Чтение онлайн

Я закрыла глаза; казалось, что печаль окутала Роана.

– Но буря не защищает. Ею невозможно управлять. Я был молод и глуп и думал, что смогу подчинить ее. Я призвал всю свою силу: ураган, град и молнии. Но особенность бурь в том, что их нельзя контролировать. Буря, которую я вызвал, убила сестру. В нее ударила молния. А когда нас схватили, Огмиос решил на нашем примере запугать остальных. У Фонтана Дану в Триновантуме он вырвал крылья из спины матери, а потом казнил ее у меня на глазах.

Я вспомнила слова Роана. Что может быть хуже, чем сгореть заживо? Смотреть, как сгорает тот, кого любишь.

Едва дыша от боли, я сделала единственное, что в моих силах, – обняла его и прошептала:

– Это не твоя вина.

Над кладбищем повисла мертвая тишина. Даже птицы перестали чирикать, словно тоже слушали Роана. Я прижалась головой к его груди и слышала только стук сердца.

– Я знаю, что такое чувство вины, – продолжал он. – Знаю, как от этого может помутиться рассудок.

– Если останемся, могут погибнуть многие, – прошептала я, уткнувшись ему в грудь. Меня охватило дикое, неодолимое желание защитить его любой ценой. Может, мой рассудок помутился не из-за чувства вины, а из-за отчаянной потребности уберечь Роана от опасности. Мысль о его смерти вызывала головокружительный, пронизывающий до костей ужас, какого я никогда не испытывала – даже когда чувствовала чужой страх как Повелительница Ужаса.

Роан погладил меня по волосам:

– А если мы сбежим, тоже погибнут многие. И без земли, которую можно называть своей, Неблагие будут исчезать один за другим, пока никого не останется. Мы должны остаться и сражаться. Благие тоже уязвимы. Если мы укрепим силы в крепости Сингето, то сумеем их остановить.

Я обняла его крепче, не желая рисковать его жизнью.

– Нам нужен какой-то способ склонить чашу весов в свою сторону.

Он снова погладил меня по волосам, и это успокаивало.

– Ты это сделаешь, Кассандра. Я знаю, ты можешь вернуть свою силу ужаса. Мы будем тренироваться. Мы будем…

– Я не могу! – Я тщетно пыталась снова обрести свою силу, бродя по старому району города, где лежал Лондонский Камень. Нужно объяснить так, чтобы Роан понял. – Представь, что ты идешь на рыбалку с удочкой. У нее есть леска, крючок, возможно, наживка. Когда я использовала силу ужаса, я была рыбаком с удочкой и леской. Лондонский Камень был крючком и наживкой. Я использовала связь с ним, чтобы вызвать страх и подцепить его на удочку. Без Лондонского Камня я рыбак с удочкой и леской… но без крючка. И без наживки. Я не могу поймать страх.

– Так выброси удочку, – заметил Роан. – Когда я жил в лесу, то ловил рыбу голыми руками.

– Возможно, сравнение не самое удачное… – Я отодвинулась.

– А как же та сила, которую ты чувствовала на улицах Лондона? Это или Камень, или что-то вроде него. Мы должны вернуться туда.

– Это не совсем то. Сила рассредоточена повсюду. Она сильно пульсирует, а потом исчезает, ускользает сквозь пальцы. Я не могу ухватить ее, не могу втянуть в себя. Кажется, я почувствовала ее в Междумирье, среди зеркал. Но тогда мне было не до экспериментов с силой ужаса: я думала только о том, как выбраться.

– И что ты там почувствовала? – заинтересовался Роан.

– Просто мощное присутствие ужаса. Он был каким-то тяжелым, как влажная земля.

– Расскажи, что еще помнишь.

Я закрыла глаза и содрогнулась:

– Вода течет. Вода… – Мои мысли заметались. – Черепа под водой. Эмблема Уила Брока, – пробормотала я, и в моей голове вспыхнула идея. – Это ведь река, да? Уил Брок? Уолбрук 24 . Она течет под землей, недалеко от места, где лежал Лондонский Камень.

– Это там ты почувствовала силу?

Я медленно кивнула, и в голове проступило воспоминание. В самый первый раз, когда мы с Роаном вместе шли по лондонским улицам, я почувствовала эту силу, пока мы пересекали Уолбрук. Роан рассказывал, что когда-то люди приносили себя в жертву богам. Нам. Человеческие черепа и золото лежат в подземной реке. Я ощутила силу черепов под водой – своей прародины – и с тех пор не думала об этом.

– Тьма, – произнесла я. – И течение воды, и тяжесть влажной земли… Роан, мне нужно к подземной реке.

– Вот дерьмо, – пробормотала я, плотнее запахивая кожаную куртку.

Роан привел меня ко входу в реку Уолбрук рядом с Кэннон-стрит, всего в нескольких минутах ходьбы от метро. Путь преградила врезанная в стену огромная металлическая дверь, наполовину заваленная камнями и обломками.

– Ты можешь прыгнуть сквозь нее через отражения? – спросил Роан.

Я закрыла глаза, пытаясь нащупать отражения вокруг, но ничего не почувствовала за круглым люком и покачала головой.

– Там тьма кромешная. Отражений не бывает без света.

Роан провел по губам рукой:

– Я смогу открыть дверь меньше чем за день. – Он подошел к двери и отшвырнул камень. – Давай попробую разобрать завал.

– Роан, думаю, это займет больше времени. Кто-то явно не хочет, чтобы дверь открыли.

Он отбросил в сторону еще один камень.

– Могу позвонить Элвину и узнать, есть ли у него взрывчатка, – предложила я. – Ты знаешь, что у него есть телефон? Это еще раз доказывает, что даже фейри используют телефоны. Я и тебе куплю, когда закончим…

Я наблюдала за работой Роана; под его футболкой перекатывались мышцы. Он остановился с камнем в руках и встретился со мной взглядом.

– Твоя похоть полезна. Продолжай.

Я подошла к нему и с удивлением обнаружила, что он уже высвободил большую часть металлической двери. Я провела пальцами по краю ржавого люка.

– Слышал, что я сказала про взрывчатку? Думаю, здесь заперто.

Роан выгнул бровь, взглянул на меня, выпрямился и рванул металлический засов.

– Понятно. Ты очень сильный и мужественный. Буду иметь это в виду. А теперь давай вызовем подмогу.

Он что-то проворчал под нос и напрягся. Дверь не поддалась.

– Роан…

Он залихватски улыбнулся мне, его глаза приобрели темно-янтарный оттенок, губы чувственно изогнулись. Он разжигал во мне похоть, чтобы напитаться ею.

Роан снова принялся разбирать завал, широкие плечи ходили ходуном. В его желании открыть эту дверь было что-то первобытно-инстинктивное. После стольких недель торгов, переговоров, сложных поисков решений в безвыходных ситуациях появилась простая задача. Дверь, которую нужно открыть. И мой парень полон решимости сделать это.