Полтора года жизни
Шрифт:
Первого апреля я сидела напротив телевизора и поедала мамины пирожки в компании дедушки, так как погода не позволяла мне вырваться на прогулку с Сэм и Эми, а его не пускала на могилу бабушки.
— У Пэт были пирожки гораздо вкуснее, помнишь?
— Помню, деда, помню…
— Чувствую себя пирожком, — внезапно выдал дед.
— В смысле? — ухмыльнулась я.
— Меня словно проглотила боль и сейчас переваривает соками отчаяния.
— Дед, тебе нужно как-то жить дальше, — оторвав взгляд от черно-белого фильма, посмотрела я на тоскливого старика.
— Скажи это себе.
— Прости.
— За что?
— Я чувствую себя хреново от того, что смерть Мартина нанесла мне такой сильный урон.
— Ты имеешь в виду, что ты чувствуешь себя отвратительно из-за того, что по Дэниелу и бабушке не так сильно убиваешься?
Я судорожно проглотила последний кусок своего второго пирожка и посмотрела на три целых, лежащих в тарелке у меня на ногах.
— Не мели ерунду, — неожиданно выдал дед, откусив свой пирожок и, словив на себе мой ошарашенный взгляд, продолжил. — Из-за смерти твоего брата страдали все, но больше всех страдала твоя мама. Из-за смерти бабушки страдают все, но никто из вас не прочувствует силы той боли, которую ощущаю я. Из-за смерти Мартина, по-настоящему страдать могут только два человека и, насколько я понимаю жизнь, было бы ужасно, если бы ты страдала от потери этого мальчика меньше, чем можешь. Ты вовсе не плохая сестра или внучка, просто ты лучшая няня.
От этих слов к моим глазам подступили слезы и я начала плакать, прожевывая очередной пирожок и боковым зрением видя, как дед вытирает слёзы со своих глаз.
— Знаешь, я иногда думаю, что было бы лучше, если бы я умер первым, но потом отключаю свой эгоизм и благодарю небеса за то, что Пэт не испытает того, что сейчас вынужден испытывать я. Уж лучше я перенесу эти муки перед тем, как снова встречусь со своей любимой, нежели если бы она была вынуждена переносить подобное из-за моего ухода.
— Дед, мы обязательно с ними встретимся, — хлюпая носом, отозвалась я.
— Скорее бы, — тяжело выдохнул дед, после чего снова откусил свой пирожок.
— Скорее бы, — согласилась я.
— Ну уж нет, только не тебе. Мне бы поскорее, а ты еще должна научиться жить. Только после моего ухода не думай, что ты плохая внучка.
— Дед, прекрати говорить о своем уходе. Мне от этого становится еще более тошно.
— А мне наоборот легчает…
Следующий час прошел в ужасной меланхолии, хорошо еще хоть закончился дождь. Так я поняла, что лучше нам с дедом не сходиться друг с другом при поедании пирожков.
*
Мама весь день проторчала у Эми, помогая ей присматривать за Джесс, двойняшки отправились к Сэм, а папа еще не вернулся с работы, когда в дверь раздался звонок.
— Привет, — попытался улыбнуться Тайлер Купер, пока я пыталась понять, мираж он или действительно живой человек, стоящий на пороге моего дома. Наконец, осознав, что парень реален, я вышла на крыльцо, закрыв за собой дверь, чтобы не давать парню повода войти внутрь.
— Тайлер? Что ты здесь делаешь?
— Эрфурт и Варшава позади. Я подумал над твоими словами о том, что мне стоило бы помириться со своим отцом, и нашел в них смысл. В общем, теперь я живу здесь.
— Круто, — улыбнулась я, пытаясь понять, действительно ли это круто или я всё-таки вру.
— Правда? — неожиданно спросил парень, после чего, не получив ответа, протянул мне мобильный телефон. — Вот, держи.
— Это что?
— Твой телефон. Правда, он разряжен… Тебя обчистили в Чехии, но чудом твой телефон всё-таки нашелся — его сдали в ломбард в первый же день после кражи. Ты ведь помнишь, что мой отец шериф, — улыбнулся Тайлер. — Он должен был передать тебе его, но я вызвался самостоятельно заняться этим делом. Распишешься?
Тайлер протянул мне ручку с бумагой, которую я быстро прочла и подписала.
— Спасибо, — улыбнулась я. — А брелка на нём не было? — с надеждой полюбопытствовала я, жалея брелок от Swarovski, ценность которого заключалась в том, что его подарил мне Мартин.
— Нет, — пожал плечами Тайлер. — Только телефон.
— Ясно, — поджав губы, ответила я, после чего повисла неловкая пауза, которую я же и решила оборвать. — Я бы тебя пригласила внутрь, но дома дедушка…
— Да, конечно, я всё понимаю.
— Ну, ладно, я тогда пойду.
— Да, давай. До встречи, — проводил меня взглядом Тайлер. — Мы ведь увидимся?
— Да, конечно, — постаралась улыбнуться я, закрывая за собой дверь.
*
— Тайлер Купер здесь?! — выпалила Сэм, стоя у багажника мазерати Эммета. — Воу-воу-воу, детка, это не спроста.
— Ты тоже так думаешь? — поморщила носом я.
— Помните эту вещицу? — отозвалась Эмилия, вынимая из машины автокресло с Джессикой.
— Такое невозможно забыть, — заулыбалась я.
— Вы о чем? — поинтересовалась Саманта.
— Это кресло нам подарила на свадьбе троюродная тётка Эмметта. Тогда все застыли, наблюдая за моей реакцией, так как были уверены в том, что я никогда не рожу. Да что там, я сама была в этом уверена, а кресло-то в итоге пригодилось.
— Кстати, твой муж что-то раздобрился, — улыбнулась Саманта. — Дал покататься на собственной машине.
— Да-а-а… — довольно заулыбалась Эми. — Кажется, он готовит мне какой-то сюрприз. Так, а кто такой Тайлер Купер?
— Молодой, красивый и влюбленный в нашу Глорию знакомый, который приютил нас в Эрфурте во время путешествия.
— Неправда, — недовольно фыркнула я.
— Где именно я соврала? Он молодой, всего на полгода старше тебя, по-своему красивый, таскался за тобой повсюду и действительно приютил нас в своей квартире.
— Пф-ф-ф… — только и смогла выдохнуть я.
— И что ты будешь с этим делать?
— Не знаю.
— Просто попытайся жить, — многозначительно посоветовала мне Эми, открывая входную дверь в свой дом.
Глава 30. Всё тайное становится явным
Совет Эмилии действительно был верен, но реализовать его было нереально сложно. Особенно когда ты чувствуешь внутри своей души зияющую дыру, заполненную пульсирующей болью.
Я определенно не могла двигаться дальше, теперь я это поняла. Я словно топталась на месте, пытаясь вырыть своим топотом себе же яму. Поэтому, когда Тайлер позвонил мне и предложил сходить в кино, я согласилась, чтобы в очередной раз попытаться идти дальше, при этом поставив условие, что это обязательно должен быть боевик.