Чтение онлайн

Я жаждал, чтобы она смотрела на меня таким образом, и теперь, когда это так, все, о чем я могу думать, это о том, что я этого не заслуживаю: то, как я раздел ее. То, как я заковал ее в цепи. То, как я требовал от нее послушания. Убивал ради нее. Все это отвратительно.

Она думает, что я злюсь, и даже спрашивает меня об этом. Ее голос дрожит, как будто мысль о том, что я могу разозлиться, невыносима. Как мало она знает. Мне нужно, чтобы она поняла. Поэтому я говорю ей, что не могу освободить ее. Я не могу предать их. Я пытаюсь заставить ее понять мою вынужденную преданность семье и то, что, несмотря на мои чувства к ней, выхода нет.

Как только я закончил, как только мое сердце было вырвано и брошено к ее ногам, она подняла дрожащую руку, чтобы коснуться моего лица. Я глубоко вдохнул, зная, что сделает со мной ее прикосновение. Зная, что я позволю ей. Она обхватывает ладонями мои щеки, приближая свой рот все ближе и ближе, пока ее губы не соприкасаются с моими. Это самый нежный и страстный поцелуй, который я когда-либо испытывал. Он вызывает бурю эмоций, борющихся за доминирование. Вожделение. Отчаяние. Желание. Мучение.

Затем она обхватывает мое лицо ладонями, целуя меня более страстно, более глубоко, растягивая узел желания, скручивающийся у меня внутри, пока я больше не могу сдерживаться и запускаю пальцы в ее волосы, притягивая ее ближе, желая ее, нуждаясь в ней. Но я хочу показать ей, что я не такой, как они. Я не хочу, чтобы она была покорной и молчаливой. Я не хочу, чтобы она уступала мне, потому что у нее нет выбора.

Я хочу, чтобы она хотела меня.

Нуждалась во мне.

Желала меня.

Отстраняясь, я падаю на колени у ее ног, предлагая себя в знак покорности точно так же, как я требовал от нее все это время до этого. Она наклоняется, чтобы снова поцеловать меня, прикусывает мою нижнюю губу и тянет так, что боль пронзает мой член, заставляя его затвердеть еще больше. Опускаясь ко мне на колени, она срывает с меня рубашку и проводит пальцами по моей коже. Это похоже на рай, когда она наконец прикасается ко мне, и между нами нет стен, нет правил.

Словно пытаясь проникнуть мне под кожу, она прижимает меня к полу, прижимаясь ко мне всем телом, как грешная богиня. Она приходит в отчаяние, стаскивает с меня ремень и срывает джинсы. А затем встает и медленно стягивает платье со своего тела, оставляя его обнаженным и незащищенным. И хотя я много раз видел ее обнаженной до этого, это никогда не было так. Это никогда не было открыто и добровольно.

Воздух наполняет стон, и я с удивлением осознаю, что он исходит от меня. Она поразительно красива, даже несмотря на рубцы и темные пятна, покрывающие ее кожу. Каким-то образом они почти делают ее еще красивее, но эта красота пропитана грустью и сожалением о том, что я позволил ему с ней сделать.

Каждая клеточка моего тела напряжена от желания обладать ею. Я хочу взять ее, прижать к стене и трахать до тех пор, пока она не начнет выкрикивать мое имя. Но вместо этого я подавляю желание, отказывая себе в удовольствии, пока она сама не попросит об этом. Пока она не попросит меня.

Пальцы обхватывают мои лодыжки и путешествуют вверх по ногам, впиваясь в мою плоть в мучительном блаженстве. Она прикасается к каждой частичке меня, пока я не начинаю умолять. Мне нужно быть внутри нее. Мне нужно почувствовать, как она крепко сжимается вокруг меня, пульсируя в неоспоримом экстазе.

Но она не заставляет меня умолять. Она медленно опускается на меня, позволяя мне почувствовать все, каждое движение, каждую пульсацию и трепет. Только тогда она берет мои руки и кладет их себе на бедра, позволяя мне направлять наши движения. Я впиваюсь пальцами в ее плоть, оставляя отпечатки. Мне нужно больше.

Приподнимаясь с пола, я хочу ощутить ее кожу под своим языком, обхватить ее плоть руками, но она с силой толкает меня обратно, ее рука прижата к моей груди, когда она приподнимается, а затем опускается, оседлав меня.

Ее рука скользит вверх по моей груди, обвивается вокруг шеи и сжимает до тех пор, пока у меня не перехватывает дыхание, отчего кружится голова. Но я не останавливаю ее и не отдергиваю руку. Я погружен в какое-то изысканное состояние восторга. И когда она все-таки отпускает меня, моя рука вытягивается и обхватывает ее запястье, почти сама по себе.

Она дает мне пощечину. Я бьюсь в конвульсиях, оргазм так близок, я на грани. А потом она говорит что-то, от чего все ощущается еще сильнее, почти уничтожая меня.

— Возьми меня.

Мысли и контроль покидают меня, и я приподнимаю ее, подмяв под себя, и погружаюсь в нее, когда ее ноги обвиваются вокруг моей талии. Наши движения становятся размытыми от страсти, лихорадочными от желания. Я изголодался, извиваясь рядом с ней, пожирая ее. Только когда я чувствую, что она полностью отдается мне, я замираю, наблюдая за выражением ее лица, когда волна за волной наслаждение проходит по ее телу. Как румянец покрывает ее щеки. Как она прикусывает губу, прежде чем выкрикнуть мое имя.

Я лениво целую ее соблазнительные губы, и по ее лицу расползается улыбка. Мне требуется вся моя сила воли, чтобы отстраниться. Все, что у меня есть. Но я не могу оставаться внутри нее. Я не могу рисковать ее будущим.

— Что ты делаешь? — Ее руки обхватывают мои ягодицы, крепко удерживая меня в себе. — А как насчет тебя?

— Сейчас не обо мне.

Ее губы двигаются, чтобы лизнуть кожу чуть ниже моего уха. Мой член снова вздымается, когда она кусает и насаживается на меня еще сильнее, превращая выход из нее в пытку.

— Никакой защиты, — ворчу я.

Она несколько раз моргает, словно обдумывая варианты, и я пользуюсь возможностью отстраниться от нее, делаю глубокий вдох и пытаюсь успокоить ту часть себя, которая кричит о том, чтобы снова погрузиться в нее и безжалостно трахать ее, пока я не разобьюсь вдребезги.

Она опускается на колени, чтобы взять меня в рот, но я останавливаю ее, не желая, чтобы это как-то отразилось на том, что мы делали раньше. Чего я требовал от нее раньше.