Чтение онлайн

7. Итоги, к которым мы подошли

И всё же первым моим действием был не подъём обратно к терминалу, несмотря на всё любопытство.

Сначала я собрал тех обладателей дендроидной цепи, кто был на ногах, и объединился в одно дерево с ними — так навык накопления маны за неподвижность будет работать на всех.

Система нам обещала двенадцать часов защиты, но верить ей на слово и оставаться с голой задницей — не вариант. Так что нужно было восстановить силы команды хотя бы на треть.

Уже в состоянии дерева со мной поделился воспоминаниями Рейн. Не всеми, но суть я понял. Затем передала что помнила Белая, и картинка начала складываться.

Победы дают ощущения силы и неуязвимости. Они делают увереннее в себе. Но учатся обычно на поражениях. Потому важно было понять, как так вышло, что мы были так близки к провалу и что с этим делать.

Как мне проходить левиафана, если мы с обычным стражем прошли по краю?

Ситуация выходила примерно такой:иллюзии Рыбника были многокомпонентными, потому практически не имели изъянов — он владел двумя гибридными стихиями, и обе могли влиять на разум, а также имел минимум три вида магии и глубокие познания в аниматургии.

Иллюзия была в яде рыбы, в гипнотических образах и звуках, в воде, в ловушках и аномалиях… Каждая псионическая ловушка выплывала из следующей.

Сперва проверка нас с помощью рыбы — увидеть возможности рейда в целом, сильные и слабые стороны. Затем лишить преимуществ в виде артефактов и зелий. Против яда рыбы была броня, не позволяющая укусить. Против яда в воде — скафандры. Против гипнотических образов — оптика. Против магии — свет ионитов.

Ничего из его приёмов не было имбой само по себе, но от всего вместе закрыться уже почти нереально на одних лишь способностях.

Поэтому сперва нас лишили экипировки, а затем запустили дурманящую рыбу. Первые нападения были ещё и отвлекающим манёвром. Тогда рыба всех успела укусить, и рана от очередного укуса вообще никого не удивила.

Альма и Вайс уследить за всеми соратниками не могли, когда весь рейд был покусан, и в первую очередь помогали тем, кого рыба едва не прикончила.

Затем начались многослойные иллюзии.

Рыбоголовая девушка-мутант с огромными губами — один из их слоёв. На случай, если я достаточно глуп, чтобы перейти на сторону безумного монстра ради банальной наживы. И она же — часть большей ловушки, которая в случае отказа переносит меня уже на корабль.

У остальных схема была примерно той же.

Рейн и Белая оба предложение не приняли. Причём вторая умудрилась сильно потрепать нервы врагу тем, что устроила настоящую бойню рыбе. Пока не поняла, что чем больше она берёт оружия, тем больше появляется врагов. Да, это тоже была ловушка, так что я был прав.

Затем корабль… на котором обмануты были уже почти все.

Рейн поверил сразу же. Его страстное желание убежать от прошлого и вины превратило историю Рыбника про влияние тёмных сил и ложную память в то, что он хотел услышать больше всего на свете.

Белая не поверила, но и её запугали пустотой. Психика девушки после эволюции стала относительно стабильной, но сильнее от этого, увы, не стала. Что она сама легко признавала и объясняла бедами с духовным ресурсом.

После этого захотелось поподробней опросить некродендроидов. Манри, Рейдал, Наги, плюс бывшие гоблин и банши — все поддались иллюзии. Объяснить, как это произошло, они не могли.

Помог Мордред, обнаруживший у них в крови дурманящий токсин. Наркотик, созданный специально для растений.

Это говорило о том, что Рыбник несмотря на то, что выдавал себя за невменяемого безумца, с первого нашего шага в локации начал строить свой план победы и изучать нас. Растения — слишком редкий вид существ в Стене, чтобы специально готовиться к противостоянию с ними.

Отдельного слова ещё стоит добавить о Хантере и Нэссе. Оба сейчас пребывали в отключке, убитые бешеной Ангедонией и пойманные навыком Альмы. Время уже прошло, и воскресить их удалось только в виде бессознательных коматозников.

Хвалёный пророк со всеми своими астральными предвиденьями был укушен и отравлен дурманом, когда скафандр поддался. Смерть от этого ему не грозила, потому и предупреждений никаких.

Нэсса же… в любой момент могла выпустить созидание, разрушив иллюзию. По крайней мере на один раз у неё маны хватало точно. Но пустотной рыбы к нам не шло, а потому видимых причин бросаться редкой магией и не было. А позже, на корабле, она и вовсе забыла о том, что у неё такой навык был.

По итогу те, кто теоретически мог бы снять иллюзию, провели большую часть ментальной битвы занимаясь друг другом где-то в укромных местах корабля, мелькнув лишь на шлюпках, и затем героически погибли от рук Ангедонии в конце.

Сама Ангедония — вопрос. Её вообще после боя никто не видел. Но перед ним она утверждала, что знакома с Рыбником. И даже предупредила о том, на что он способен. А ещё она была его соратником в другой жизни и они оба владели мёртвой магией.

С другой стороны, пустота — единственная стихия, которая даёт не защиту от себя, а наоборот, уязвимость. Так что именно Аси была наиболее уязвима к иллюзиям Рыбника.

В общем — здесь было над чем подумать, чтобы предотвратить подобное в будущем.

Когда я вышел из медитации в форме дерева, остальные выглядели уже намного лучше. Исчезла бледность и болезненность, какая всегда следует за магическим истощением. Только Альма всё так же смотрела в одну точку. Будь здесь Тия — вселилась бы и через вампиризм накачала б маной, а так…

После регенерации маны, я подошёл к Тие. Вернее, к Дине.

Буря потерь уничтожила всё её вооружение, включая роскошную броню тари из чёрной китары, с которой мог сравниться лишь «доспех кошки» Белой. Тот, кстати, выжил. Всё же эту броню делал лично легендарный король тари, Василий Великий.

То же касается легендарных кам и эльфийских серпов, тарийской обуви и всего остального. От всей экипировки трёх тел осталась лишь шляпа. Ей тоже досталось, но как живое существо, она осталась охранять хозяйку.

Причём хищный головной убор безошибочно определил душу Тии в теле Дины, и сейчас широкополая шляпа прикрывала нагое тело суггестора.

Узнав меня, предмет зашевелился и открыл единственный глаз. Злобно посмотрел на меня и снова уснул. Впрочем, если вспомнить как шляпа смотрит на всех обычно — можно даже счесть за теплоту.