на главную - закладки

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Полное собрание стихотворений
на обложку

Бальмонт Константин Дмитриевич
Шрифт:

Подменыш

Я мать, и я люблю детей. Едва зажжется Месяц, серповидно, Я плачу у окна. Мне больно, страшно, мне мучительно-обидно. За что такая доля мне дана? Зловещий пруд, погост, кресты, Мне это все отсюда видно, И я одна. Лишь Месяц светит с высоты. Он жнет своим серпом? Что жнет? Я брежу. Полно. Стыдно. Будь твердой. Плачь, но твердой нужно быть. От Неба до Земли, сияя, Идет и тянется нервущаяся нить. Ты мать, умей, забыв себя, любить. Да, да, я мать, и я дурная, Что не умела сохранить Своих детей. Их всех сманила в пруд Колдунья злая, Которой нравится сводить с ума людей. Тихонько ночью приходила, Когда так крепко я спала, Мой сон крепя, детей будила. Какая в ней скрывалась сила, Не знаю я. Весь мир был мгла. Своей свечой она светила, И в пруд ее свеча вела. Чем, чем злодейка ворожила, Не знаю я. О, с теми, кто под сердцем был, расстаться, О, жизнь бессчастная моя! Лишь в мыслях иногда мы можем увидаться, Во сне. Но это все – не все. Она страшней, чем это. И казнь безжалостней явила Ведьма мне. Вон там, в сияньи месячного света, В той люльке, где качала я детей, Когда малютками они моими были, И каждый был игрушкою моей, Пред тем, как спрятался в могиле И возрастил плакун-траву, Лежит подменыш злой, уродливый, нескладный, Которого я нежитью зову, Свирепый, колченогий, жадный, Глазастый, с страшною распухшей головой, Ненасытимо-плотоядный, Подменыш злой. Чуть взглянет он в окно – и лист березы вянет. Шуршит недобрый вихрь желтеющей травой, — Вдруг схватит дудку он, играть безумно станет, И молния в овины грянет, И пляшет все кругом, как в пляске хоровой, Несутся камни и поленья, Подменыш в дудку им дудит, А люди падают, в их сердце онеменье, Молчат, бледнеют – страшный вид. А он глядит, глядит стеклянными глазами, И ничего не говорит. Я не пойму, старик ли он, Ребенок ли. Он тешится над нами. Молчит и ест. Вдруг тихий стон. И жутко так раздастся голос хилый: «Я стар, как древний лес!» Повеет в воздухе могилой. И точно встанет кто. Мелькнул, прошел, исчез. Однажды я на страшное решилась: — Убить его Жить стало невтерпеж За что такая мне немилость? Убрать из жизни эту гнилость И вот я наточила нож. А! Как сегодня ночь была, такая На небе Месяц встал серпом Он спал Я подошла Он спал Но Ведьма злая Следила в тайности, стояла за углом. Я не видала Я над ним стояла: Я только видела его. В моей душе горело жало, Я только видела его. И жажду тешила немую: — Вот эту голову, распухшую и злую, Отрезать, отрубить, чтобы исчез паук, Притих во мраке гробовом. «Исчезнешь ты!» И я ударила ножом. И вдруг — Не тело предо мной, мякина, Солома, и в соломе кровь, Да, в каждом стебле кровь и тина И вот я на пруду Трясина. И в доме я опять И вновь Белеет Месяц серповидно. И я у моего окна. В углу подменыша мне видно. Там за окном погост. Погост. И я одна.

Нет слез

Нет слез. Я больше плакать не умею, С тех пор как посвящен я в колдуны. О, Вещая Жена! Я ведал с нею Ведовское. На зов ее струны Скликались звери Говор человечий Был меж волков лесных. А меж людей Такие, в хрипах, слышались мне речи, Что нет уж больше слез в душе моей. Кто там под пыткой? Кто кричит так звонко? Молчу. Себя заклял я колдовски. Мучь всех' Меня' Мучь моего ребенка! Мольбы не будет Кровь забьет в виски. Забьется в голове как тяжкий молот. Но слез моих тебе, палач, не знать. Пусть будет самый свод Небес расколот. Ты проклят Тверды мы. И эту рать Не победить палачеством убогим. Мы все растем Стальнеет пытка в нас. Минуты время движут кругом строгим. Ты проклят! Проклят! Жди! Еще лишь час!

Отзвук народного

Уж ты, Солнце, Солнце красно, Ты с полуночи взойди, Чтоб очам не ждать напрасно, Кто там, что там впереди. Чтоб покойникам в могиле Не во тьме глухой сидеть. Чтобы с глаз они сложили Закрывающую медь. Уж ты, Месяц, Месяц ясный, Глянь, и с вечера взойди, Чтоб забыть о муке страстной, Что осталась позади. Чтобы мертвым, властью слова, Властью света твоего, Не крушить, из-за былого, Ретивого своего. Уж ты, Ветер, Ветер буйный, Ты с полуночи возвей, Многовейный, многоструйный, Будь отрадою моей. Возвести моим родимым, Что и в нас бесстрашный свет. Все мы бросим, пустим дымом, Но пойдем за ними вслед.

Заря-заряница

Заговор

Заря-Заряница, Красная Девица, Красная Девица, полуночница. Красные губы, Белые зубы, Светлые кудри, светлоочница. Все ли вы. Зори, В красном уборе, С кровавыми лентами, рдяными? Вечно ли крови, Встари и внови, Розами быть над туманами? Заря-Заряница, Красная Девица, Будь ты моею защитою, От вражией силы, Довременной могилы, И от жизни, тоскою повитою. По какому наитью, Рудожелтою нитью, Ты, иглой золотою, проворною Вышиваешь со славой, Пеленою кровавой, Свой узор над трясиною черною? Чудо-девица, Заря-Заряница, Заря-Заряница прекрасная! Хочется ласки, Мягкости в краске, Будет уж, искрилась красная. Нить, оборвись, Кровь, запекись, Будет нам, уж будет этой алости. Или ты, Заря, Каждый день горя, Так и не узнаешь нежной жалости?

Заклинание

Месяц, Месяц, зачем ты мне дан? Ты неясно мне светишь в ночах. Ты застывший потухший вулкан. Месяц, Месяц, зачем сквозь туман Ты застылый внушаешь мне страх? Ветер, Ветер, зачем средь ветвей, Очерченных осенней порой, Ты шуршишь все странней и странней? Ветер, что ж в этой песне твоей, Или только играешь ты мной? Месяц, Ветер, я верным вам был, Дайте сил мне мой мир возродить. Если ж нет возрождающих сил, Месяц, Месяц, светило могил, Дай последнюю власть: – Отомстить.

Амулет

Ты дала мне амулет, Для веселий и побед, Странно в нем сияют светы. Ты дала мне амулет В той стране, где все предметы — Волхованье, амулеты. Грозен звук гортанных слов. Нет цветов там без шипов, Без уколов или яда. Хищный клекот вещих слов Манит слух, но в нем засада, Как засада в зыби взгляда. В этом крае Красоты, Где отчетливы черты Гор, скрывающих обманы, В этом царстве Красоты Всюду вражеские станы, А с высот глядят вулканы. Дротик метко достает, Чуть коснется кончен счет, Там отравленные стрелы. Лук поет и достает, Чуть задет ты, онемелый Ты уж мертвый, ты уж белый, В этом крае вечных чар, Чтобы меток был удар, Ты меня околдовала, И, вложив змеиность чар В круг узорный из опала, Ты меня мечтой связала. Сильный этою мечтой, Очерненный чернотой, Недруг духам отупелым, Амулет с твоей мечтой Обращу я к их пределам, Будет, будет враг мой белым.

Драконит

Темный камень драконит Уж не так хорош на вид. Изумруд его нежней, В бриллианте свет сильней. И нежней его опал, И рубин пред ним так ал. И однако драконит Тем хорош, что верно мстит. Чтоб достать его, дождись, Как ущербный Месяц вниз, Над пещерой колдовской, Желтой выгнется дугой. Там Дракон в пещере спит, В мозге зверя драконит. Гибок Змей, но мозг его Неуклоннее всего. Мозг Дракона – весь в узлах, Желтый в них и белый страх. Красный камень и металл В них не раз захохотал. Темный в этом мозге сон, Черной цепью скован он. Желтый Месяц вниз глядит. Вот он камень драконит. Тише, тише подходи, В сне Дракона не щади. Замер в грезе он своей. Метко целься, прямо бей. Поразив его меж глаз, Мозг исторгни, и сейчас Пред тобою заблестит Страшный камень драконит. С этим камнем – на врага. Реки бросят берега, И хоть будь твой враг велик, Он в воде потонет вмиг. Этот камень-амулет Много даст тебе побед. Вещий камень драконит, Зеленея, метко мстит. Этим камнем под Луной Поиграй во тьме ночной. Дальний враг твой ощутит, Мстит ли камень драконит.

Притча о великане

Был в мире древний Великан, Без сердца исполин. Он был как между гор туман, Он был чумой для многих стран, Угрюм, свиреп, один. Он сердце вынул у себя, И спрятал далеко. Не дрогнет гром, скалу дробя, Хоть громок он; и лишь себя Люби, – убить легко. Без сердца жадный Великан Давил людей кругом. Едва расправить тяжкий стан, Как в рот свой, точно в страшный чан Кровавый бросит ком. А сердце где же? Топь болот — Чудовищный пустырь. Который год там дуб растет, С дуплом, и дуб тот стережет Слепой и злой Упырь. Внутри дупла, как черный гад, Уродливый комок. Он шевелится, говорят, Мохнат, он судорожно рад В час казни, в страшный срок. Едва свирепый Великан За горло хвать кого, — Паук заклятый топких стран, Комок в дупле как будто пьян, Дуб чувствует его. В дупле шуршание и смех. Что жизнь людей? Пузырь В дупле сам Дьявол, черный грех, И в соучастии утех, Скрипит слепой Упырь. Но крылья ведают полет, Стремленье знает путь. И кто воздушен, тот пройдет Все срывы ям, всю топь болот, Чтоб цели досягнуть. Комок кровавый, злой обман, Ты взят моей рукой! Последний миг свирепым дан, И был, лишь был он, Великан, Объят он смертной мглой!

Тринадцать сестер

Сестры, сестры, Лихорадки, Поземельный взбитый хор! Мы в Аду играли в прятки Будет! Кверху! Без оглядки! Порадеет хор сестер. Мы остудим, распростудим, Разогреем, разомнем Мы проворны, ждать не будем. Сестры! Сестры! Кверху! К людям! Вот, мы с ними. Ну, начнем. Цепко, крепко, Лихорадки, Снова к играм, снова в прятки Человек забава нам. Сестры! Сестры! По местам! Все тринадцать – с краснобаем Где он? Жив он? Начинаем. Ты, Трясея, дай ему Потрястись, попав в тюрьму. Ты Огнея, боль продли, Прах земли огнем пали. Ты, Ледея, так в озноб Загони, чтоб звал он гроб. Ты, Гнетея, дунь на грудь, Камнем будь, не дай дохнуть. Ты, Грудея, на груди Лишку, вдвое погоди. Ты, Глухея, плюнь в него, Чтоб не слышал ничего. Ты, Ломея, кости гни, Чтобы хрустнули они. Ты, Пухнея, знай свой срок, Чтоб распух он, чтоб отек. Ты, Желтея, в свой черед, Пусть он, пусть он расцветет Ты, Корчея, вслед иди, Ручки, ноженьки сведи. Ты, Глядея, встань как бес, Чтобы сон из глаз исчез. Ты, Сухея, он уж плох, Сделай так, чтоб весь иссох. Ты, Невея, всем сестра, Пропляши ему «Пора». В Человеке нет догадки Цепки, крепки Лихорадки. Всех Сестер тринадцать нас Сестры! Книзу! Кончен час!

Синие молнии

Как в глубинностях Моря, в глубинах Народной души – скрываются чудо-хоромы – там таятся, среди жемчугов, огнеглазые громы. – Миг синих расцветов, спеши!

Голос Прилива

В безмерном все

В безмерном Все я только быстрый атом. Но нет меня, – вселенной в Мире нет. Вселенных – тьма. И свежим ароматом Цветут цветы бездонность пышных лет. В безмерном Все я малая былинка. Но нет меня, нет в Мире красоты. Безумец! Знай, что в должный миг снежинка Лавину сбросит с высоты!

Электрон

Электрон, камень-Алатырь, Горюч-могуч-янтарь! Гори! На нас восстал Упырь, Отвратных гадов царь! Заветный камень-Светозар, Рожденье волн морских! Как в Море – глубь, в тебе – пожар. Войди в горючий стих! О, слиток горечи морской, И светлых слез Зари! Электрон, камень дорогой, Горя, враждой гори! Волна бежит, волну дробя, Волна сильней, чем меч! Электрон, я заклял тебя Ты, вспыхнув, сможешь сжечь!
1-808182838485868788899091929394-138
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com