Чтение онлайн

Для одних этот факт – парадокс, а для других – данность. Воля неуклонно ведет к Хаосу, тогда как её полное отсутствие обеспечивает абсолютный Порядок. Таков залог победы Прародителя в негласно начатой войне, залог спасения от Апокалипсиса, уготованного если не Вселенским Разумом, то Седьмой Луной. И если не Седьмой Луной, то угрозой, что кроется на её темной стороне.

Кто бы что ни говорил, война – дело бесчестное. Хотя бы потому, что ползет к финалу сквозь боль и гибель стольких, виновных и невинных. Это единственная причина, по которой тут все средства хороши.

Руки Прародителя показались из-за одежд и пустились в пляс. На кончиках пальцев концентрировался дымно-серый эфир, складываясь в некромантию.

Отец признал своё новоявленное дитя. И он сказал:

– Ты подойдешь мне.

– И сколько мы так идём? – жалобно заговорила Джада, еле перебирая ногами. – Такое странное чувство. Как узнать под землей, день сейчас или ночь? Мне спать одновременно и хочется, и не хочется. Это. Просто. Сводит. С ума!

Голос её звучал несколько иначе на той глубине, что они обходили нынче. Более густым казался.

Дуновение ветра давно пропало. Воздух казался застоявшимся. Со временем стал даже тёплым, будто где-то рядом подземными реками текла кипучая лава. Исключать этого не стоило, что пугало вдвойне.

Клаустрофобия отступила, оставляя рассудку Флэя поле для ясного мышления. Но Альдред шёл молча и бездумно. Для него всё сводилось к пресловутой пословице: не буди лихо, пока оно тихо. Наследник Сокофона лишь купался в холодном свете лантернума. Грибы росли здесь, как на дрожжах. Слова брюнетки вырвали его из сладкой неги.

Всё-таки он понимал, о чем она толкует. Лучше, чем хотелось бы.

– Значит, у тебя также? – усмехнулся он угрюмо. – Ничего удивительного. Прошли мы уже немало, и до сих пор даже не остановились покемарить.

Да, так и есть. Они шли сквозь россыпи светящихся грибов. С тех самых пор, как обнаружили себя в западне. В Недрах под Ларданским хребтом. За неимением иного выбора, естественно. Аппетит и жажду отбило гнетущее чувство фрустрации. И как рукой сняло сон. Только и остался стресс, точивший их, что вода – камень. Капля за каплей.

Не поесть было нельзя. Прямо на ходу жевали солонину, запивая разбавленным вином. Запасы их за раз резко истощились. И кто знает, когда они восполнятся вновь.

Периодически они покидали места произрастания лантернумов, поглощаемые непроглядной тьмой. Спутники не могли сказать наверняка, подстерегает ли их здесь бесплотный убийца, провоцирующий мгновенную детонацию. Так что огней не зажигали. Рвать грибы и ходить с ними, сказала Джада, бессмысленно. Мигом тухнут. И проку с них никакого, хоть убей.

Жителям поверхности в Недрах приходилось туго. Также туго, как рыбам, выловленным из воды на берег. Их уже постигла агония. Агония, разворачивающаяся в пространстве и времени.

– Есть у тебя часы? – заговорила Верде немного погодя опять. – Хоть время глянуть, пока мы рядом с грибами.

– Ха! Правда, что ли? – Альдред оставался неумолим. – Даже если бы они были, ничем они тебе не помогли бы. Время тут не играет совершенно никакой роли.

– Всякому человеку нужно на что-то опираться, на что-то надеяться… – возмутилась брюнетка. Она и сама неоднократно пожалела, что связалась с Альдредом.

Надо им было разойтись ещё тогда, в загородном имении феодала. Целее была бы. Забоялась, потянулась к силе, которую Флэй доказывал из раза в раз, оставаясь в живых, оставаясь триумфатором, пусть и в ранах. Это подкупало, и это обманывало. Теперь уже поздно. Уже некуда разбегаться, ведь нет углов. Их залог выживания – в кооперации.

Удача отвернулась от них. Ведь они здесь. Нигде.

Брюнетка упустила одну простую истину из виду: с Киафом опаснее. В разы.

Он – порох, который вспыхнет от одной искры.

Несносный характер Альдреда как бы намекал на это. Наследник Сокофона заявил:

– Раз так, надейся только на себя. Всё остальное – дело неблагодарное.

– Чтоб тебя!.. – прошипела Джада, чуть отстраняясь от него в сторону.

Давление туннеля резко охватило и её саму. Негде ей разминуться с Киафом. Какая же она всё-таки дура: очередной мужчина в её жизни неумолимо повлек за собой очередной крах. Выходит, это её проклятие. И возможно, сработало оно в последний раз.

– Ты не дуйся, – вдруг смягчился Флэй, играя на контрасте преподносимых эмоций. – Просто делай, как я, и всё будет в порядке. Вот увидишь.

– А ты сам-то в это веришь? – буркнула Верде. И всё же, пыл охладила.

Киафа Снов спровоцировали всё-таки на тяжелые думы. Замечательно. В груди тут же заломило. Его настигла злоба, до сих пор запечатанная в самых отдаленных закромах души. Мало-помалу она перетекала в немую ярость, которая сжигала Альдреда изнутри.

Враг – истинный враг – оставался в тени. Но кем бы он ни был, Флэй принимал этот выбор. Он отказывался подыхать в Недрах, ибо не для того прошёл весь этот путь, чтобы пасть и не встать на полпути к свободе. Коли надо, будет рубить, резать, рвать зубами, давить в кашу. Любого! Но выберется обратно на поверхность. Своего добьется.

Только так его жизнь вернётся в логичную колею.

Он не успокоится, пока это не произойдет, – зарёкся. И не замечал, что этой самой подсознательной клятвой только способствовал дроблению собственного рассудка, собственного сердца. Кто знает, во что соберутся осколки по итогу.

Если соберутся.

– Да. – сказал он твёрдо наконец. Пускай врал. – Я верю. И тебе советую.

Брюнетка усмехнулась. Хоть что-то. Ответ ей понравился.

– Утешил так утешил. В красноречии тебе не откажешь, Альдред.

– Вспомним об этом, когда выберемся из этой вонючей дыры, – холодно рассудил Флэй, вновь растворяясь во тьме впереди. – А до тех пор – меньше слов, больше дела.

Спутнице ничего не оставалось, кроме как уступить Киафу Снов и здесь.

Она покинула светлое пятно, созданное лантернумом, и вошла во мглу продолжавшегося туннеля. Грибы собирали на своих шляпках пыль, малейшее колыхание заставляло частички сыпаться обратно, уже подсвеченными, словно горящие окалины.

Алхимики до сих пор бьются головой об стену, пытаясь разгадать их природу. И пусть, главное, что опасности эти не представляют. Пускай. Главное, что микотов нигде не видать – и на том «спасибо».