Чтение онлайн

Уже у самой двери я оглянулся.

— Знаете, Джастин? — произнес я с излишним восхищением. — Учитывая, как вы умеете показать свои острые коготки, не ошибусь, назвав вас весьма находчивой особой.

— Убирайтесь отсюда! — ровным голосом произнесла она. — Вы, подлый сукин сын!

Я прислонился к косяку двери и разглядывал троих мужчин, сидевших рядышком в конце огромного обеденного стола. Бокалы с бренди, казалось, были только что наполнены из графина, стоявшего тут же, на столе. Слабый дымок дорогих сигар парил в воздухе над их головами, придавая всей сцене атмосферу уюта курительной комнаты не слишком дорогого мужского клуба.

— Я лейтенант Уиллер, — надо же было представиться, — из офиса шерифа.

Тощий высокий тип, сидевший во главе стола, медленно поднялся. Ему около шестидесяти, предположил я, и жизнь отняла у него весь лишний жирок, остались только кожа да кости. Темные глаза выглядели поразительно большими на фоне болезненно бледной кожи.

— Я Эллис Харвей, лейтенант. — Голос был тонкий, едва различимый. — Мы слышали, как вы прибыли, но подумали, что разумнее подождать вас здесь, пока мы не понадобимся.

— Понятно.

— Вы попали к Делии в комнату?

— Я выстрелил в замок.

— А молодой человек, Генри Слоукомб, он был мертв?

— У него была вырвана глотка.

У Харвея запрыгал кадык под нависшей морщинистой кожей.

— Я умолял его не делать этого, — едва различимым голосом пробормотал хозяин дома, — но он был настроен решительно, да и Марта тоже. Что я мог сделать?

— Ничего! — неожиданно резко прозвучало в тишине комнаты. — Ровным счетом ничего, Эллис! Перестань хандрить, Бога ради! Молодой глупец пошел против Леди в сером, и случилось именно то, о чем мы его предупреждали! Иного нельзя было и ждать!

Я невольно посмотрел на обладателя грубого голоса. Мужчина, лет на десять моложе Эллиса Харвея, того же роста, но раза в два тяжелее. Массивный детина, как я бы его охарактеризовал, с соответствующим голосом. Он сидел развалясь по правую руку от Харвея, между пальцами небрежно зажата сигара. Он слегка покачивал бокал, чтобы бренди не застаивалось. Его густые, кудрявые, с проседью волосы были коротко подстрижены, к ним весьма шла аккуратная эспаньолка. Загорелое лицо, пронзительные голубые глаза, почти утонувшие в толстых складках жира.

Без всякого основания я невзлюбил его с первого взгляда.

— Я брат Эллиса, лейтенант, Бен Харвей. Полагаю, вы не понимаете, о чем я толкую?

— Нет, — покачал я головой и посмотрел на третьего человека, сидевшего лицом к Бену Харвею.

Сейчас у него был вид младшего кассира, пойманного в тот момент, когда он делал подчистки в кассовом журнале. Неуклюжий парень, производивший впечатление недоросля, хотя по глубоким складкам на лбу и возле носа можно было понять, что ему не менее тридцати. Плюс-минус один год. То, что когда-то было пламенеющей шевелюрой, стало быстро редеть, так что на самой макушке появилась лысина, поэтому лоб казался более высоким. Водянистые светло-голубые глаза и слабый рот с необычайно толстой отвисшей нижней губой говорили о его бесхарактерности.

— Я Джордж Фароу, лейтенант, — явно нервничая, он выпаливал слова с такой скоростью, будто ему не терпелось от них освободиться, — я помолвлен с Мартой Харвей и…

— Знаю!

— О?

У него от удивления открылся рот.

Я отошел от двери, отодвинул стул у противоположного конца стола и сел, повернувшись лицом к Эллису Харвею. Все трое не спускали с меня глаз, как будто я был фокусником, намеревавшимся продемонстрировать какой-то новый, заранее не объявленный трюк, нечто такое, что, возможно, могло явиться для них неожиданностью.

— Джастин сообщила мне о том, что произошло сегодня вечером, — медленно заговорил я, — почему Генри Слоукомб оказался в этой комнате.

— Значит, вы знаете про Леди в сером? — нетерпеливо спросил Эллис.

— В подробностях… Слоукомб прибыл в ваш дом сегодня около половины восьмого, вы все вместе пообедали приблизительно в восемь часов. Часом позже он поднялся в ту комнату, прихватив с собой «дипломат» и магнитофон, правильно?

— Да, полагаю, все правильно, — согласился Эллис, кивая, — насколько я помню, время точное. Ты согласен, Бен?

— Да. — Бен поставил бокал с бренди, чтобы пригладить эспаньолку ласковым жестом. — Слоукомб долго распространялся в духе любительской драмы о том, что у него есть пистолет, так что лучше никому не разыгрывать его, ну и так далее. Но очевидно, Джастин уже сообщила вам все это, лейтенант?

— Да, она упоминала… После того как Слоукомб заперся в этой комнате, Марта и Джастин отправились по своим спальням, вы же втроем спустились вниз, правильно?

— Все точно, лейтенант! — Джордж Фароу был явно счастлив, обнаружив некоторое единодушие между нами. — Мы направились в гостиную и немного выпили, потом… ну… мы просто какое-то время посидели, лейтенант, прислушиваясь.

— Как долго?

— В точности не знаю… — Фароу стал покусывать толстую нижнюю губу, сосредоточенно думая: — Полагаю, возможно, час — пока не погас свет.

— Была гроза, лейтенант, — вмешался Эллис, — так всегда бывает во время грозы, линии электропередачи…

— Джастин мне уже сообщила… Что потом?

— Мы к этому привыкли, такое случается часто, — стал объяснять Эллис, — отключают электроэнергию. Поэтому всякий раз, когда предсказывают грозу, мы зажигаем керосиновые лампы, которые есть в каждой, комнате…

— Я зажег лампу в гостиной, потом пришел сюда сделать то же самое, — забасил Бен Харвей, — Эллис — предусмотрительный малый, всегда держит свой лучший бренди здесь, в буфете, поэтому у нас имеется единственный шанс приложиться к нему после обеда. Я налил себе рюмку и подумал, что могу вообще остаться здесь. Понимаете, собравшись вместе в одном помещении, мы только действуем друг другу на нервы…

— Таким образом, вы и мистер Фароу остались в гостиной? — Я обратился к Эллису.

Тот печально покачал головой:

— Нет, лейтенант. После того как Бен ушел, я почувствовал, что не в силах справиться с напряжением, просто так сидеть и чего-то ждать, поэтому пошел к себе в кабинет и стал читать книгу.

— А вы что делали? — спросил я у Фароу.

— Сидел в гостиной, — ответил он.

— Это на вас похоже, — вздохнул я.

Его лицо вспыхнуло.

— Я… меня возмущает ваш сарказм, лейтенант, он совершенно неуместен!

— Извините, мистер Фароу, у меня были крайне напряженные вечер и ночь. Полагаю, то же самое может сказать любой из вас.