтобы бабушка не огорошила ее новостью о внеочередной встрече. Ида и ее старый приятель из театра просто не могли спокойно жить. Они так любили устраивать то, что сами называли «смешным подобием бала». Они приглашали в театр друзей, играли им классическую музыку на пианино и скрипках, пока гости вечер напролет танцевали. Или, что случалось гораздо чаще, собирались у кого-нибудь дома и разворачивали многочасовые беседы на самые разные темы. Но как ни прелестны были эти вечера, Агнесса продолжала превыше всего ценить уединение и тишину.

– Да, у меня появилась идея, – загадочно произнесла бабушка, разбивая надежду внучки на спокойное времяпровождение.

– Нет-т! – трагичный возглас Агнессы лишь рассмешил Иду.

– Брось, будет всего лишь человек десять – даже не разгуляешься.

Полуулыбка блеснула на устах Иды: она получала особое удовольствие, подразнивая внучку – и в ее планы совсем не входило останавливаться.

Она поставила на стол три чашки с чаем и блюдца с нарезанным яблочным пирогом.

– Ты уже сейчас кого-то ждешь?

– Ты слышала о такой примете: если утром в окно постучится птица, значит надо ждать гостей? Так вот – птица постучалась!

– Это же просто смешно.

Но не успела Агнесса и надкусить пирог, как в дверь с настойчивостью постучали.

– В чем был подвох? – возмутилась она.

Бабушка победоносно улыбнулась. А через минуту к их чаепитию присоединилась Майре – подруга Агнессы. Ее кудрявые каштановые волосы струились по плечам, карие глаза сверкали нехорошим, беспокойно-счастливым огоньком, а нос с горбинкой комически поднимался в безуспешной попытке сдержать смех. Вид Агнессы, с вымокшими волосами, прилипшими к лицу и шее, позабавил ее и на мгновение заставил забыть о намечавшемся волнительном событии.

– Ты где пропадала с раннего утра? – вместо приветствия Майре одарила подругу поцелуем в щеку. – Я позвонила бабушке и предупредила, что приду.

– Так значит, не птица нашептала про гостя, – разочарованно Агнесса проглотила кусок пирога.

– Что ты имеешь в виду? С тобой все в порядке?

– Суббота. Еще нет и десяти часов утра. Это все ли с тобой в порядке? Что ты делаешь у меня на кухне, а не в своей любимой кровати? – недоумевающе спросила Агнесса.

– О, случилось такое! – Майре было свойственно преувеличивать все на свете. И когда казалось, что она хочет огорошить поразительной новостью – от нее не стоило ждать ничего грандиозного. – Помнишь, я говорила тебе, что Лимон этим летом проводил много времени с магистрантами с нашего универа. Так вот: мы идем к одному из них на вечеринку!

Девушка терпеливо замолчала в ожидании реакции подруги. Отчаянных просьб «не идти никуда» не последовало. Лишь недовольно поджатые губы и хмурый взгляд были свидетельством нежелания Агнессы куда-либо выбираться из дома, но она молчала, понимая, что Майре не примет отказа.

Майре удовлетворенно ухмыльнулась и продолжила бы свою тираду, но Ида осторожно полюбопытствовала:

– А кто этот юноша со столь странным именем?

– Его полное имя слишком длинное, – фыркнула Майре. – Пантелеймон, – голос ее стал нежнее и мечтательное. – Но он предпочитает просто Лимон. Вы не представляете, насколько он милый!

Агнессе он милым не казался.

– Агнес не помешает проветриться, – ответила бабушка. И едва ли стоит корить ее за такое вмешательство. За двадцать один год жизни Агнесса обзавелась лишь одним другом и была иной раз настолько нелюдимой и робкой, что это не могло ни беспокоить Иду.

– Я уже с утра достаточно проветрилась, бабуль, – поспешила напомнить девушка.

– Эй, не смотри на этот вечер столь пессимистично! – с возмущением попросила Майре. – Знаешь, парень, к которому мы идем, друг Ярослава, кажется, его зовут Миша Гревцов, он магистрант с физмата, но важно другое – его дом находится близко к маяку. И ты сможешь любоваться маяком и морем, если они, конечно, видны из окон дома, пока я любуюсь Лимоном.