Покорная Лилия
Шрифт:
– Вы целитель? – вырвалось у неё немного растерянно, и глаза сами распахнулись, встретившись с взглядом напротив.
Лорд усмехнулся, погладив мягкий животик, и поправил:
– Я маг, моя дорогая, и просто знаю кое-что из целительских навыков. Ты ведь не думаешь, что это всё на сегодня? – его голос стал ниже, приобрёл бархатистые нотки, и Лилаэль невольно вздрогнула.
По телу прокатилась тёплая волна, и прежде чем она успела до конца осознать его слова, Рэквем наклонился и прижался к её губам, настойчиво раздвинув их языком. Ладонь продолжала блуждать по телу, убирая последние остатки усталости, и на смену приходили уже совсем другие эмоции. Знакомые, томные, от которых учащалось дыхание и внизу живота снова становилось жарко.
– Я тоже хочу попробовать тебя, цветочек, – вкрадчиво произнёс с другой стороны Берт, и уже его ладонь снова накрыла мягкий холмик груди.
Пальцы пощекотали всё ещё напряжённый сосок, и рука мужчины поползла дальше, пока Рэквем продолжал целовать Лили. Он ласкал её губы своими, прихватывая нижнюю, гладил языком, проникая в послушно приоткрытый ротик эльфийки. Томный, тягучий поцелуй забирал дыхание, кружил голову и превращал тело в податливый воск. Девушка едва слышно всхлипнула, растворяясь в горячих эмоциях, даже не заметив, в какой момент её ноги снова покорно раздвинулись. Рука Берта уже добралась до самого низа, накрыла нежные лепестки, и пальцы легко скользнули в середину, добираясь до чувствительной точки. Лилаэль выгнулась, раздвигая колени шире, и поцелуй прервался, с припухших губ Лили сорвался прерывистый вздох.
А вот следующие слова Берта повергли её в сильнейшее замешательство, разом охладив проснувшуюся страсть.
– Повернись, Лили. Хочу тоже быть у тебя первым, – его руки легко подхватили замершую эльфийку, перевернув на живот – длина шёлковых лент позволяла это сделать без неприятных для неё ощущений.
Глава 5
Ладони Берта провели по упругим ягодицам, скользнули на бёдра и приподняли безвольное тело Лилаэли, пока она лихорадочно пыталась подобрать слова, чтобы… что? Попросить не делать этого?.. А вдруг Лили не так поняла его слова? Может, друг Рэквема имел в виду что-то другое? Между тем, сам лорд одним гибким движением оказался… под ней, и ей пришлось встать на колени, широко расставив ноги по обе стороны от мужчины. От его ленивой, предвкушающей усмешки у Лили мурашки пробежали по спине, и она невольно сглотнула, облизнув пересохшие губы. Испуганный взгляд эльфийки встретился с его глазами, в которых горели порочные огоньки.
– Н-но… К-как это… – беспомощно пролепетала она, глядя на Рэквема и особенно остро ощущая себя в полной власти этих двух соблазнителей.
С привязанными руками, в откровенной позе, открывавшей взору и действиям Берта всё самое сокровенное. И даже больше…
– Просто делай всё, что скажет Берт, цветочек, – мурлыкнул Рэквем, его ладони медленно погладили Лилаэль по спине и замерли на попке. – Ты ведь не думала, что мы будем с тобой по очереди? – и снова эти низкие, вибрирующие нотки, от которых по телу прошла волна дрожи, а между ног всё сжалось в странном предвкушении!
Сердце гулко колотилось в груди, кровь шумела в ушах, и Лили совсем растерялась, запутавшись в собственных эмоциях и желаниях. Вернулся стыд, замешательство усилилось – рука Берта легла на поясницу и слегка надавила, вынуждая прогнуться сильнее, раскрыться до предела, выставляя напоказ нежное лоно. При этом лицо Лилаэли оказалось очень близко от лица лорда Рэквема, его горячее дыхание обжигало её приоткрытые губы. И его ладони… они ещё раздвинули упругие ягодицы, не оставляя сомнений в том, {что} ждёт Лили дальше…
– Я… Н-не знаю… – прошептала эльфийка непослушными губами, страх мешался с неправильным, совершенно неуместным сейчас любопытством.
Её скромная фантазия даже не представляла, что можно и {вот так}! И неужели это тоже будет приятно?!
– Сейчас всё узнаешь, Лили, – многообещающе сказал Рэквем и накрыл её рот, не дав больше ничего сказать.
А пальцы Берта уверенно раздвинули влажные складочки, провели по нежной плоти, мягко погладив скользкий бугорок. На несколько мгновений проникли внутрь, заставив мышцы Лилаэли сжаться, а потом… поднялись выше, к тугому колечку. И в следующий момент эльфийку окатил целый фонтан эмоций: один палец медленно, аккуратно надавил, а второй вернулся к чувствительной точке, снова скользнув по ней. Лили издала глухой возглас, дёрнулась от неожиданности, однако ладони Рэквема держали крепко, не давая избежать необычной, на грани удовольствия, ласки.
– Ш-ш-ш, цветочек, расслабься, хорошая моя, – раздался хриплый голос Берта, и его палец проник ещё немного, раздвигая напряжённые мышцы, растягивая их. – Тебе не будет больно, вот увидишь… Вот та-ак, да-а…
Это было очень странно, ощущать наполненность не там, где полагается. И одновременно наслаждение от того, как Берт ласкал её раскрытое лоно. Порочно, неправильно, и… так сладко… Терпко… С лёгкой горчинкой запретности… Лили сама не заметила, как начала размеренно покачиваться, подхватив ритм, в самом деле расслабившись и позволив Берту проникать с каждым разом всё глубже. Тело прогибалось всё больше, стараясь усилить ощущения, и стыд отступал под напором совсем других чувств и эмоций. Жарких, обжигающих, волнующих. Их хотелось испытывать ещё и ещё, сильнее, и Лилаэль почти легла на Рэквема, бесстыдно отставив попку и выгнувшись до предела.
Она уже не понимала, чьи руки и где ласкают её, между ног всё горело, раздразненное и разнеженное, собравшиеся в тугие бутоны соски ныли, требуя своей порции ласки. Лили зажмурилась, лишь краем сознания отметив, что, кажется, в непривычном местечке уже не только один палец… Припухшие от поцелуев Рэквема губы покалывало сотнями невидимых иголочек, и с них то и дело срывались короткие всхлипы.
– Иди сюда, цветочек, – хрипло выдохнул лорд, запустив руку ей в шелковистые пряди и чуть потянув вверх.
Так, чтобы призывно торчащие вершинки с твёрдыми горошинами оказались прямо напротив жаркого, порочного рта её первого мужчины. И снова вихрь ощущений закружил, затянул в тёмный водоворот наслаждения. Растворились остатки стыда и смущения, Лилаэль покорно позволяла этим двоим делать с собой то, что они хотели… И это было упоительно, пусть и сотню раз непристойно… Губы Рэквема ласкали её грудь, язык скользил вокруг тугих бутонов, дразнил, игрался, ещё больше распаляя. В какой-то момент краем сознания Лили отметила, что по разгорячённой, болезненно чувствительной промежности медленно скользит нечто гладкое и твёрдое…
А спустя пару тягучих мгновений эльфийка ощутила, как это прижалось к упругому колечку, уже достаточно растянутому и подготовленному. Она лишь успела широко распахнуть глаза и судорожно вздохнуть, напрягшись, чувствуя, как в неё настойчиво проникает что-то весьма внушительных размеров.
– Ш-ш-ш, Лили, впусти меня, девочка, – раздался голос Берта, а его рука между тем не переставала поглаживать нежное лоно, отвлекая от не совсем обычных ощущений. – Хорош-шо-о…
Она думала, что будет тоже больно, но… Странно, и непонятно, однако вот это медленное, настойчивое скольжение внутри, в не совсем привычном местечке, приносило вовсе не боль и неудобство. Берт двигался плавно, без резких толчков, позволяя Лилаэль привыкнуть, и мышцы послушно реагировали, как и всё тело. Оно мягко подалось назад, навстречу, позволяя проникнуть ещё дальше, глубже, и Лили не сдержала невнятного, тихого возгласа, захваченная ворохом новых ощущений. А Рэквем шире раздвинул её попку, усиливая переживания, и эльфийка тихо застонала, выгнувшись как кошка, до ломоты в пояснице. Да простят её боги, но ей {нравилось} то, что с ней делали, все эти восхитительные непристойности, порочные игры. О глубине собственного падения она подумает позже… завтра… когда-нибудь…
– Такая жаркая, тугая, – пробормотал Берт, наконец, заполнив её до конца, и остановился, поглаживая скользкие складочки и то и дело задевая набухший, болезненно пульсировавший бугорок. – Нежная…
От его слов Лилаэль задрожала, прикусив губу и тяжело дыша, они отозвались сладким, тягучим удовольствием где-то внутри. Рэквем продолжал нежить тугие вершинки, выписывая языком узоры на ставшей слишком чувствительной коже. А Берт начал снова двигаться, теперь уже обратно, оставляя после себя неуютное ощущение гложущей пустоты. Лили со всхлипом подалась назад, стиснув привязанные к спинке кровати руки, не желая расставаться с чувством наполненности. Краем уха уловила тихий, хрипловатый смешок, и опять скольжение внутри, снова вперёд. Ох, да-а!..