Чтение онлайн

— Руки! — повысил голос Эдик.

Он боялся. Сильверов чувствовал его страх. Слишком тот был напряжен и делал много ненужных движений.

— Я сам, давай сюда куртку.

Дима сделал то, что ему приказали и начал расстегивать рубашку. Бросил ее на пол, поднял руки.

— Повернись, — Зарянский отошел на шаг, доставая документы, но все так же держа майора под прицелом.

Сильверов медленно повернулся, давая осмотреть себя со всех сторон.

— Красавец, — хмыкнул Эдик, рассматривая его шрамы.

— Да, — задумчиво проговорил бизнесмен, — все же у женщин бывает очень специфический вкус.

Его помощник издевательски захохотал.

— Ничего ты не понимаешь, Рома. Шрамы украшают мужчин.

— Дальше раздеваться? — сухо спросил Дима. — Или этого достаточно?

— Давай-давай, — совсем уже развеселился Зарянский, — полюбуемся еще.

Руки Сильверова легли на пряжку ремня. Он подбадривающе подмигнул беззвучно рыдающей и кусающей губы Лене. Эдик на мгновение оторвал глаза от его рук, проследив за взглядом. Этих секунд Диме хватило на то, чтобы достать спрятанные за ремнем остро оточенные металлические пятиугольники и точным движением пальцев метнуть в охранника Солонского. Один снаряд вошел ровно в кадык, второй попал в артерию. Зарянский захрипел и схватился за шею, из которой фонтаном била кровь.

Лена вдруг двинула локтем чуть ослабившему хватку Солонскому. Тот увернулся и третье лезвие, не достигнув цели и оставив кровавую полосу на виске, ушло в обивку дивана. Сильверов выругался сквозь зубы. Это был весь его запас оружия, которого он был уверен, что хватит. Дима резко ушел на пол, пытаясь поднять оружие Зарянского, который еще бился в конвульсиях, зажимая раны на шее, но уже не представлял опасности.

— Стоять, — рявкнул бизнесмен, вскакивая с дивана с направленным на Диму пистолетом. — Тварь!

Он вскочил с дивана, отпуская заложницу. Та рванула к столу, где в ящике у отца всегда лежало оружие.

— Бросай оружие! — приказала она Солонскому.

Пистолет в руке Лены нервно подрагивал. Ее палец лежал на крючке. Глаза широко раскрыты и казалось, что каждая ее клетка мелко вибрирует. Это было заметно, и Дима уже понимал, что это означает. Он стиснул зубы.

Солонский тоже имел опыт в подобных делах. Он мерзко ухмыльнулся и отвернулся от девушки. Поднял руку, щелкая затвором.

Раздался выстрел.

Бизнесмена откинуло на диван. Он удивленно прижал руку к расползающемуся красному пятну на рубашке. Вторая пуля вошла ровно в лоб.

Лена бросила взгляд на Сильверова и аккуратно положила пистолет назад в ящик.

— Ты прав, это не легко. Но если начинать, то с таких подонков.

Дима кивнул и подошел к девушке, крепко обняв.

— Я не могла позволить, чтобы он убил тебя.

— У тебя все будет хорошо. Береги себя, малышка.

Сильный шум раздался в коридоре и через несколько секунд дверь комнаты слетела с петель. В кабинет ворвались вооруженные люди, следом за ними сам генерал-майор. Увидев отца, Лена бросилась к нему. Анатолий Алексеевич поднял на Сильверова взгляд полный искренней благодарности. Дима кивнул и пройдя мимо них, вышел на улицу.

Дом окружал высокий забор. Дима нажал на кнопку звонка и стал ждать. Через несколько минут калитку открыла женщина лет пятидесяти, в переднике и косынке, повязанной на волосы.

— Добрый день, — поздоровалась она и вопросительно посмотрела на визитера.

— Здравствуйте, — чуть помедлив ответил тот. — Могу я видеть Аллу? Она здесь?

— Она в доме, — кивнула женщина и пропустила его внутрь, — я ее сейчас позову.

Женщина ушла по вымощенной камнем дорожке, а Дима остался стоять у калитки. Спустя некоторое время из двери вышла Алла, поежилась, кутаясь в большой толстый шарф. Увидела его, счастливо улыбнулась и побежала навстречу. Мужчина поймал ее в объятия и прижал к себе.

— Димка, — выдохнула она, — я так тебя ждала!

Он был слишком опасен для своего мира. Со своим неуправляемым и смертоносным даром. Необузданным характером. И завышенными требованиями. Имея такой огромный потенциал, он расходовал его лишь на разрушение. С чего он взял, что тому миру нужны перемены? Потому что ему надо было себя куда-то деть? Доказать всем, что он какой-то особенный? Что право имеет?

Как когда-то сказал Янаур Эардоре, что, если бы этот дар достался Аурино или Кари они бы уничтожили Элиас. Только он ничем не лучше. Ему не нужны была власть и могущество. Но его гордыня и непримиримость еще большее зло.

И как особо опасный преступник он был осужден и наказан. Мироздание сыграло с ним в отличную игру. Показало, кто он на самом деле есть. Выбросило в чужой мир, как ненужную щепку. Заперло в клетке, из которой нет выхода. Оставив лишь воспоминания и ночные кошмары.

Научило смирению. Терпению. Пониманию того, что он всего лишь пылинка на ладони у мироздания.

Сейчас же чувствуя на своем лице ее слезы, слушая сбивчивый прерывающийся шепот, он думал о том, что все-таки смог сделать то, чего он него хотели. И наконец нашел свой путь. Не заблудился, не пропустил нужный поворот, не потерялся на перекрестках. Ощущая ладонями хрупкие плечи и вдыхая аромат солнечных прядей он не сомневался, что долгие поиски окончены и его дальнейшая дорога по жизни наконец определена.

Эпилог

Соленый ветер с моря щекочет ноздри. Теребит влажные волосы и нежно поглаживает разгоряченную, почти обожженную кожу, оставляя от своих ласковых прикосновений ощущение прохлады.

Теплые игривые волны накатывают на берег, образуя после себя широкую, влажную полоску на гладком песке. Кажется, что у ног лежит огромный зверь и мирно дышит, шелестя прибоем.

Рябь на воде становится сильнее, поднимая в воздух белые «барашки» пены. Бурлящие волны подкатывают к берегу и вновь, словно нехотя соскальзывают назад, оставляя на берегу мелкие камешки. Ласкают щиколотки.

Воздух, пропитанный запахами морской воды, песка, водорослей. И небо — чистое, сильное. Такое невозможно голубое.

На лицо упали прохладные брызги. Дима открыл глаза. Алла стояла над ним покрытая блестящими каплями воды и смеясь трясла мокрыми прядями волос.

— Русалка моя вернулась, — он мягко улыбнулся и сел.

— Не думала, что ты у меня такой лежебока.

— Я сам не думал, — честно признался мужчина, — наверное, по солнцу соскучился.

После бесконечных дождей и серости уехать хотя бы на несколько дней туда, где светило солнце было настоящим счастьем.

Алла села к нему на колени, прижимаясь всем телом, намочив его тонкую светлую рубашку.

— Таким ты мне нравишься еще больше, — прошептала она ему в губы, слегка касаясь и игриво отстраняясь каждый раз, когда он хотел поцеловать, — никуда не убегаешь, не торопишься, никто тебя не дергает и не отвлекает от самого важного в твоей жизни.

— Это от чего же? — Дима сделал вид, что не понял.

— От меня, — девушка захохотала и поднялась на ноги.

— Пойду за коктейлями.

— Давай я схожу.