Чтение онлайн

А Лиза? Лиза — просто секретарша, которая сегодня была слишком мягкой, слишком тёплой, слишком дрожащей в моих руках? Или это она и есть?

Я сжал кулаки.

— Дем! — Кир подскочил сзади. — Ты чего? Лиза ушла?

— Ага, — буркнул я, не оборачиваясь.

— И чё? Поссорились?

— Не успели.

Кир присвистнул.

— Ого. А Натаха говорит, она много выпила. Может, просто плохо стало?

— Может, — я повернулся к нему. — А может, она та самая.

Кир вытаращил глаза.

— Лиза? Та самая? Дем, ты серьёзно?

— Не знаю, — я покачал головой. — Но когда я её обнимал, она дрожала. Смотрела так, будто хочет, чтобы я поцеловал. А потом сбежала.

— Как та?

— Как та.

Кир задумался.

— Слушай, а может, это действительно она? Проверить-то как?

— Аквапарк, — усмехнулся я. — Там увидим.

— А если не она?

— Значит, две сучки бегают. Одна в переписке, другая в реале. И обе меня доводят до белого каления.

Кир заржал.

— Дем, у тебя роман с двумя женщинами сразу.

— Иди ты, — огрызнулся я, но без злости.

Я посмотрел на дверь ещё раз. Лиза ушла. Анонимка молчит. И снова — ничего, кроме догадок.

— Ладно, — сказал я Киру. — Поехали. Завтра новый день.

— Ага, поехали.

Мы вышли из бара. Я набрал водиле, приехал через 15 минут, видно был рядом. Я сел в машину и достал телефон.

Написал ей, анонимной:

«Ты сегодня в баре была?»

Через минуту пришёл ответ:

«А ты хотел бы, папочка?»

Я усмехнулся.

«Хотел бы. Очень.»

«Тогда ищи.»

Я отложил телефон и откинул голову на сиденье.

Одна и та же? Или разные?

Я влетела в такси, захлопнула дверь и только тогда позволила себе выдохнуть.

Воздух вышел со свистом, будто я задерживала дыхание целую вечность. Всё тело дрожало — крупной, неконтролируемой дрожью. Руки тряслись так, что я сжала их в кулаки, прижала к груди, пытаясь успокоить.

— Куда едем? — спросил водитель, обернувшись. Лицо равнодушное, уставшее — ночная смена, привык ко всему.

Я назвала адрес. Голос сел, пришлось откашляться. И откинулась на сиденье, прижимая руки к груди, туда, где сердце колотилось так, что, казалось, сейчас выпрыгнет, разорвёт рёбра, вылетит из горла.

Боже.

Я закрыла глаза и провалилась обратно.

В танец. В его руки на моей талии — тяжёлые, горячие, собственнические. В его грудь, к которой я прижималась щекой. В его запах — терпкий, мужской, с нотками виски и табака, въевшийся в память, в кожу, в каждую клетку. В его губы — так близко, что я чувствовала их тепло на своих губах.

В его голос, шепчущий: «Я хочу тебя поцеловать».

Голос хриплый, сдавленный, совсем не начальственный. Голос мужчины, который хочет. Который уже не контролирует себя. Который готов сорваться. Если бы музыка не кончилась… Если бы я не сбежала…

Он бы поцеловал меня.

Я знаю это. Чувствую каждой клеткой.

И я бы не смогла молчать. Я бы сказала всё. Всю правду. Что это я. Что я — та самая сучка, которая пишет ему «хозяин». Которая подкладывает трусики в стол. Которая прислала фото в чулках. Которая дразнит его уже вторую неделю и сходит с ума от желания быть снова в его руках.

А что потом?

Мысль пришла внезапно, холодной волной, обожгла, отрезвила.

Если он поймёт… Если узнает, что я — та самая… Что будет?

Я представила. Утро, офис. Светлое, стерильное, с кондиционером и запахом кофе. Я захожу в кабинет с чашкой, как обычно. А он смотрит на меня уже не как на секретаршу. Не как на функцию, не как на ледяную глыбу. Как на свою. Как на ту, что была под ним в ту ночь. Как на ту, что писала ему пошлости и называла папочкой.

Стану ли я просто секретаршей с дополнительной функцией?

«На цепь посажу. Под столом», — написал он тогда, когда я спросила, что будет, когда он меня найдёт.

Я улыбнулась в темноте такси. Улыбка вышла странной — и испуганной, и возбуждённой одновременно.

А что, если это не страшно? Что, если я хочу этого? Хочу быть для него не просто Лизой, печатающей бумажки и подающей кофе. Хочу быть его. В офисе, под столом, на столе, в кабинете — везде, где он захочет. Везде, где он прикажет.

Секретарша с допфункцией. Боже, как же это заводит. Низ живота потяжелел, стало влажно между ног. Я сжала бёдра, чувствуя, как пульс отдаётся там, глубоко.

Я представила: он вызывает меня по селектору. Голос спокойный, деловой: «Лиза, зайдите». Я захожу, закрываю дверь. А он уже расстегнул ремень, смотрит тяжёлым, тёмным взглядом и говорит: «Иди сюда, малышка».

И я иду. Потому что я его. И он знает это. И я знаю.

— Приехали, — голос водителя вырвал из фантазий, как холодный душ.

Я моргнула. За окном — мой дом, тёмный подъезд, жёлтый свет фонаря. Расплатилась, вышла, побрела к подъезду, чувствуя, как ноги подкашиваются. Дома разделась быстро, скинула одежду прямо на пол. Встала под душ и долго стояла, закрыв глаза, чувствуя, как горячая вода стекает по лицу, по груди, по животу. Смывает этот вечер. Смывает его запах с моей кожи. Но мысли не смывались. Он был так близко. Его руки, его губы, его запах, его голос. Всё это въелось в меня, осталось со мной, пульсировало под кожей. Я выключила воду, закуталась в большое пушистое полотенце и взяла телефон. С экрана на меня смотрела наша переписка. Его сообщения.

Написала:

«Спокойной ночи, папочка. Сладких снов.»

Пальцы дрожали, когда набирала.

Ответ пришёл сразу. Ровно через секунду — будто ждал, будто держал телефон в руках.

«И тебе, малышка. Ты мне вчера снилась.»

Я улыбнулась. Тепло разлилось по груди.

«Сон был хорошим?»

«Самым лучшим.»

Я лежала в кровати, уставившись в потолок, и прокручивала в голове сегодняшний вечер. Снова и снова. Как заезженная плёнка. Его руки на моей талии, его губы в миллиметре от моих, его голос, шепчущий «я хочу тебя поцеловать».

Тело до сих пор горело. Кожа помнила каждое прикосновение. Низ живота пульсировал, требуя продолжения. Телефон завибрировал на тумбочке. Наташка.

Я открыла чат и чуть не рассмеялась.

Наташка:Лизкааааааааа ???

Я:Что?

Наташка:Я с Кириллом.

Я моргнула. Перечитала. Ещё раз.

Я:В смысле?

Наташка:Ну эээ… едем в такси с ним. К нему.

До меня дошло. Медленно, но дошло. Я вытаращилась в экран, потом улыбнулась.